Чтение онлайн

– Вы что же, ее съели?
– Глаза Ваду расширились, а сам он заметно побледнел.

– А почему бы и нет? Я не имел понятия, на что способно мое тело, но мне очень хотелось есть. Нет, не физически.
– Старик усмехнулся.
– Зато я узнал, что, поев, могу не отключаться каждые два-три дня. Я продержался около десяти заходов солнца, после чего ночью набрел на стоянку какого-то племени, где и вырубился, упав прямо в приветливо выставленные копья.

Ваду прикрыл глаза ладонью.

– Выходит, вы неделю рассекали голышом по пустыне, а затем притворились мертвым, повиснув на копьях охотников?

– Да, это вышло крайне забавно.

Как и ожидалось, сознание Сайруса дало сигнал на отключение именно в тот момент, когда он был в одном шаге от приветливо выставленных в его сторону копий смуглых воинов, стоянку которых он приметил еще издалека - ему чертовски хотелось съесть хоть что-то или кого-то, но ни днем, ни ночью ни единой обтянутой мясом косточки ему не попалось, отчего нос уловил смесь запахов сразу и направил его ноги в нужном направлении. Был прекрасный, солнечный и неизвестно какой по счету день, когда он и охранники стоянки заметили друг друга. Памятуя о своем горле, которое не может издать ни единого звука из-за жажды, Сайрус решил начать с дружеских объятий с каким-нибудь бурдюком или кувшином, а самодельные копья и топоры уже не казались преградой на пути. В отличие от видений, которые явно направляются рукой какой-то извращенной удачи. Времени на размышления не было, и Сайрус решил встретить близнецов хорошим ударом по одному из женственных лиц - черты их еще не успели сформироваться перед его глазами, а он уже собирался заставить кого-то из двух близнецов собирать зубы с пола. Все сработало как нельзя лучше - кулак Сайруса замер в воздухе перед лицом одного из кочевников, заставив того отшатнуться и выдернуть наконечник копья, на котором повис Сайрус. Услужливо подставленные копья других воинов, торчащие из его тела, не дали ему упасть, за что он собирался поблагодарить их позже.

В наступившей тишине послышались шепотки отходящих от увиденного кочевников. Сайрус не сомневался, что в этой проклятой пустыне они повидали многое, но налюбоваться зрелищем того, как незнакомец спокойно снимает себя с множества копий, садится на землю и поднимает руки... Нет, такое не каждый день увидишь. Впрочем, голоса стихли, а со стороны стоянки выдвинулся какой-то старик. Покуда он приближался, ужас охватывал Сайруса - сумасшедшие никогда не были его пристрастием, а сам тот факт, что дед напялил на себя толстенную шкуру в такую жару, уже говорил о том, что сейчас начнется рассказ про пророчества, чуму, смерть или принцесс и драконов. Последнее, конечно, было маловероятным, но услышь он от местного шамана подобное, вскочил бы и бежал до края Ао-Дин. Но старик, словно слепленный из морщин, лишь оглядел его своими глазами-щелочками и произнес что-то одному из воинов, которые уже успели почтительно расступиться перед ним. Кочевник согласно кивнул и пошел в сторону шатров, а Сайрус, заметив, что старик уже готов заговорить, настроил свое сознание на то, что придется пропустить множество слов мимо ушей.

– Ты свет.
– Сайрусу пришлось приложить все усилия лишь для того, чтобы не рассмеяться от такого начала.
– Маяк в море хаоса, огонек во тьме, влекущий мотыльков, что отказываются плыть в пучинах безумия.
– Если бы он был способен на что-нибудь большее, нежели хрип, Сайрус присвистнул бы от того, как хорошо говорит старик.
– Но ты несешь смерть и потому должен уйти. Твоя плата.

Старик указал в сторону идущей к ним девочки, несущей огромную чашу с водой. Сайрус почувствовал мурашки, табунами бегающие по спине от одного лишь ее вида. Лет 10, она была такая же смуглая, как и остальные в племени, но огненно-рыжие волосы и голубые глаза наводили на мысли о какой-то избранности. "О да, сейчас ее повесят на меня и заставят тащить куда-нибудь за тридевять земель" - именно с такими мыслями он принял у нее чашу и залпом влил в себя теплую воду, в другой ситуации показавшуюся бы ему отвратительной и застойной, а затем еще раз пристально взглянул на ребенка. Сайрус не ошибся, взгляд у девочки был особенным, будто она была способна увидеть больше, чем дозволено другим. И не только увидеть, но и понять это. Ему показалось, что рыжая способна узреть его видения, близнецов, возможно даже заглянуть в его сущность. С трудом оторвав взгляд от ее взгляд, Сайрус обратился к старику:

– Мне нужно выбраться из пустыни.
– Горло до сих пор не восстановилось и, наверное, ужасно болело бы, чувствуй он боль. Из-за этого голос был хриплым, да и говорить было трудно.

– Благословленная луной укажет дорогу, а мертвец отдаст ее лишенным солнца.

Хоть Сайрусу удалось напиться, а при желании он мог бы и отобрать у них немного еды, бежать без ориентиров не было ни малейшего желания, один раз ему уже довелось шесть раз встретить один и тот же труп, и каждый раз тот предлагал ему великие сокровища, если Немертвый отомстит. Поэтому он напряг свои высушенные солнцем мозги и заключил, что "благословленная луной" стоит перед ним, а "лишенные солнца" встретятся ему, если идти по ее указке. Но все же он решил уточнить - ребенок такого возраста сильно замедлил бы передвижение и Немертвый искренне верил, что он неправильно трактует эту наисложнейшую загадку:

– Значит...

– Я Чандраканте. Если ты возьмешь меня с собой, то я выведу тебя из песчаных морей, а там ты передашь меня стражам границы.
– Рыжая бестия, столь резко перебившая его, улыбнулась, отчего Сайрус приметил необычно-чистые для кочевника зубы.

Немертвый опустился на одно колено перед ней, разглядывая ребенка. Нельзя сказать, что кроме взгляда, цвета глаз и волос что-то еще выделялось, но девочка была достаточно миловидной. Точнее могла бы быть, если бы не столь понятливый взгляд, он пугал до дрожи, что, в свою очередь, позволяло почувствовать хоть какую-то прохладу в этом аду.

– Значит, Чандра. Я Сайрус и мне невероятно осточертела эта пустыня, так что, судя по всему, мне придется согласиться.
– Сайрусу и правда надоело видеть лишь песок, различных монстров и двух беловолосых засранцев, так что он готов был ухватиться даже за столь напрягающую возможность. Не обладай его тело ускоренной регенерацией - протянутая девочке рука, в лучшем случае, состояла бы только из шрамов. Сейчас же он протянул к ней лишь высушенную ладонь с парой трещин и двумя откушенными пальцами, которые не успели отрасти.
– Я вывожу тебя, а ты меня. По рукам?

Девочка даже не колебалась - она уверенно пожала его руку своей ладошкой, после чего сказала старейшине:

– Я заберу вещи, Мудрейший.
– Сайрус приметил, что до она говорит без намека на акцент и на общем, что было еще более подозрительно, ведь у кочевников были свои языки и диалекты.

Старик лишь кивнул ей вслед, рыжая уже побежала в сторону стоянки. Поразительно, как "мудрейший" и все жители были готовы отправить ее с первым же попавшимся незнакомцем. Сайрус уже успел духовно подготовился к потоку проблем, которые она должна доставить. В вариант с видениями он не верил - скорее всего старейшина просто забыл принять свои лекарства или это был очередной приступ маразма, что неудивительно, дед мог еще сотворение мира застать. Впрочем, в пустыне всем приходилось пользоваться некоторыми препаратами и смесями - порой сны были здесь много опаснее чудовищ и за спокойную ночь приходилось платить не только деньгами.

Покуда Сайрус размышлял по поводу наркотиков для исследователей пустыни, показалась Чандра, о чем его заботливо предупредили мурашки, очередное стадо которых пробежало по спине.

– Я готова!
– Рыжая приветливо помахала рукой кочевникам, выражениями лиц мало поменявшихся за все это время и уставилась на Сайруса, ожидая его команды.

Пожав плечами, Сайрус криво усмехнулся своей судьбе ходячего мертвеца.

– В какую сторону?

Чандра явно ждала именно этот вопрос и мгновенно указала направление, отчего Сайрус усмехнулся еще шире, ведь она указывала в ту сторону, откуда он прибежал. Но единственным вариантом времяпрепровождения был бег, так что он заставил мелкую залезть ему на спину и побежал, стараясь не думать о том, что любой встретивший их сначала будет стрелять на поражение, а затем задавать вопросы. Мертвый мужик и маленькое чудовище, у которой был ровно один плюс - дрожь, в которую постоянно бросало Сайруса, была весьма кстати под палящим солнцем.

– Чандра и правда была странным ребенком. Ела и спала не слезая с меня, в день мы делали буквально две остановки по ее просьбе.
– Старик задумчиво почесал висок мундштуком своей трубки, вид которой наводил на мысли о сокровищах древних времен.

– И вам никто не встретился за это время?

Ваду привычно записывал слова старика и делал пометки в уже имеющихся записях, коих становилось уже неприлично много, пусть и содержащих, скорее, историю древних времен. Сайрус до сих пор поражался тому, что молодой эльф разбирается в тех кипах листов с записями, главами, таблицами и зарисовками - под ними уже невозможно было увидеть стол, на котором они все громоздились, а часть уже лежала на полу.