Следы на воде
Шрифт:
– Хм… Да ничего особенного… Сложно сказать… Вот только помню: он был слегка перекошеный, одно плечо выше другого.
Альваро встрепенулся:
– Так-так! А имя того, кому служил громила, - дон Мадуро?
– Верно, он! Теперь я вспомнил!
Да Силва кивнул Беатрис, и она сразу поняла намек. Пролистала журнал паицентов в поисках Кристобаля Мадуро, но его там не оказалось. Фабрикант не наблюдался у Хуанеса, однако послал за ним, когда понадобилась помощь философу ван Хальму.
Спросить дворецкого больше было не о чем. Он выложил все, что знал.
– Благодарю, сеньор Эмиль, вы очень помогли. Всего вам доброго.
“Эсперанца” дожидалась их, тихо пыхтя на самом малом пару. Наставник с ученицей забрались в кабину, но даже не подумали куда-либо ехать. Долго сидели и молчали, отдыхая от потока открытий.
Беатрис спросила:
– Получается, нет ни шпиона, ни мстителя?..
Альваро возразил:
– Шпион есть. Он похитил донью Изабель и стрелял в меня. Просто Хуанеса убил не он.
– Доктор умер по случайности - именно тогда, когда ему угрожали? Маэстро, ни один читатель не поверит в такое совпадение!
– Я тоже не особо верю… Но знаю, увы, не больше вашего.
Он нахмурился:
– Нет, на самом деле, даже меньше. Лиесс ван Хальм! Рассказывайте: чем он так важен?
– Вы пишете книгу о Солантийских героях, верно?
– Беатрис выдержала интригующую паузу.
– Лиесс ван Хальм заявил, что видел всех пятерых героев в Колодце!
Альваро воззрился на нее:
– В каком колодце?
– Волшебном! Колодце с большой “Ка”! В дангарском языке есть особый термин: шёнбрун. А у нас колодец и Колодец – одно слово.
– О, Древние!.. Где ван Хальм нашел Колодец?
– Не знаю. Наверное, в Селезии – он там жил безвылазно.
– Он заглянул в Колодец и увидел героев Солантийской экспедиции?!
– Да, он так сказал.
– Тысяча чертей! Если кто-нибудь что-то видит в Колодце, то, как правило, – чудовищ. Лично я видел змея, похожего на виноградную лозу. А Лиесс ван Хальм писал о чудовищах, думал о чудовищах, во всем вокруг видел чудовищ – но в Колодце узрел обычных людей?!
– Да.
– Героев моей книги?
– Да, всех пятерых.
– Откуда вы знаете?
Беатрис замялась:
– Я предпочла бы не отвечать…
– Хорошо, у девушки могут быть секреты. Но вы клянетесь, что это правда?
– Клянусь, что Лиесс ван Хальм так сказал. Если он соврал, это уже на его совести.
– Когда он смотрел в Колодец?
– Месяца три тому назад. Незадолго до того, как пригласил к себе доктора Хуанеса.
– Стало быть, философ увидел Хуанеса в Колодце, а потом захотел с ним встретиться?
– Именно так. Вероятно, чтобы рассказать доктору про свое видение.
– А потом доктор вернулся с этой встречи и сказал дворецкому…
Беатрис проверила свои записи:
– “Ван Хальм – очень странный человек. Не исключаю душевной болезни”.
– А спустя еще немного времени философ окончательно свихнулся и был передан в лечебницу…
– В клинику Милосердия, - уточнила Беатрис.
Альваро скривил губы. Интригующая тайна начала развеиваться.
– Значит, вполне возможно, не было никакого Колодца. Философ слишком много думал об ужасах и свихнулся. Колодец и солантийские герои – всего лишь галлюцинация.
– Это не исключено, - признала Беатрис.
– Но возможно и другое: он действительно видел в Колодце Хуанеса и остальных. Из видения он узнал, как доктор погубил Родриго да Виру. Чтобы заткнуть рот ван Хальму, доктор спровадил его в сумасшедший дом!
Альваро осмыслил сказанное, и огоньки зажглись в глазах.
– Где, вы говорите, содержат ван Хальма?..
Позвольте предложить решение
Дитрих фон Дорт горячо и искренне любил жену. Он переезжал в номера с тоскою в душе и болью в сердце. Однако не мог поступить иначе: собственно, любовь и толкала его на переезд. Дитриха слишком тяготила вина – из-за подписи, поставленной под чудовищной закладной. Оказавшись дома, он просто не смог бы смотреть в глаза жене и не раскаяться. А Мари никогда не поняла и не приняла бы того, что он сделал. Ради спасения их брака, Дитрих должен был скрыть свой поступок.
Ну, а Ольху Ленц поручик не рассматривал как что-либо серьезное. Некая близость душ имелась между ними, и поцелуй был приятен, но это – ничто, в сравнении с чувством к жене. Отправляя Ольхе письмо, Дитрих рассчитывал вовсе не на любовные утехи, а на помощь с приобретением заветного Колодца.
Однако произошло нечто странное: Ольха оставила письмо без ответа. Это было совсем на нее не похоже. Столь мягкая девушка должна была ответить уже из одного лишь приличия. А тем более – если адресат буквально накануне оказал ей услугу!
Но факт оставался фактом: ответа не пришло. Дитриху ничего не оставалось, как отправить новое письмо. Первое состояло всего из пары строк и, вероятно, испугало барышню сухостью. На сей раз Дитрих не пожалел слов, чтобы расписать, как ему приятно общество Ольхи, и что приятность эту нужно понимать в самом светлом и возвышенном смысле.
И снова ответа не было! Дитрих выбранил Милоша, исполнявшего роль почтальона. Денщик клятвенно заверил хозяина:
– Оба отнес в лучшем виде! Сначала одно, потом второе. Сам вложил в лапу дворецкому, сам сказал: “Это для княжны Ольхи”. Чтобы мне камня не носить, если вру!
Раздосадованный Дитрих сел за третье письмо, и тут в гостиничный номер пожаловала Мари. Прямо с порога жена бросилась поручику на шею и стала умолять о прощении.
– Дорогой, прости меня, глупую! Я была так несправедлива! От ревности совсем сошла с ума. Ты пропадал целый вечер, и я думала... Редкие глупости думала, ужасно стыдно! Когда узнала, что ты ходил по связям и нашел работу... Я от стыда чуть под землю не провалилась!
Потом Мари с замиранием голоса спросила, любит ли он ее по-прежнему. Дитрих ответил: