Чтение онлайн

– И долго еще?
– спросил Юн, с тяжким сопением карабкавшийся в гору по крутой тропе, - Вдруг ужин пропустим?

Подниматься вверх оставалось недолго. За следующим поворотом тропы возникла ровная площадка на вершине горы, с которой открывался высокий простор, облитые багрянцем и золотом заката конические вершины гор и цепочки остроконечных хребтов, убегающих за горизонт. На площадке стоял каменный столб, на котором сидел грубо вырезанный из камня грифон и смотрел на восток.

– Дверь, - сказал Энадо и устремился вперед.

Он подошел к столбу, вытянул руку вверх, дотронулся до когтистых передних лап грифона и что-то негромко прошептал. Потом обошел вокруг столба, двигаясь по часовой стрелке и пропал.

– Ступайте за мной, - услышали остальные его голос ниоткуда.

Вернигор первым последовал примеру Энадо и тоже не вышел с другой стороны столба. Один за другим путники прошли через дверь. Они обошли вокруг столба и, сделав полный круг, не узнали места, в котором находились. Только что они были на вершине плоской горы посреди царства пустынных горных кряжей и глубоких пропастей. Теперь же маленький отряд оказался в долине между двух величавых заснеженных гор. Они изгибались двумя огромными каменными серпами, окружая долину, в середине которой, точно зеркальце на детской ладони, лежало овальное озеро. Берега его были скрыты лесом, а само оно одето густым, как молоко, туманом. Время от времени ветерок разгонял клубы тумана, и в последних лучах заката искрилась чистая спокойная вода. Вся долина, окутанная тишиной, была полна первозданной чистоты и умиротворения.

– Зеркальное озеро, - полушепотом проговорил Энадо, его голос изменился от затаенного волнения.

Оно передалось и путникам. Притихшие стояли они на берегу, вглядываясь в туманную завесу над водой. У Кадо перехватило дыхание.

– А где же остров?
– прошептал он.

– Отсюда его не видать, но вы скоро туда попадете, - ответил Энадо, - Вас ждет лодка.

Он указал на узкий каменный причал, выдававшийся далеко в воду. Возле него на гладкой поверхности озера покачивалась просторная ладья, нос которой украшала надстройка в виде головы лебедя на изящно изогнутой шее. В ладье никого не было, весел и парусов тоже было не видно.

– Как же мы поплывем?
– сразу забеспокоился Юн.

– Вас отвезут лодочники Южной Колдуньи, - ответил Энадо, кивнув в сторону леса, которым был, точно стеной, окружен восточный берег.

Заросли орешника при его словах заколыхались, и на тропинку, ведущую к причалу, вышли, ковыляя, два не то свежесрубленных куста, не то корявых пня. Они сверху донизу были покрыты корой, мхом и толстыми ветками, вместо ног у них были корни, а в просветах между листьями на их головах виднелись глаза, похожие на два глубоких черных дупла в стволе дерева.

– Ой, чудища!
– пискнул Юн и спрятался за Кадо.

– Это древуны, - спокойно возразил Гвендаль, - Древний и гордый лесной народ, почти исчезнувший с лица земли. К ним надо относиться ласково и с уважением, не то они не на шутку осерчают, и тогда жди беды. А так они очень милые и добрые.

– Я так сразу и подумал, - проговорил Юн дрожащим голосом и издали отвесил древунам поклон до самой земли.

– Ну что ж, ступайте в лодку, а я вернусь в Эмарту и скажу отцу, что выполнил поручение, - сказал Энадо.

– Ты будешь наместником после него?
– снова полюбопытствовал Юн напоследок.

– Если меня изберут, - с достоинством ответил Энадо, - И до тех пор, пока не вернется наш король.

– А вдруг он не вернется?
– спросил Кадо, которого вдруг тоже разобрало любопытство.

– Он обязательно вернется, - с твердой уверенностью возразил сын наместника и склонил голову в коротком поклоне, собираясь уходить, - Счастливого вам пути и удачи.

– И тебе, - ответил за всех Гвендаль и первым пошел к причалу, у которого уже ждали древуны-лодочники.

Невиданные лесные жители, суровые и молчаливые правили ладьей так умело, что, казалось, будто она двигается без их участия, плавно скользя среди тумана. Кругом было ничего не видать, кроме пронизанных игрой золотистого и розового солнечного света облаков туманного пара, курящихся над водой, а плеск весел был единственным звуком, проникающим сквозь белую завесу. Путники примолкли, сидя в лодке, и не знали, как далеко они уплыли от берега и сколько им еще плыть. Им казалось уже, что они ненароком заехали прямо в сон, прекрасный, волнующий и таинственный, когда туман постепенно рассеялся, и озеро блеснуло в красных лучах заката, как огромное зеркало. Посреди озера поднимался из воды окутанный сиреневой дымкой надвигающихся сумерек зеленый остров. Он возник перед глазами удивленных путников, одетый в кружево кленовых рощ и липовых дубрав, усыпанный яркими цветами, блестящий прозрачными водопадами. Среди пышных крон деревьев виднелась четырехскатная крыша дома из красной черепицы. Дом стоял на берегу, его стены были увиты виноградом и настурциями, большие окна поблескивали из прохладной тени сада. К дому вели длинные деревянные мостки с перилами, оканчивавшиеся в воде далеко от берега. Чтобы подойти к двери, нужно было пройти их из конца в конец. Кадо сидел на носу лодки, с замиранием сердца смотрел на плывущий навстречу остров, на дом и длинные мостки. Он узнавал все, что видел и боялся обознаться. Ему страшно было отвести глаза или даже моргнуть, чтобы ожившее перед ним видение не исчезло вдруг, а его место не заняло что-то совсем другое, пусть столь же прекрасное, но совсем чужое. Древуны гребли веслами очень быстро, ладья приближалась к острову, и путники с волнением вглядывались в уже такие ясные и отчетливые очертания его берегов и силуэт большого дома, окруженного садом. Когда ладья причалила к краю мостков, дверь на другом конце отворилась беззвучно, как по волшебству. На пороге дома возникла женская фигура в белом просторном одеянии с капюшоном. Она стояла, держась за ручку приоткрытой двери, и, чуть склонив голову набок, смотрела на путников, сидевших в лодке. В каждой складке ее одежды переливались серебристые нити.

– Добро пожаловать, посланники Верховного Чародея, - услышали путники тихий нежный голос так близко, словно говорившая стояла рядом с ними, - Вы так давно ждали этой минуты, особенно некоторые из вас. Наконец, она настала. Входите в дом, вам рады здесь.

Женщина в белом плаще склонила голову в знак приветствия и исчезла в доме, оставив дверь открытой. Древуны молча сложили весла и привязали ладью. Путники сошли на деревянный настил, провожая завороженными взглядами скрывшуюся из глаз белую фигуру. Юн, которому Кадо помог вылезти из лодки, толкнул друга в бок.

– Я ее узнал! Это же место из твоего сна, а она, это же...

– Замолчи, - одернул его Кадо, не сводя глаз с дома, видневшегося впереди.

Ему хотелось, чтобы догадка чародея оказалась правдой, и именно потому он страшился говорить об этом вслух.

Обстановка дома была уютной и простой. В круглой комнате, куда вошли путники, было множество стеклянных дверей, и все они смотрели на зеленые лужайки сада. За садом, точно с высоты птичьего полета, был виден весь остров Нолава, его серебристые реки с водопадами, сиреневые прибрежные скалы, рощи и перелески, окутанные вечерним туманом и подсвеченные заходящим солнцем. То ли дом стоял на возвышении, с которого все было так хорошо видно, то ли дело было в какой-то особой магии, позволяющей из этих окон любоваться всеми красотами острова. Путники долго не могли оторвать глаз от дивной картины. Все, кроме Юна, который не мог наглядеться на овальный стол с белой скатертью, накрытый к ужину, украшенный цветами и свечами. Хозяйка дома уже сидела во главе стола и ожидала гостей.

– Я заставила вас пуститься в путь без промедления, и теперь вы устали с дороги и голодны. Садитесь же, ешьте и отдыхайте, - сказала она и откинула с лица капюшон.

Розовый свет заката и золотистый свет свечей упал на нее. У Южной Колдуньи были лучистые серо-голубые глаза, полные мудрости, и безмятежная улыбка, вселяющая покой. Льняные волосы, разделенные на прямой пробор, спадали длинными прядями до пояса, на высокий чистый лоб спускалась двойная нитка мелкого жемчуга. Лицо ее было подсвечено изнутри теплым белым огнем. Ее нельзя было назвать красивой, но путникам, измученным долгой дорогой, отягощенным потерями, взволнованным надеждами, она показалась прекрасной. Кадо, в своем сне лишь издали видевший женщину на мосту, жадно всматривался, пытаясь узнать ее. Она же обвела приветливым спокойным взглядом всех вместе и каждого в отдельности и на минуту задержала взгляд на его лице. Кроме Кадо, никто этого больше не заметил, путники уселись за стол и принялись за еду. Только Гвендаль испытующе поглядывал на хозяйку дома, отщипывая от хлебного ломтя маленькие кусочки и роняя их на тарелку. Южная Колдунья понимающе улыбнулась под его взглядом.