Чтение онлайн

Внезапно раздался взрыв ликования. Морган приоткрыл люк каюты примерно на дюйм, и грохот, казалось, заполнил весь кормовой отсек.

Он лучезарно улыбнулся. «Сращивайте грота-брас, сэр! Попадание в нужное место, я бы сказал, понятно?»

«Они это заслужили». Без сомнения, казначей считал иначе.

Вайкери, так его звали. Сутулый, иссохший, лишённый чувства юмора человек: один из тех, кого он впервые встретил вчера вечером.

Морган поставил на стол бокал. «Коньяк, сэр. Сегодня на борт привезли на катере». Он помолчал и положил рядом конверт.

Адам открыл его и увидел ленту того же цвета, что и та, которую она ему подарила, и ее почерк, похожий на тот, что был в письме, которое он всегда носил с собой.

От Последнего Кавалера. Было пятно, поцелуй или слеза.

Она была с ним.

«Спасибо». Он резко отвёл взгляд на воду за кормой, всё ещё отражавшую яркий свет. Несколько лодок двигались или стояли неподалёку — друзья, родственники, надеясь увидеть хоть что-то или подать волну.

Будет только хуже, когда якорь оторвётся, и «Вперёд» выйдет в море. Хуже? Да и что может быть? Часовой постучал мушкетом за экраном.

"Офицер вахты, сэр!"

«Это, должно быть, мистер Монтейт, сэр».

Адам мельком увидел отражение Моргана в наклонных окнах. Он нахмурился. Затем он поспешил к двери.

Он взял карточку и еще раз прочитал ее, прежде чем сунуть в карман.

Голоса теперь за экраном. Монтейт… Когда он поднялся на борт «Онварда», молодой лейтенант был с бортовой группой. И вчера здесь, в этой каюте, с другими лейтенантами и всеми старшими уорент-офицерами. Молодой и очень внимательный, охотно отвечающий на вопросы о своих обязанностях, а сегодня, когда его представили адмиралу, он снова стал другим.

Тревожный, почти застенчивый.

Он поставил кубок; тот был пуст. Монтейт предстал совершенно другим человеком в книге наказаний. Там было несколько записей, в основном за пустяковые проступки, когда достаточно было резкого выговора от старшего матроса или лёгкой пощёчины, когда никто не смотрел. Ничего серьёзного, но, если направить не туда, можно было получить у трапа два десятка ударов плетью. Или хуже. Винсент, должно быть, знал об этом, но не стал комментировать, когда они обсуждали корабельные дела.

Нападение и командование капитана. Между ними всегда будет невидимая граница.

Он мысленно встряхнулся. Он позволил этому разрастись до невероятных размеров. Он слишком устал, чтобы ясно мыслить.

«Мистер Монтейт хочет поговорить с вами, сэр».

Морган держал дверь полуоткрытой. Казалось, он «настаивает».

«Прошу прощения, сэр. Я так понял, что старший лейтенант здесь». Он прикусил губу. «Он передал, чтобы я позвонил ему, если…»

Адам сказал: «Как видите, мистера Винсента здесь нет. Могу я помочь?»

Морган прошел мимо, направляясь в свою кладовую, и многозначительно бросил через плечо: «Если я вам понадоблюсь, сэр?»

Монтейт вытащил бумаги.

«Два гардемарина только что прибыли на борт. Он слегка нахмурился, склонив голову набок. — Присоединяйтесь. Они опоздали, и первый лейтенант хотел узнать, когда они появятся».

Адам отвернулся. Дэвид сделал это. После пережитого его можно было простить за нежелание возвращаться в море.

Но он восстановил свои силы и решимость.

«Я так понимаю, один из них уже служил с вами, сэр?»

Адам взял бумаги и развернул их. Он чувствовал, как взгляд Монтейта скользит по каюте, отмечая неопрятный вид капитана и пустой стакан на столе.

Он знал, что несправедлив, и резко сказал: «В Корнуолле наводнение, дороги заблокированы. Такое случается».

«Совершенно верно, сэр». Пауза. «Но другой мичман уже был в Плимуте».

Адам поднял взгляд от бумаг, усталость внезапно исчезла.

Этот визит не был случайностью.

«Мичман Хаксли задержался по личным причинам. Старший лейтенант это знает».

«Как я и думал, сэр». Он доверительно опустил глаза. «Но как вахтенный офицер я счёл своим долгом подтвердить это».

Ходят слухи, что отец мичмана Хаксли ожидает военного трибунала.

За дверью часовой снова ударил из мушкета.

«Старший лейтенант, сэр!»

Мимо пробежал Морган.

«Нет мира, сэр».

Дверь открылась, и разыгралась отдельная маленькая драма. Матрос под компаньоном со шваброй в руках, морпех, проверяющий мушкет, готовясь сменить часового. А лейтенант Винсент заглядывал в каюту, едва сдерживая гнев.

Монтейт закончил: «За потерю корабля!»

Винсент вмешался: «Мне очень жаль, сэр. Я был в лазарете… один из новобранцев упал. Несерьёзно, но…» Он сдержал голос. «Я оставил сообщение, где буду». Он не посмотрел на Монтейта. В этом не было необходимости.

Адам медленно, неторопливо разжал руку и вытащил её из кармана. Мелочь, которой никогда не должно было случиться. А завтра это пройдёт по всему кораблю.

Он тихо сказал: «Потеря корабля — это неописуемый опыт, потому что он никогда тебя не покидает. Это случилось со мной».

Он едва узнавал свой собственный голос; он был холодным, почти деловым. «Как страшный шторм. Ты либо справишься с ним, либо потонешь вместе с кораблём. Но ты никогда не забудешь».

«Эй, лодка!» — зов с главной палубы был слабым, почти неслышным среди шума корабля. Возможно, это было эхо тех забытых голосов.

Затем он услышал пронзительный крик боцмана и топот бегущих ног, очень живой.

«Продолжайте, мистер Монтейт». Он не смотрел на него. «Вперёд, частное судно, на мачте не развевается адмиральский флаг, нет никакой субординации, пока мы ждём указаний. Мы полагаемся только на себя». Он почувствовал, как палуба под ним слегка накренилась, словно она шевелилась. «Друг на друга».