Чтение онлайн

– - А согласно моему, вы боитесь напрасно, -- пожав плечами, заметил Ликафроун.

Тупик. Гриммюрграс обдумывал, как поступить. Он мог просто заставить Ликафроуна подчиниться, но отгородиться от его слов у мужчины уже тоже не получалось. Им действительно стоило подойти ближе и проверить, но старые инстинкты, раньше молчавшие, а теперь снова заговорившие во весь голос, заглушали любые рассуждения.

– - Ты бы рискнул дойти до генератора в одиночку?
– - спросил он наконец.

– - Почему бы и нет, -- равнодушно отозвался Ликафроун.
– - Мне не кажется, что это опасно.

– - Хорошо. А если вдруг прав окажусь именно я?

– - Если меня поймают, скажу, что проверяю генератор по собственной инициативе. О вас ни слова.

– - Тебе удастся проявить заинтересованность в планах Хюглейкюра?

– - Ага. Мне действительно любопытно узнать, чего он хочет добиться.

– - А ты что скажешь?
– - спросил Гриммюрграс у Тандри.
– - Справится?

– - Более чем, -- уверенно отозвался тот.

Впрочем, Гриммюрграс и сам думал, что, облачившись в скорлупу, Ликафроун надежно спрячет свои истинные мысли и намерения, а сама скорлупа может быть абсолютно любой.

– - Тогда иди. Если все хорошо, возвращайся к близнецам. Придется сбежать -- лучше к себе домой: скорее всего нам придется противостоять приспешникам Хюглейкюра, так что нужно, чтобы они узнали о нас как можно позже. Ну а если сумеешь выяснить о них хоть что-то, вообще замечательно. Ум -- одно из природных оружий, как и хитрость. Так что при необходимости защищаться его стоит использовать.

Гриммюрграс и Тандри молча следили за уходящим Ликафроуном. И странное дело -- чем дальше тот шел, чем меньше становилась его фигура на фоне далеких огней, тем усиливалось ощущение, что их опасения -- чистая глупость. Отчего человек будет вредить другому человеку? В хэимели случались разногласия и временами выяснения отношений переходили в рукоприкладство, но даже тогда никто не использовал оружие, потому что знал -- покалечив другого, накажет сам себя, поскольку будет обязан приносить вдвое больше пищи. Как ни странно, но это действительно помогало сдерживать гнев и перенаправлять его в русло, приносящее всем пользу.

Но Гриммюрграс изначально увидел в Хюглейкюре представителя другого вида, у которого нет причин сотрудничать с людьми, зато есть нечто, что приходится делить. И вот в этом могла заключаться его ошибка. Возможно, Хюглейкюр просто таким странным способом выяснял отношения со своими обидчиками, а всех жителей Норзура призвал в свидетели. Зачем ему вредить кому-либо, особенно в сложившейся ситуации? Ликафроун считал это дикостью и потому так уверенно шел к генератору. Отчего же тогда Гриммюрграс, чужак в этом мире, решил, что сразу все понял верно и расставил по своим местам? Абсурд.

– - Пойдем проверять барьер?

Вопрос Тандри вывел его из размышлений, вырвал из воспоминаний о хэимели, где очень многое было понятно, остальное же принималось таким, как есть. Он огляделся, сделал глубокий вдох. Как он хотел, чтобы этот мир стал его! Мир бесконечного числа вопросов и беспрестанного поиска ответов на них, он действительно нравился Гриммюрграсу, как и его обитатели, но принял ли он незваного гостя как собственное дитя или только притворялся, Гриммюрграс не знал. И эта ночь казалась ему пустой, лишенной определенности, зыбкой от своих вопросов -- вроде бы обычное ощущение для любого жителя Норзура, но такое чуждое для Гриммюрграса, что тому начало казаться, будто он здесь неуместен, лишний. Ему не хватило времени, чтобы стать своим, и именно это вызывало теперь печаль.

Однако Тандри ждал ответа и явно хотел плевать на то, что думают о Гриммюрграсе другие жители Норзура, да и весь мир в целом.

– - Пойдем, -- согласился он, хотя прежде они решили, что отсутствие барьера не может являться доказательством их опасений в полной мере.

Гриммюрграс слишком много задолжал этому парню за последний месяц, а может, просто сам нуждался в его обществе, чтобы ответить отказом. Он не смог бы сказать, почему именно компания Тандри вселяла в него надежду найти хоть немного определенности прежде, чем холод ночи окончательно поглотит его рассудок, и, пожалуй, был даже рад, что никто об этом не спросит.

– - Думаю, я знаю, где нас не увидят.

И он снова шел за Тандри, хотя и догадался, куда именно тот его ведет. На этот раз он не следил за дорогой, только за небом, ожидая, что звезды вот-вот начнут падать. Те не собирались. Возможно, на днях, но точно не сегодня. Гриммюрграс попытался вспомнить, наблюдал ли за метеоритным дождем ночью, и пришел к выводу, что вряд ли. Норзур, источающий свет, затмевал звезды и метеориты не могли произвести столь же сильный эффект, что и днем. Но теперь все выглядело иначе: и сам город, и небеса. И все-таки Гриммюрграсу не хватило воображения, чтобы представить, как большой камень ни с того ни с сего прорежет пространство и упадет между ним и Тандри. Мысль о том, что небо способно исторгнуть глыбу, которой ничего не стоит уничтожить целый город, казалась намного нелепее предположения, что через расщелину, наполненную огненной рекой, можно попасть в другой мир. Наверное, и его друзья не до конца верили в реальность этой опасности, а если все-таки были в состоянии в подробностях представить последствие катастрофы, то их воображение покорило бы Гриммюрграса окончательно. Наверное, именно в этом состояло различие между жителями Норзура и им. Интересно, а что ощутил Тандри, узнав о падении метеорита?

Спросить Гриммюрграс не решился. Тандри замер -- они почти дошли до того места, где наблюдали метеоритный дождь. Гриммюрграс поравнялся с ним, но остановился лишь на мгновение, чтобы посмотреть на Тандри, кивнуть и тут же пойти дальше. Тандри больше не медлил. Они шли молча, глядя вперед, сначала уверенно и быстро, но с каждым следующим шагом замедляясь. В темноте увидеть границу, где проходил барьер, было невозможно, и потому они, не сговариваясь, вытянули руки вперед, ожидая вот-вот наткнуться на преграду. Но они делали следующий шаг, а руке так ничего и не препятствовало. Гриммюрграс затаил дыхание: работающий барьер не мог исключать вероятность, что электростанция все же под контролем Хюглейкюра, но его наличие дарило надежду, что город не разрушится под серией метеоритных дождей прежде, чем упадет тот, который уничтожит Норзур полностью. До этого еще месяц, за который можно многое сделать, и сейчас барьер нужен им, как никогда. Гриммюрграс закрыл глаза, одними губами шепча: "Пожалуйста".

Тандри грубо выругался. Гриммюрграс остановился, открыл глаза и посмотрел на парня. Тот наклонился к земле и поднял что-то увесистое.

– - Вот и сбылась мечта, профессор, -- с усмешкой произнес он, подбрасывая предмет в воздух.

Гриммюрграс огляделся, и по его губам пробежала горькая улыбка. Просить что-либо Ваитюров самостоятельно было не принято: что значат проблемы человека для существа рангом выше? Мелочи, на которые некогда обращать внимание. И все же они просили, неосознанно, после стыдясь содеянного, но просили только тогда, когда боялись настолько сильно, что лишь обращение к Ваитюрам позволяло не сойти с ума от страха, просили, когда были растеряны, когда понимали, что сами ничего не в силах изменить. К кому только что обращался Гриммюрграс? Кого возвел в ранг Ваитюров? Как бы то ни было, какую-то долю минуты он верил, что не все еще потеряно, что мир не успел рухнуть. Однако...

– - Почему все не так?

Гриммюрграс посмотрел на Тандри: тот рассеяно оглядывался, а голос его звучал сдавленно, будто произнести что-либо вслух ему стало невероятно сложно.

– - Не так, как я представлял... В тот вечер... Тогда я был готов перейти, оказаться с другой стороны. Я не боялся. А теперь...

Гриммюрграсу показалось, что парень задыхается. Он быстро подошел к Тандри и взял из его руки камень. Подарок с небес. Гриммюрграс поднял голову и снова оглядел звезды. Сколько раз они видели метеориты, сколько обсуждали, к чему приведет отсутствие барьера, но только теперь, держа один из них, не самый крупный, в руке, Гриммюрграс понял, что прежде они никогда на самом деле не верили до конца, что это все реально. Они видели падение камней, видели, во что те превращали землю, но как же все это было от них далеко!