Чтение онлайн

'Непременно убью негодяя'! — пообещал я себе.

— Как выглядел убийца?

— У него был очень приличный меч и ножны, украшенные мордой черного дракона, с красными камнями вместо глаз.

— Боюсь, что здесь вам оставаться опасно. Переночуйте здесь, и на рассвете я вас уведу в лесную сторожку. Потому что слухи о вашем прибытии скоро достигнут замка Хэф, а именно там прячутся все мерзавцы из окрестных земель.

— Но я то, как раз, хочу встречи с ними.

— Но это надо сделать по уму. Их-то много, а вы — один. И не они вас должны застать врасплох, а вы их.

— Ты — разумная женщина, Астатера. Известно ли тебе что-нибудь об Аньяне или Боголе?

— Они — то ли убиты, то ли в рабство попали. Слухи самые противоречивые!

Долго еще мы шепталсиь в темноте. И я не заметил, как провалился в мрачную и теплую яму, без сновидений. Но что-то вырвало меня оттуда. Может, моя затекшая рука, или ветер, дующий в щели.

Сквозь сон я услышал какие-то звуки. Это Астратера, наклонившись к огню в камине, молилась, призывая Тайалу.

Она — то просила мир для своей родины, то заклинала о мести, то с какой-то непонятной мне звериной тоской молила о любви, то взывала о прощении для себя у тех, кого она обидела, кажется, я услышал знакомое мне имя — Родрико.

Прошел проливной дождь, и может, это было к лучшему — даже мерзавцы не хотят мокнуть под ним, и, подумав об этом, я снова провалился в забытье. На этот рз мне приснился сон.

Увидел я трех человек — мой старый отец подбрасывает меня на руках, так высоко, что, кажется, я вот-вот долечу до неба, и я долетаю. Вижу двух людей — лица их размыты водой, но я видел похожих на них людей прежде в своих видениях — женщина и мужчина. Они молчаливы, но рады мне. Рады, что я приехал!

Встав на рассвете, я осмотрел дом, все возможные места для тайников были мной проверены, но, увы, я ничего не нашел, это еще больше меня обозлило!

Раздались тихие шаги, это Астратера пришла с бадейкой воды, она поставила чай. После мы стали собираться.

— Я узнала от людей в замке Хэф, что на вас готовится нападение.

— Мне не привыкать, Астратера.

— Говорят, что это тот подонок, убивший вашего батюшку, собирает всех мерзавцев в округе. Они хотят напасть на вас большим отрядом.

Я призадумался.

— Послушай, Астратера, а ты можешь провести меня к Лунной горе?

— Зачем вам это? — хмуро спросила она, — хотите ее повидать?

— Ты о Нэлле?

— Конечно! О ком же еще! Вы ведь ее любили?

— Глупенькая! С чего ты взяла?

— Люди всякое болтали.

— Люди! — усмехнулся я, — и это говоришь ты. Женщина, которая сама всю жизнь страдает от досужих сплетен! Нет, Астра! Я никогда не любил Нэллу, это уж точно. Но я — ее друг и она отчасти из-за меня пострадала в жизни. Я хочу найти ее и объяснить это. Раньше мне смелости не хватило.

— Это вы зря! Она-то до сих пор от вас без ума! Вы так ничего и не поняли в женщинах!

— Боюсь, что ты права — так ничего и не понял! Но все равно — я должен. Ты проводишь меня?

— Но это очень опасно!

Взглянув в мои полные упрямства глаза, он поняла, что спорить бесполезно.

— Есть одна тропа, — сдалась она.

Я встретился с ней — с подругой моего детства. Но от шаловливого ребенка, от задорной веселой девочки не осталось ничего. Полные бездонной печали глаза женщины, не знавшей любви, глядели своей темной пропастью на меня — ее высушили, выстарили и заставили умереть — только так приобретается способность проникать в души других, а у Нэллы появился этот дар. Она выстрадала его, была при смерти, ее сожгла страсть, и иссушило разочарование — ничего более не ждала она от мира, ничего не ждала от меня — Астратера ошиблась. Не всегда люди замечают перемены в других — тайные, ведомые только им одним. Они видят поверхность и никогда не касаются глубин. Да и на свои глубины боятся опускаться.

Я увидел то, что не поняла, не заметила Астратера.

В Нэлле было почти то-же, что когда-то поразило меня в сестре фергенийского короля. То, что отличало Гельенду от других людей. Но и эти три женщины были не похожи друг на друга — сестра короля была не только непризнанной пророчицей и колдуньей — она была борцом — она пыталась, хоть и безуспешно, влиять на ход событий; Гельенда, обладая огромной силой, служила людям — ежедневным самоотверженным трудом она оправдывала свой дар. Нэлла была звездой — она видела все несовершенство мира — плакала и страдала, но вдали от него. Она не вмешивласть в его дела, словно берегла свои силы для какого-то единственного неповторимого взрыва.

И, как оказалось, именно я принес ей причину, для того, чтобы совершить этот акт самоотречения.

— Я тебя ждала, Льен, — прошелестел ее голос. — Садись.

Я присел на грубосколоченную скамейку и засмотрелся на ее лицо — оно завораживало меня, и на мгновение моя душа унеслась в какие-то неведомые мне миры. Черная пропасть, полная звезд, и я на неведомом мне берегу держу в руках нежные руки и прижимаю к себе самое красивое во Вселенной телой. Чувство полнейшего неестественного счастья и нечеловеческого бытия наполняют меня, и я лечу весело и равнодушно — передо мной проносятся звезды и миры, и цветочные поляны и океаны и самые чудесные женщины мира. Лица друзей и врагов мелькают как в калейдоскопе, синие глаза Фэту и ее волшебная улыбка. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Колдовство прекратилось: я вернулся на грешную Аландакию.

Выйдя из оцепенения, я почувствовал что-то необыкновенное, что появилось во мне — словно другая сущность прошла через мое тело.

— Ты любишь! — грустно пропел ее тихий голос. — Она прекрасна! Но мне тебя очень жаль, Льен.

— Ты не хочешь спросить, зачем я пришел?

— Я и так знаю. Но тебе не в чем каяться — ты не виноват. И тебе нужна помощь. Я помогу. Идем за мной.

Она отвела мена по тропинке, которая вела по склону горы. Мы встали над обрывом. Внизу шумела река.

— Возьми меня за руку.

Чудесная сила, словно облако, понесла нас вниз. Мы зависли над самой водой.

— Теперь ты войдешь в гору и получишь все, что пожелаешь. Меня больше не ищи — я стану частью этой горы.

— О чем это ты, Нэлла?!

— Прощай! Мой любимый! — и с этими словами она превратилась в сияющий источник, непередаваемой силы, и бил он прямо в расселину горы.

Гора, расступилась, и нога моя, сама по себе, сделала шаг. И я, внутренне содрагаясь, вошел в черную пасть. Где-то в самом центре ее бил неведомый свет: то изумрудный, то алмазный, то рубиново-красный — необъяснимое колдовство влекло меня туда.