Чтение онлайн

Крестьяне выглядели настолько довольными своей жизнью, что Альваро невольно вспомнил бунтарские монологи Фернана. “Мир несправедлив, бедные люди страдают, паразиты наживаются на чужом поте...” Да-да, конечно.

– Дружище, взгляни-ка на жителей этой деревни и скажи: они кажутся очень несчастными?

Прежде Фернана с ответом встряла Беатрис:

– Я думаю, что у каждого человека своя мера амбиций. Одни хотят малого, и малого добиваются, зато живут очень спокойно. Другие – такие, как вы и я, - жаждут достичь высот. Их жизнь полна волнений, зато их ждет слава и успех. Как говорится, умение – ключ!

Альваро дал ей выговориться, затем повторил вопрос:

– Так что же, Фернан, как поживает твоя теория об угнетенных Трех Быках?

В ответ Герейра сказал:

– Похоже, за нами следят.

Он не отрывался от зеркальца заднего вида. Беатрис тоже поглядела в зеркало, а Альваро просто обернулся. За ними, отставая ярдов на триста, ехал зеленый паровой экипаж. В кабине был только один человек: шофер в фуражке, кожаной куртке и огромных очках.

– Что тебя насторожило?

– Он едет так уже давно. Не отстает и не обгоняет, а держит дистанцию.

– И что же? Просто едет в ту же сторону, что мы.

– И с точно такой же скоростью…

– Проверим, - решила Беатрис и дала больше пара на колеса.

Стоит сказать: она и прежде не скромничала по части быстрой езды, ветер свистел в ушах. А уж теперь выжала все до предела… Но вместо того, чтобы полететь птицей, машина издала кашель и бульканье. Потом звук сменился жалобным шипением, и скорость начала падать.

– Что?.. – Беатрис глянула на приборы и в сердцах хлопнула по рулю. – Ах, нет же, нет! Каналья!

– Что случилось?

– Кончилась вода…

Теперь уж ничего не оставалось, как перекрыть воздух и погасить огонь в топке. Несколько минут прокатившись по инерции, машина встала на обочине дороги. Так называемый преследователь в зеленой повозке промчался мимо, даже не взглянув на них.

– Будь я менее благороден, - сказал да Силва, - я бы отметил сейчас, как важна роль воды в паровой машине, и как заблуждается девушка, считающая себя всезнайкой, но забывающая залить воду. Но я человек великодушный, потому только спрошу: чем мы можем помочь?

Беатрис вышла из кабины, сняла и бросила на сиденье очки. Вместе с очками слетела вся дерзость. Перед Альваро стояла хрупкая и несчастная девушка.

– Простите, маэстро, это так глупо… Почему я не вспомнила про воду?

– Никто из нас не вспомнил! – кинулся утешать Фернан. – Все трое глупы в равной степени.

Альваро не разделял этой мысли, но тоже сжалился над Беатрис:

– Будет вам, сеньорита. К счастью, вода – не золотой песок. Мы с Фернаном пойдем и наберем ее где-нибудь.

– Если бы… - вздохнула Беатрис.

Открыв багажник, она достала ведро.

– Есть только одно. А нужно залить десять…

– Значит, сходим десять раз! Ну же, где тут живительный родник с кристальной, журчащей… хм… освежающей…

Энтузиазм писателя сошел на нет, когда он огляделся по сторонам. Машина успела укатить от деревни. Ближайший домик остался почти в миле позади и выше по склону. Рядом с дорогой не было ничего, кроме пожухлой травы да камней. Ясное дело: деревню построили около родника. Значит, до него топать почти милю, и еще милю – обратно. И так десять раз.

– За дело, друг! – Фернан, бодрясь, хлопнул в ладоши. – Раньше начнем – раньше окончим. Попросим у крестьян второе ведро – справимся вдвое быстрее.

– Всего-то за пять ходок. Это внушает радость… Может, лучше подождать другой экипаж?

Они помолчали, слушая: не донесется ли отзвук паровой машины? Стояла кромешная пасторальная тишь. Ритмично, с издевкой, цвиринькал сверчок.

А солнце уже опустилось за горы, дорогу накрыла ночная тень. Беатрис сказала:

– Сеньоры, я не знаю, что еще делать… Давайте переночуем в машине. Утром здесь точно проедут другие люди.

– Сеньорита, ваша матушка будет резко возражать против вашей ночевки в машине с двумя мужчинами, один из коих даже не женат.

Беатрис поджала губы:

– Моя мать – воплощение эгоизма. Она вспоминает о дочери лишь тогда, когда хочет кого-нибудь высмеять или над кем-либо возвыситься. У вас с нею, маэстро, есть нечто общее… Я живу не с матерью, а с отцом. Он – добрый и чуткий человек, - простит мне ночевку в машине.

– А кто он, если не секрет?

– Дон Энхаль, судья первой ступени.

Альваро с Фернаном переглянулись.

– Нет, сеньорита, мы никак не можем себе позволить компрометировать дочку добрейшего судьи!

– Но в чем беда? Вы – на заднем сиденье, я на переднем…

– Нет, даже не думайте. Чуть раньше я видел указатель: в полутора милях впереди есть постоялый двор. Идемте ночевать туда.

Девушка сказала:

– Ступайте, коли желаете, но я останусь в машине. Дорога идет через серые земли, тут позволено воровство. Брошу машину – ее угонят.

– Кто? – полюбопытствовал Альваро.

В ответ прозвучал голос сверчка. Да еще мышь-полевка юркнула через дорогу – иных возможных угонщиков не наблюдалось.

– Не хочу рисковать, - отрезала Беатрис.

– А также хотите наказать себя за воду.

Она признала:

– И это тоже.

Тогда Фернан нашел решение проблемы. Снял машину с тормоза, обошел сзади, уперся в кожух парового мотора, подналег – и экипаж стронулся с места.

– Беатрис, садитесь за рулем, а мы будем толкать! Так и доедем до гостиницы.

Машина покатилась неожиданно легко, почти без усилий. Толкая ее, Альваро стал думать о том, как хорошо быть разносторонним человеком. Он – не только талантливый писатель, а и сильный великодушный мужчина, готовый помочь девушке в беде. И его мускулы достаточно развиты, чтобы запросто двигать экипаж. Вот наглядный ответ всем, кто считает людей искусства хилыми созданиями! Когда да Силва сядет писать мемуары, нужно будет обязательно отразить в них эту сцену.