Чтение онлайн

– - Там Льоусбьёрг, -- негромко произнес тот вдруг.

– - Да, хочет услышать от Фаннара и Фанндис, что они верят в эту чушь с пропастью, -- улыбнулся Гриммюрграс.
– - И если их слов действительно хватит, чтобы переубедить ее, мы получим очень ценного союзника.

– - Звучит так, будто про пропасть вы все выдумали, чтобы набрать команду и навалять как следует Хюглейкюру. Да и про метеорит -- выдумка, просто способ заставить поганца наконец действовать, чтобы с чистой совестью назвать его аморальным типом. А спасаться никому на самом деле не надо.

Гриммюрграс улыбнулся.

– - Сейчас, в этой комнате, все кажется нелепой фантазией, не правда ли?

– - Есть такое. А идя по улице, не скажешь даже, будто что-то вчера произошло. Будто генераторы и электростанцию кто-то захватил, будто кто-то предсказал конец Норзуру уже через месяц. Может, они не поверили потому, что услышали от Хюглейкюра? Даже университет работает.

– - Ребята уже рассказали, -- кивнул Гриммюрграс.

– - Мы точно про метеорит сами не придумали? На электростанции случился сбой, а Ликафроун, допустим, до сих пор помогает с генераторами и прочим. Или отсыпается в комнате отдыха, так как до квартиры не было сил добраться.

– - А мы зря стащили все оружие с Полигона Ярости, -- с улыбкой добавил Гриммюрграс, указав на ящики.
– - Тандри, я бы сам с удовольствием поверил, что мы паникуем зря и Норзуру ничто не угрожает. Мне нравится в Норзуре, и я бы с радостью остался здесь навсегда. Но...

– - Слушайте, а зачем Льоусбьёрг еще раз говорить с близнецами? Она разве не была в той комнате?

Гриммюрграс рассмеялся:

– - О, тут тонкости принятия концепции нового мира, когда твой, в который ты все время верил, начал стремительно разрушаться.

Тандри внимательно посмотрел на Гриммюрграса и негромко спросил:

– - Вы испытывали то же самое?

Он покачал головой.

– - Поначалу мне действительно было трудно, но в отличие от нее я сразу знал, что оказался в совершенно ином месте и был готов принять его таким, какое оно есть. Конечно, я ожидал чего-то другого, -- он рассмеялся, затем окинул взглядом комнату, -- но этот вариант мне тоже пришелся по нраву. Льоусбьёрг же все еще надеется, что не потеряет свой старый мир, что ей только кажется, будто он исчезает, и совершенно точно ее не воодушевляет тот, что приходит на смену.

Тандри задумчиво кивнул. От серьезности его взгляда Гриммюрграсу снова стало не по себе. В этот момент он, наверное, действительно понимал Льоусбьёрг: сколько бы они с близнецами ни оговаривали предстоящие события, мироздание в его сознании оставалось целым, и только теперь, когда он смотрел в потемневшие глаза Тандри и не видел в них ни намека на улыбку, Гриммюрграс начал замечать первые трещины. Видеть и больше не притворяться, что это всего лишь игра светотени.

Из задумчивости его вывел хорошо знакомый смех за дверью.

– - Фаннар проснулся?
– - изумленно спросил Гриммюрграс, пытаясь заодно сообразить, сколько же времени он провел в этой комнате.

– - Видимо, -- отозвался Тандри.
– - Не заметил: вас искал. Интересно, что у них там творится?

Гриммюрграс догадывался, что может дать ответ на вопрос парня, но предпочел поступить иначе.

– - Пойдем и посмотрим, -- предложил он, поднимаясь с кровати и направляясь в гостиную. Тандри не заставил себя ждать.

И хотя его предположения полностью оправдались, Гриммюрграс не испытал по этому поводу никакой радости и, глядя на побледневшую Льоусбьёрг, впервые подумал вмешаться в разговор Фаннара с кем-либо и попросить того сменить тон. Тот же крайне язвительно продолжал напирать на Главного Издателя, будто не замечая ее состояния:

– - Каждый имеет право выбирать, во что ему верить, Льоус, не находишь? Ты вот веришь в спасительный бункер, а я -- в мир на другом конце пропасти. И зачем тебе доказательства в моей правде, если я в твоей не прошу?

– - Не просишь?
– - резко бросила она.
– - Да ты всем вокруг доказываешь, что бункер не способен спасти от метеорита.

– - Ничего не могу поделать с тем, что расчеты против него.

– - А против пропасти расчеты проводились?

– - Интересно, как, если там аномальная зона? И да, мы с Фанндис еще в самом начале пытались что-то выяснить, но ничего не вышло: ни доказательств, ни опровержений. Так что тут каждый может сам решить: поверить ему или нет. Я все имеющиеся данные предоставляю и прямо говорю: у меня нет никакой уверенности, что, сиганув туда, мы не сломаем шеи.

– - И все же ты намерен сигануть?

– - Естественно! Потому что тут есть хоть мизерный шанс выжить! В отличие от бункера. Даже если воронка окажется не так велика, как мы подсчитали, и даже если вход не завалит отлетевшими камнями, как вы собираетесь жить на развалинах, если таковые вообще останутся? Или попытаетесь добраться до другого города? Вы приготовились к этому походу: отыскали примерные карты, спрятали заряженные электромобили, набрали еды и воды, пригодной для долгого путешествия? Хадльфредюр -- умничка, у него имеется график падения метеоритов и на месяц после, но, во-первых, там идет расчет на строго ограниченный радиус, во-вторых, его нужно подвергать корректировке. Так что, чьи шансы выжить больше: ваши или мои?

Льоусбьёрг не стала отвечать, однако взглядом, которым она при этом одарила Фаннара, вполне можно было убить. На него подобные штучки никогда не действовали, да и тонкости эмоций, выражающихся в мимике и жестах, для Фаннара будто не существовали. Может, поставь он перед собой цель убедить Льоусбьёрг в своей правоте, он и вел себя иначе, но Фаннар жил по другим правилам: он не переманивал на свою сторону особо составленными фразами, играющими на эмоциях или воспоминаниях, а излагал факты, как их видел, и давал возможность услышавшему решить, как после этого жить дальше.

– - Как по мне, шансы у нас равные, -- продолжил он, когда понял, что собеседница отвечать не станет.
– - То есть с точки зрения расчетов в обоих случаях они равны нулю. Но в расчеты не идет метафизика. В твоем случае нет ни погрешности, ни удачи, ничего такого, что нельзя рассчитать, но что может действительно спасти жизнь. В моем же имеются только слова одного-единственного человека, даже не ученого, да и слова его скорее легенда, чем доказанный факт. Поэтому, если подходить с научной точки зрения, в любом случае мы умрем. А если так, почему бы не умереть тем способом, который нравится больше? Я ведь никого не уговариваю поступать так же, как я.