Чтение онлайн

— Вот дерьмо, жжется!

— Соленая вода при таких ожогах не вредит, — сказал Кейда.

— Но солнце высушит меня словно шматок мяса, а мне спину прикрыть нечем, — Дев осторожно взобрался на борт. — Давайте-ка мне весло!

Ризала и Дев встали на колени, а затем начали яростно грести против неуступчивого прибоя. Кейда же вел неловкое судно коварным лабиринтом среди кораллов, работая кормовым веслом. Открытые воды не дали им передышки. Какое-то случайное южное теченьице подхватило плот, грозя унести за остров, совсем не туда, куда надо.

— Правь, — Кейда тряхнул Ризалу за плечо.

И крепче удерживал кормило, меж тем как Ризала приникла к нему, осторожно смещаясь на крохотном суденышке. И вот она взялась за рукоять лопасти, а ему с решительным кивком передала свое весло. Кейда встал на колени, присоединяясь к Деву, теперь они вдвоем толкали плот за пределы буйного течения, сучки и неровности древесины болезненно впивались в колени, палящее солнце било по голове и по спине. Кейда обильно потел, впрочем, ветерок тут же уносил испарину со лба и груди. Казалось, вечность прошла, пока он заметил, что движение воды под плотом замедлилось. Он перевел дыхание как от облегчения, так же и от крайней усталости. Плот находился на расстоянии выстрела из лука от следующего островка.

— Нам нужна высадка для передышки? — Ризала решительно приникла к кормилу, уперев широко расставленные ноги, пальцы босых смуглых ног уперлись в дерево Она кивнула на разрыв в рифах, предлагавший доступ к пляжу.

— Обойдем этот остров и посмотрим, что и как, — Кейда поглядел на Дева, отдыхающего с веслом поперек бедер, закинув назад гладкую башку и закрыв глаза. Чародей кивнул в знак согласия.

Теперь, освободившись от течения, они продвигались лучше. Но их подстерегала новая опасность: пестрый, окруженный пеной риф, бегущий вдоль берега, мог оказаться слишком близко. Плот едва полз. Кейда старался не смотреть на остров. Казалось, всякий раз, когда его взгляд туда падает, скопление кокосовых пальм у берега почти не смещается, как ни пыхти.

— Давайте высадимся, когда минуем следующий пролив, — натянуто предложила Ризала.

— И найдем родник, — прохрипел Дев.

— Придется подождать прохлады, чтобы двигаться дальше. — Кейда обнаружил, что едва не онемел из-за того, что во рту засохла слюна, и мучительно прочистил горло. — Не то мы все умрем от перегрева.

Нам просто надо надеяться, что корабли еще ждут в месте встречи.

Они тяжко трудились, пока плот не скользнул в устье протоки между островком и клочком густо заросшей деревьями суши, дразнившей запахом свежей зелени.

Дев поглядел вдоль протоки:

— Дерьмо!

— Дикари! — Плот нырнул, это Ризала передала свое содрогание кормилу. Кейда погрузил лопасть глубоко в воду, страх придал ему сил и обратил в бегство усталость.

— Они сюда не смотрят.

— Пока, — Дев ловко греб ему в лад.

— Похоже, здесь целая прорва их долбленок, — Ризала всматривалась в даль, правя плотом, чтобы развернуть его и вывести отсюда.

Скалистый выступ впереди был круто обрезан морем. Кейда отчаянно искал место для высадки, меж тем по проливу эхом неслись нечленораздельные вопли.

— Что они делают?

— Это не за нами, — с облегчением заметила Ризала. — Они налетели на кого-то из своих.

— Мезаи говорил, моряки с триремы слышали вопли в ночи, — пропыхтел Дев.

Кейда поспешно указал веслом, с которого капала вода:

— Туда, за камень.

Они протолкнули плот через водоворот на узкую отмель с полосой песка за грудой камня.

— Казалось бы, у них хватало дел спасаться от стали Чейзенов, чтобы не заниматься взаимоистреблением, — заметил Дев, когда они вытаскивали плот из воды. Кейда сунулся вперед, но деревья скрывали зрелище боя.

— Имеет смысл спрятаться, пока дикари не уберутся. В открытых водах нам от них не удрать. Долбленки у них чертовски быстрые.

— Теперь можно искать родник? — Ризала положила ладонь на рукоять кинжала. Дев повесил на пояс мечи.

— Полагаю, вряд ли мы станем драться, если нарвемся на кого.

— Нет, мы пустимся наутек, — подхватил Кейда. — Попробуем понять, что там происходит. Лучше знать, что позади нас, прежде чем пускаться дальше.

Он осторожно пошел вперед манящей лесной сенью. Вопли вызова заглушили невнятные стоны боли, а сквозь них пробились резкие крики отчаяния. Гнев и смертная мука пытались переорать друг дружку.

— Сюда, — Дев кинулся мимо Кейды, спеша к морю.

Ризала замерла.

— Я пошла искать родник, каких-нибудь плодов или чего-то еще. Во рту пересохло.

Кейда тоже резко остановился:

— Увидишь что-то опасное, крикни.

— Более опасное, чем Дев? — полуулыбка оживила ее лицо.

Кейда осторожно пробился сквозь плотную пелену кистянника и увидел длинное скалистое острие, вдающееся в пролив точно палец. Дев уже лежал на грубом песчанике, подперев подбородок переплетенными пальцами и сосредоточенный на зрелище драки. Стараясь не зацепиться мечами за ветки, Кейда склонился и присоединился к волшебнику. Скала была твердой и царапала голый живот.

— Обычная свалка, — задумчиво обронил он. — И хуже приходится нападающим вон оттуда.

В отдалении, хотя слишком близко, чтобы смотреть спокойно, долбленки, которые Кейда видел по пути, нападали на становище, разбитое на островке.

— Спасибо, что они устроили становище не на развалинах деревни Чейзенов, — подумал он вслух.

Дикари лишь очистили широкое пространство от деревьев и кустов, а из бревен и ветвей с листьями соорудили нехитрые укрытия. Несколько черных пятен виднелось там, где они жгли костры. И кое-где навалили кучи мусора.

Темные глаза Дева не отрывались от боя. Долбленки, явившиеся с островка чуть в стороне, почти добрались до берега, но тут дикари, залегшие в засаде, вывели из-под прикрытия кустов свои челноки, и те помчались по воде. Но не прямо на врага, а на середину пролива, чтобы отрезать противнику путь к отступлению. Дикари сражались над водой, гоня свои утлые суденышки и одновременно коля друг друга деревянными копьями и круша дубинами с каменными шипами. Глухой стук ударов и резкий треск костей сопровождали злобные вопли и визг, полные боли. Трудно было отличить одно воинство от другого. Грубые кожаные набедренники почти не отличались по цвету от нагих тел, и на каждом теле грубые узоры светлыми красками: завитки, спирали, отпечатки ладоней. У всех волосы в запеченной глине, у некоторых еще перья и листья в прическах. И ни у кого яркого плаща или пестрого венка, какими выделялись их колдуны.