Серебряное яблоко
Шрифт:
Страх наполнил всю ее до краёв. Других эмоций больше не осталось и казалось, что они больше никогда и не вернутся. Наконец, она оказалась в самой деревне. Там царил сущий ад. Люди не успели спрятаться, мало того, что существ было много, так они ещё и появились мгновенно. Джейн в панике схватила уже валявшиеся на земле вилы из храма и стояла с ними как вкопанная, даже не зная, что можно ими сделать. Ее сердце так бешено колотилось, что она на миг испугалась, что умрет от инфаркта просто здесь на месте, в обнимку с вилами. Она всегда была такой трусихой. Родители всегда смеялись, говорили что слово "боюсь" ее любимое. И вот она стоит с вилами против целого стада неведомых тварей.
Среди целой какофонии людских криков, прямо перед ней возникла одна из тварей, обнажив зубы и истекая слюной. Джейн размахнулась со всей силы и ударила вилами в его мохнатую грудь. Существо завопило и свалилось на землю. Странно, но эти создания были какими-то хрупкими, словно сплетены из тонких сухожилий и совершенно не имеющие скелет. Это придало Джейн оптимизма — их можно убить даже не имея больших сил, она увидела, как двое мужчин так же одолели ещё нескольких тварей. На миг, она совсем расслабилась, ведь смогла убить одного из них без малейшего усилия, но она очень быстро поняла, что большинство жителей деревни даже не пытались бороться. Твари просто вгрызались им в шеи и бросали бездыханными и неподвижными. На это невозможно было смотреть, хотелось закрыть глаза и бежать. Но это зрелище царило повсюду.
"Как же это?", "Как же так?", "Этого всего не может быть". Джейн мотала головой во все стороны, не зная, что же ей делать. Ей нечем было дышать, она оборвала две верхние пуговицы своей рубашки, но воздуха больше не стало. Джейн увидела, как убили несколько вельмож с Верховного Совета, и вспомнила, как Маркус сказал, что они не куклы, чтобы ими руководить, но как же сейчас они были похожи на кукол, которые без усилия были раскиданы этими чудовищами.
Джейн махала вилами изо всех сил. Все ее мысли исчезли, испарились. Где-то вдали мелькал голубой свет, и тогда она знала, что силы ещё не покинули Феликса. Это придавало ей самой сил и веры, что все происходящее когда-то закончится. Она сталкивалась с людьми, зданиями, тварями. Спотыкалась, падала и снова поднималась. Всему этому, кажется, не было конца.
Вдруг, она увидела Феликса: в одной руке он держал длинное копье, которое вгонял в грудь существ, а в другой топор, и она осознала, что король сражается с ними так же, как и все остальные. Собственными руками. Его силы совсем исчерпались, и то, как он вообще ещё держится на ногах — оставалось загадкой. Одно, второе, третье существо бежали на него, и Джейн поняла, что их слишком много возле него одного, и он был так далеко. Она взобралась по приставной лестнице на крышу ближайшего дома и помчалась что есть мочи, перепрыгивая с одной крыши на другую. Когда она видела подобное в фильмах, ей всегда казалось, что это так ненатурально и невозможно. Только каскадёры умеют исполнять такие фокусы. Но вот она попала в ситуацию, когда ты либо сделаешь все невозможное, либо погибнешь.
Джейн не замечала расстояний между крышами, не замечала, как черепица рассыпалась под натиском ее ног. Она даже не заметила, что последний дом стоял чуть дальше, чем все прочие, но каким-то образом оказалась и на его крыше тоже. Она видела только то, что Феликс уже все ближе и ближе. Наконец, она спрыгнула с крыши прямо на спину одного из тварюк облепивших Феликса.
В неистовстве движений твари падали под ее и его руками, на какой-то миг их глаза успели встретиться. Может, он даже успел понять, что она пришла только для того, чтобы его спасти. А может и не успел. Их снова поглотила суматоха и неразбериха. Пробегая мимо очередного дома, Джейн увидела фигуру, лежащую на траве, в паре сантиметров от которой на земле лежала маленькая мраморная сирень. В душе Джейн все запекло, разорвалось на части. Что-то случилось с глазами, все плыло как в тумане. Влажные щеки, трясущиеся руки, она на четвереньках подползла к фигуре. Почему она не стоит на ногах? Неизвестно. Лицо Маркуса было таким безмятежным и будто бы немного улыбающимся. Наверное, даже в последний момент он верил, что все образуется. Такой уж он оптимистичный. Джейн погладила парня по волосам и взяла в руки маленькую сирень. Кто-то резко толкнул ее в спину, а потом начал трясти. “Самая смекалистая” тормошила, ее что есть мочи, и кричала:
— Спаси мою дочь, ты ведь лечишь сердца, ты ведь лечишь их!!!
Она рыдала и тащила Джейн в неизвестном направлении. Джейн даже не сопротивлялась, она хотела, чтобы ее увели хоть куда-нибудь подальше от Маркуса. Возле озера лежала “Самая умная”, в ее грудной клетке зияла рана, и она явно не подавала признаков жизни. Джейн села возле нее, смотря на лицо девушки. "Захриномосирья", вот как ее зовут. Раньше казалось, что запомнить это имя невозможно, а теперь оно так и витало в воздухе, как песня. По щеке Джейн все-таки скатилась именно та слеза, которая родилась ещё, кажется вечность назад, когда они шли с Феликсом. Такая огромная слеза, залила все лицо и весь рот. Слеза катилась по ее лицу очень долго, не позволяя свободно вдохнуть, и никак не падала.
Джейн не могла так долго оставаться здесь, не могла. Мать Захриномосирьи рыдая, цеплялась за Джейн, та же, извернувшись от цепких рук, уже бежала к оставшимся тварям. Кажется, их действительно осталось очень мало. Она заметила, что где-то потеряла сирень Маркуса, но пообещала найти ее, когда все закончится.
Джейн в очередной раз замахнулась вилами, но силы покинули ее, и она почувствовала дикую боль в ноге. Она обернулась: тварь бесцеремонно грызла ее ногу, словно обыденно обедая. Джейн замахала руками, словно просто для того что бы сделать вид, что она защищается. Какой-то мужчина оттянул от нее животное, и они вместе с существом скрылись из вида. Ее нога мало походила на что-то внятное.
Джейн совершенно перестала понимать, что происходит. Она так старалась держаться, чтобы проснуться от этого страшного сна, как те люди в новостях, что смогли пережить трагедию и вернутся к нормальной жизни, но нормальная жизнь отдалялась с каждым ее вздохом. Джейн попыталась встать на ногу, но дикая боль не позволяла этого сделать. Она неистово поползла к открытому складу, чтобы как-то пережить все происходящее в укрытии. Еще немного и все закончится, она переждет в безопасном месте. Скоро всех существ перебьют, и все будет хорошо.
Ей удалось взобраться на порог. Там она и осталась лежать, совершенно лишённая сил. Внезапно у ее лица появилась пара мохнатых ног и не успела она вскрикнуть, как осознала, что это Тристан.
— Тристан, это ты, — они обнялись с ее другом и по ее лицу снова хлынули слезы. — Тристан что происходит?
— Я не знаю. Эти твари взялись из неоткуда, как раз когда Феликса нет. Это нас и сгубило.
— Нет, он есть. Или точнее где-то был… Тристан, я не знаю, — ей так хотелось спросить об остальных, о Таяне, живы ли они. Но она не хотела слышать эти ответы, она могла не пережить правды.
— Эти существа достаточно хрупкие, у меня получается ранить их своими копытами на руках, — он показал на свои новые руки.
— Да, хрупкие, но почему-то все равно слышно борьбу, значит, они ещё остались…
В подтверждении ее словам их разговор был прерван рычащим чудовищем, напавшим сзади на Тристана, они, сцепившись вместе, кубарем покатились в сторону от порога, на котором лежала Джейн. Она приподнялась на локтях, чтобы увидеть, что случилось с Тристаном, как услышала зловонное дыхание прямо за своей головой. Прострел в спине чуть не лишил ее сознания, тварь прочно схватила ее когтями за кожу и стремительно куда-то потащила. Джейн не могла поверить, что это всё. Конец. Она чувствовала под ногами камни, коряги и гравий, но, казалось, что земля была усыпана пнями и булыжниками. Дома мелькали все быстрее, а все ее тело телепалось из стороны в сторону, когда она успела заметить, что тварь несет ее за пределы Великих Садов. Она так хотела что-то крикнуть, о чем-то подумать, но ни слов, ни мыслей уже не существовало. В небе промелькнул очень красивый золотой отблеск, и она блаженно закрыла глаза.