Чтение онлайн

Затем принялся дырявить брус вагонетки, прямо над колесом, сантиметрах в пяти примерно. Для этого использовалп пруток железного дерева, правда предварительно обточенный на манер сверла. Разрушение делает свое дело, с каждым днем получается все проще, и рано или поздно я смогу дырявить деревяшки хоть пальцем.

Причем сдается мне, этот момент настанет гораздо скорее, чем кажется. Но пока и простым инструментом можно обходиться, тоже ускоряет работу.

Пара минут, облачко дыма от трения и воздействия Основы, и вот уже сквозное отверстие проделано в толстом брусе. Затем эту корягу с руной адгезии насадил на прут, просунул его в отверстие над колесом вагонетки, загнул концы, и, собственно, все.

— Вот вам ручной тормоз, — указал на торчащую деревяшку. — Если надо будет остановиться, давите от себя, она упрется в колесо и тележка встанет.

— Да мы обычно и так останавливаемся… — почесал затылок командир расчета. — Но ладно, штука полезная, чего нет.

Ну да, меня и не просили, но мне нужно было переключиться и придумать что-нибудь новое, мозги разгрузить. Когда целый день ползаешь на коленях и клеишь нити к бревнам, любая возможность поковыряться в чем-то другом воспринимается почти как праздник. Руки заняты, голова отдыхает, и параллельно приходят свежие идеи. Или не приходят, но хотя бы скука не съедает.

— Вот здесь еще можно добавить…

— Погоди, — остановил меня стражник, но сам при этом смотрел куда-то вдаль, мимо меня, и рука замерла на полпути к колесу.

— Мне же не одному кажется? — проговорил второй, и я обернулся, уставившись туда же, куда и они. Мы сейчас находились на северо-восточной части стены, так что пришлось повертеть головой, прежде чем понять, куда именно они уставились. На север, за деревья.

— Тревога! Воздух! — послышался крик с башни, и на секунду вся деревня замерла и погрузилась в тишину, в которой был прекрасно слышен далекий шелест крыльев.

Над деревьями в нашу сторону мчались небольшие и едва заметные отсюда темные точки, но с такого расстояния не разобрать, что за твари. Может, птицы обычные, хотя крупноватые для здешних мест. И движутся рвано, дергано, птицы так не летают.

— Летучие шакалы! — крикнул кто-то снизу, по голосу похожий на Вельта.

— Бегом за стены! Быстро!

Паника накрыла деревню мгновенно, и вся та упорядоченная работа, которой я только что любовался, рассыпалась на глазах. Работяги понеслись с разных сторон, побросали инструмент прямо где стояли, кто-то уронил тачку с грунтом и даже не обернулся. Бежали кто куда, но в основном к воротам, толкаясь и перекрикивая друг друга, и через несколько секунд поле перед стеной превратилось в муравейник, по которому кто-то хорошенько пнул ногой.

Громкий отчетливый хруст раздался откуда-то справа, со стены его было слышно прекрасно. Кто-то из бегущих угодил ногой в ловушку, одну из тех, что мы натыкали вокруг стены за последние дни, и по крику было понятно, что сюрприз удался. Мужик завалился набок, вцепился руками в голень и орал так, что несколько человек, бежавших мимо, шарахнулись в сторону. Большинство пронеслось, не оглядываясь, но двое все-таки остановились, подхватили его под руки, но утащить не смогли, тот истошно орал, а нога никак не высвобождалась из ямы.

Мимо нас, внизу, тоже бежали мужики, и один поскользнулся на краю рва, нелепо взмахнул руками, кувыркнулся вниз и прокатился по склону до самого дна, где ударился головой о камень. Растянулся и лежал так, не шевелясь, лицом в рыхлую землю.

— Надо помочь, — обратился к стражникам, но те уже вцепились в вагонетку и катили ее в сторону северных ворот.

— У нас приказ, пацан, — холодно бросил командир расчета, не оборачиваясь. — Не оставлять орудие, независимо ни от чего.

Тем временем точки над лесом приближались, иногда ныряли в деревья и пропадали из виду, но через мгновение появлялись снова, чуть ближе. Двигались при этом не торопясь, петляли, будто выгоняли кого-то из-под крон.

Точно же, шиполист как раз в той стороне добывают, и сегодня тоже за ним уходили с утра! Но там минимум двое охотников, так что главное, чтобы они смогли прикрыть работяг и добежать до стены. А эти шакалы, судя по размерам, не выглядят угрозой, которая способна снести деревню с лица земли. Так зачем тогда началась такая паника?

— Эй, вы двое, пойдемте вниз! — окликнул работяг, которые бежали по стене мимо. — Вон мужик без сознания, дотащить надо, а я один не справлюсь.

— Да ты шутишь, что ли? — возмутился первый, даже притормозив от удивления.

— А что такого? Шакалы не выглядят опасными, чего от них так бежать-то?

— Шакалы? Они-то нет, но они одни не придут! — выпалил второй, и глаза у него были такие, что становилось понятно, он не придумывает на ходу. — В Селюках так же было! Прилетели они, а под ними по земле целая стая тварей! Нет, не проси, я никуда не пойду!

И оба рванули дальше по стене, больше не оборачиваясь. Ладно, информация ценная, и если этот мужик не врет, то паника обретает смысл. Летучие шакалы как разведка, а за ними основные силы, по земле, через лес. Вот только мужик во рву от этого сам себя не вытащит, у него голова об камень приложилась, с таким не встанешь по щелчку пальцев.

Вздохнул, перекинул ноги через край стены и прыгнул. Секунда свободного падения, удар Основой в ноги, приземление. Тренировки не проходят даром, это факт, пару месяцев назад с такой высоты я бы себе обе лодыжки вывернул, а сейчас просто присел и выпрямился, потратив единичку, зато ничего не сломав.

Подошел к мужику, перевернул его, а тот лежит, глаза закатил, из ссадины на лбу течет кровь, размазалась по щеке и подбородку. Хлестнул ему по щеке пару раз, осторожно, но чувствительно, и он заморгал, заозирался по сторонам, явно не понимая, где находится и почему лежит на дне рва в грязи.

— Давай, поднимайся. Поковыляли.

Подхватил его за руку, перекинул через плечо и потащил вверх по склону. Мужик цеплялся за землю ногами, но толку от него было немного, ноги заплетались и он больше висел на мне, чем шел сам.

Бросил беглый взгляд направо, туда, где работяга попался ногой в ловушку, но там уже никого, остальные помогли, обезвредили колья и утащили пострадавшего к воротам. Ну и хорошо, хоть не все тут звери, кто-то все-таки остановился ради чужого.

Поковыляли к воротам, и мужик понемногу приходил в себя, начал перебирать ногами более осмысленно, хотя голова у него по-прежнему моталась, и пару раз он пытался сесть прямо посреди дороги, будто забывал, куда мы идем. Точки тем временем приближались, и приближались уже заметно быстрее, то ли ветер подхватил, то ли они закончили петлять над лесом и взяли курс на деревню.