Чтение онлайн

Он наблюдал, как Винсент перегнулся через перила квартердека, чтобы окликнуть матросов внизу. Он считает, что я слишком осторожен.

Боялся, что это может повториться. Возможно, он был прав.

Он спустился к подветренной стороне. Маршан знал капитана шхуны, которая взорвалась, словно адское пламя, – человека в форме, которого Адам видел связанным и беспомощным, вероятно, уже мёртвым.

Маршан объяснил на своём тщательном английском: «У него на борту были свои люди, не только люди из Абубакра. Но с ним, должно быть, плыл и его юный сын. Они заставили бы его посмотреть, что они могут сделать с этим мальчиком. Но нельзя торговаться с дьяволом!» Он пожал плечами. «Или с судьбой».

Адам снова прошёл на корму и уставился на развевающийся марсель, едва сдерживающий ветер. Он увидел Винсента, взбирающегося на бизань-марс, его бледная рубашка отмечала его путь. И матрос обернулся, чтобы посмотреть на него, когда он спускался по бакштагу на палубу. Кто-то рядом пробормотал: «Вот он идёт! Думает, он молодой мальчишка!»

В воздухе витал дым; огонь на камбузе уже разгорался, повар или кто-то из его помощников готовил первую еду дня.

Он протянул руку и напряг все мышцы. Корабль ожил. Неудивительно, что его дядя так дорожил этим моментом.

Винсент всё ещё поднимался, теперь скрытый брезентом и такелажем. Хороший и заботливый офицер, к тому же популярный, насколько мог надеяться любой первый лейтенант.

Но барьер между ними всё ещё оставался. Они не стали ближе, чем в тот первый день, как бы они ни притворялись.

Рукопожатия было недостаточно.

Мичман Дэвид Нейпир остановился в тени шлюпочного яруса, глядя вперёд вдоль палубы. Прошёл всего час с тех пор, как все члены экипажа были отправлены по трубам, чтобы навязать и уложить гамаки, и была закончена мойка палуб. Теперь гамаки, аккуратно натянутые и развешенные на сетках, выглядели так, будто никогда не двигались, или более двухсот матросов и морских пехотинцев «Онварда» не спали спокойно всю ночную вахту. Казалось, они могли игнорировать любое движение или звук, пока пронзительный крик не заставил их вскочить и бежать.

Палубы уже высохли, даже под босыми ногами матросов, собранных в рабочие группы, и остальных, дежуривших на вахте, они были горячими.

Он украдкой огляделся и, наступив на столбик, провёл рукой по ноге. Рана болела, словно после ожога. Но настоящей боли не было. Он стиснул зубы, готовясь.

Он выпрямился и увидел, что моряк это заметил. Он заговорщически усмехнулся и наклонился над куском сращивания.

Нейпир прикрыл глаза и уставился за борт на бесконечную голубую гладь воды. Словно в огромное зеркало. Над штурвалом даже установили небольшой тент, чтобы укрыть двух рулевых без спинок, которые смотрели на компас и следили за парусами.

А завтра они встанут на якорь у Гибралтара. Он сам помог проложить окончательный курс на карте. Старый Джулиан, капитан, сурово нахмурился, скрывая своё одобрение.

«Я вижу, что мне придется быть начеку, мистер Нейпир!»

«Вот вы где! Я передал…» Это был лейтенант Монтейт, держа в одной руке какие-то свёрнутые бумаги. Он был безупречно одет, его, казалось, не беспокоили ни жара, ни слабый ветер, ни то, что он сам всего четыре часа назад сменился с вахты. «Меня попросили кое-что устроить. Это нужно сделать до того, как мы доберёмся до Гибралтара. Я не уверен…» Он отвёл взгляд, словно зашёл слишком далеко. «Мне нужно спуститься вниз, в носовую кают-компанию.» Затем: «Я видел, как вы осматриваете ногу». Это прозвучало как обвинение.

«Теперь он снова силён, сэр».

«Хорошо. Мы не можем себе позволить…» И снова работа осталась незаконченной.

Монтейт шёл впереди, быстро и без колебаний. Мужчины расступались или прекращали свои дела, когда он проходил мимо. Некоторые взгляды, подумал Нейпир, говорили красноречивее слов.

Под палубой корабль казался более просторным, кают-компании были открыты, вымытые столы были расставлены на равном расстоянии друг от друга.

Скамейки и шкафчики отмечали каждую отдельную столовую, где отряд Онварда ел, спал и проводил свободное время внизу. Вдали от дисциплины, за исключением той, которую они сами установили. И поддерживаемые терпимостью и жестоким юмором, которые ни один сухопутный человек никогда не поймет.

На одном конце палубы расположилась небольшая рабочая группа, у которой был новый деревянный экран. Плотник Фэлкон наблюдал за их работой, время от времени тыкая пальцем в рабочих, сшивающих брезентовую перегородку.

Монтейт нырнул под потолочную балку и развернул бумаги. Нейпир уже замечал, что тот никогда не снимает шляпу. Помните, это их дом. Проявляйте уважение, входя туда.

Он никогда этого не забывал и видел выражение лица Фалькона. Как и у моряков на палубе, слова были не нужны.

Монтейт спросил: «Харрис, тот человек, которого убили, был членом твоей команды?»

Сокол настороженно посмотрел на него.

«Не напрямую. «Э был бондарем, понимаешь?»

«Неважно. — ответил он вам. — Он размахивал бумагами, словно это было неважно. — Завтра мы встанем на якорь, и время ограничено. Когда человек умирает на корабле, принято продавать его личные вещи с аукциона среди товарищей по кают-компании. — Он запнулся, словно это было для него совершенно незнакомо. — Мне сообщили, что, учитывая обстоятельства, кают-компания и мичманы внесут свой вклад».

Сокол стряхнул стружку со своего рукава.

«Я едва знал этого человека, сэр. Он был на борту, когда корабль вступил в строй, и работал на берегу на верфи, пока он строился. Он потёр подбородок. Но если это приказ…»

Другой голос: «Нед Харрис большую часть времени провёл на берегу, сэр.

Она только что вышла замуж. Думаю, ей не помешает любая помощь.

Нейпир чувствовал это. Человек, которого они едва знали, но он был одним из них. Не убит случайно или в бою. Убит.

Сокол позвал: «Эй, Ллойд! Ты работал с ним несколько раз – что ты думаешь?»

Нейпир видел, как он поднял взгляд с палубы, где стоял на коленях. Парусник, который раньше был портным на берегу, и, по словам слуги капитана, был хорошим портным. Он занялся пошивом одежды для людей на этом корабле, если они могли себе это позволить. Они с Морганом хорошо ладили, говорили они. Этот валлиец…

«Он никогда не был разговорчив, но постоянно нуждался в деньгах, чтобы устроить жену перед уходом в море. Он, казалось, впервые заметил Нейпира. «В любом случае, если офицеры засовывают руки в карманы…» Смех заглушил всё остальное.