Слово
Шрифт:
– Ты ведь моя сестра, правда?
– спросил Кадо срывающимся шепотом, и внутри у него все сладко и болезненно сжалось.
– Да, - просто ответила она и обернулась.
Ее глаза смотрели в темноте незнакомо и непонятно, но их взгляд согревал. Кадо решился сделать еще несколько шагов вперед. Ему очень хотелось подойти и прижаться к ней, но ему было страшно.
– Я видел тебя во сне. Почти каждую ночь, - сказал он.
– Я послала эти сны, чтобы ты узнал меня, когда мы встретимся, - ответила она, - Ты стал совсем взрослым. Все же я искала тебя не там, где нужно.
Она сама подошла и обняла его. Блестящие нити, которыми была расшита ее одежда, покалывали щеку, от ее волос исходил запах сирени. Кадо почувствовал, что к глазам подступают слезы, но тягостное волнение, не дававшее ему покоя с минуты прибытия в Нумар, наконец, оставило его.
– Гвендаль очень рассчитывает на тебя, - сказал он, продолжая обнимать ее за шею, - И мы все тоже. Лучше уж ты думай, а я пойду спать и не буду мешать тебе.
– Нет, - с улыбкой возразила она, - Выспаться ты еще успеешь. А пока побудь со мной. Ведь мы не виделись всю нашу жизнь.
Она взяла его за руку, они вышли на террасу, залитую звездным светом, с которой открывался вид на мерцающее в ночи озеро и сели на ее ступеньках. Они долго разговаривали о важном и о пустяках, обо всем и ни о чем, глядя на небо, покрытое узорами далеких созвездий, и им было хорошо вместе, как будто они никогда не расставались. Уже под утро, когда у Кадо начали слипаться глаза, откуда-то из глубины дома, видимо из кухни, появились два медвежонка в бархатных штанах и жилетах, взяли его мягкими лапами под руки, отвели в комнату и, бережно накрыв одеялом, уложили спать. Кадо не был в точности уверен, видел ли он медвежат на самом деле, или же слегка задремал по пути в свою комнату. "Бывают же на свете чуде...", - он не успел додумать до конца и заснул.
ПОЛЕТ В ПУСТОТУ
Утренний ветер развевал знамена на башнях царского дворца - зеленые полотнища с вышитыми золотом яблоками. Солнце сияло над долиной Ильрадана, в по-осеннему ярком небе таяли легкие облака. Со смотровой площадки Третьей башни хорошо видны были розовые стены Ильрагарда, его мосты, сады, дома и улицы, щедро залитые нежаркими, но яркими солнечными лучами. Царица стояла на башне, завернувшись в безрукавку из куньего меха, наброшенную поверх длинного черного платья, и смотрела вниз на город, прикрыв ладонью глаза от солнца. Рядом с ней стоял Северный Колдун, кутаясь в теплый плащ.
– Боюсь, рассудок его в самом деле помрачен, раз уж даже завтрак не помог ему узнать меня, - с горькой улыбкой молвил Тирэно после долгого молчания.
– У тебя есть и еще один брат, - царица неловко попыталась утешить его.
– Который находится во власти злых сил, - покачал головой Тирэно, - Я постараюсь вернуть Ютаса, но боюсь, что никогда не увижу его прежним. Возможно, ему даже лучше будет не возвращаться.
– Никогда так не говори, - испуганно возразила царица, - Мы вернем его, и все будет как раньше.
– Пребывание во тьме не проходит даром ни для кого, - сурово возразил Колдун.
На круглом деревянном подносе стояло большое блюдо с морковным пирогом и два других поменьше, с жареным картофелем и с тушеной индейкой. В глиняном кувшине, прикрытом крышкой, плескалось свежее парное молоко.
– Уж лучше б вино, - с досадой проговорил Каспиэн, выставляя тарелки и кувшин на стол, - На завтрак было какао, на ужин будет чай. Надоело!
– Еще жалуется, подлый ренегат, - проворчал себе под нос стражник, наблюдая, как служанка забирает у Колдуна поднос, - Коллегия чародеев по тебе плачет.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, огнедышащий дракон, - враждебно покосившись на стражника, ответил Каспиэн и поклонился служанке, - Благодарю, о прекрасный эльф.
– Какой уж там эльф!
– хихикнула девушка и укоризненно добавила, обращаясь к стражнику, - Не стыдно вам с ним огрызаться? Он же спятил совсем.
– Так ему и надо, - проворчал стражник, - Пойдемте, барышня, не с ложечки же вы будете его кормить.
Они вышли. В замке заскрежетал ключ. Каспиэн и бровью не повел, слыша этот звук. Он с аппетитом поедал разрезанный на кусочки пирог, напевая с набитым ртом. Но стоило шагам стражника и служанки затихнуть на лестнице, ведущей вниз, Колдун вскочил из-за стола и быстро подошел к двери. Убедившись, что за дверью в коридоре никого нет, он вернулся к столу и вынул из рукава мантии маленький блестящий предмет. Им оказался стеклянный шарик. Каспиэн бросил шарик на пол, пристально на него глядя. Шарик покатился по полу и обратился в облако черного едкого дыма. Когда дым рассеялся, на полу сидела черноволосая девушка с красивым, но несколько худощавым и слишком гордым лицом.
– Наконец-то ты обо мне вспомнил, папенька!
– сердито воскликнула девушка, вскочила на ноги и, подбежав к столу, накинулась на индейку и пирог, - Тебе не приходило в голову, что я устала быть шариком и хочу есть?
– Это для твоего же блага, Ульгит. Тебя могли распознать и заключить под стражу, как и меня, - возразил Колдун.
– Уж я бы не попалась по глупости, как ты, - презрительно усмехнулась Ульгит, наливая себе в кружку молока, - Ты испортил отношения с Моиной, попал в руки к царице и теперь изображаешь из себя сумасшедшего. По твоей милости мы все потеряли!
– Не совсем так, неблагодарная дочь, - строго возразил Каспиэн, - Они еще не знают Западного Колдуна. У меня есть план, благодаря которому не Моина и не царица одержат победу в этой войне, а я. Я окажусь у власти и буду повелевать Дивным Краем. Где будешь ты, зависит от тебя, дочь.
– Мне заранее страшно, - едко усмехнулась Ульгит, - Ты мог бы продолжать служить Темной госпоже, и все бы у тебя было. Но тебе показалось мало, и вот мы здесь. Раз уж другого способа выбраться нет, то говори, что ты задумал.
– Госпожа собрала армию, чтобы предпринять поход на Ильраан. Армию собирает и царица. Она бросила клич среди народов Дивного Края с призывом объединиться под знаменами Ильраана, - проговорил Колдун, сев за стол напротив дочери, - Чтобы быстро передвигаться в нужном направлении, и тому и другому войску понадобятся двери. Я закрою их. Есть Ключ Всех Дверей, хранящийся в Острозубых скалах на горе Хорадаг. Кто владеет им, тот повелевает дверями и всей военной ситуацией.
– Что это даст тебе?
– с сомнением спросила Ульгит.