Чтение онлайн

— Ларк, — позвал Веран.

Я вручила Тамзин свою флягу и встала, стряхнула землю с колен. Я подвинулась среди сосен к нему.

Он вглядывался в дорогу. Его капюшон был поднят, с кудрей вода капала на щеки.

— Думаю, я увидел там движение, но никто не поднялся. Доб уже прошел бы тот берег?

— Ему тоже нужно, чтобы лошадь отдохнула, — сказала я, опускаясь рядом с ним. Крыс даже не дрогнул, если бы бока не раздувались от дыхания, я стала бы бояться, что он умер. — Ты мог видеть воду — та канава может разлиться. Нам даже лучше.

— Хм, — он не был убежден. — Я хочу, чтобы он не показывался. Мне не нравится такая погоня.

— Он гонится не за тобой, — сказала я. — А за мной. Как только попадешь в Пасул, ты будешь в порядке.

Он посмотрел на меня, оторвав взгляд от пейзажа.

— Как это понимать?

— О чем ты вообще?

— Ты же идешь с Пасул с нами? Ты должна, если хочешь, чтобы я тебе заплатил.

Я заерзала.

— Я приду позже. И не по главной улице.

— Там буду Ро и Элоиз.

— Хорошо. Отведешь Тамзин в безопасное и удобное место. А я останусь, наверное, у почты.

— Почему?

— Потому что они вряд ли выдадут меня или отведут к властям, — сказала я резче, чем хотела. — Огонь и солнце, из тебя вышел ужасный бандит.

— Не уверен, что я технически вне закона, — сказал он. — Но мы сядем и обдумаем, как переправить ребят из твоего лагеря.

— Да, и мы можем сделать это у почты. Я не пойду в дорогой квартал, Веран.

Он все еще смотрел на меня. Я использовала это как повод глядеть на дождливый пейзаж. Он был прав, в канаве было движение. Это не было похоже на воду, но это и не приближалось.

— А после того, как получишь деньги? — спросил он.

— Я говорила в каньоне Трёх линий, — сказала я. — Я свое сделала. Ты идешь своим путем, я — своим.

— В Феринно?

— Наверное.

— Ты могла бы уехать.

— Я в курсе.

Он молчал, и я ощущала, как росли его эмоции, словно нить между нами вдруг натянулась.

— Ты могла бы поехать со мной, — сказал он.

Я приподняла бровь, не отводя взгляда от равнин.

— Искать потерянную принцессу?

— Нет, — сказал он. Я… знаю, так звучало раньше, но… Ларк, я не хочу, чтобы ты снова пропала в пустыне.

— Я — пыль на шляпе и жилетке, — сказала я. — Если я выйду из пустыни, я рухну, и у тебя останется только старая одежда. Если так хочешь мою шляпу, попробуй поискать себе похожую.

Он не смеялся. Краска, которую я нанесла на его щеки утром, растеклась от дождя.

— Я…что будет с тобой там, без лагеря? Ты будешь просто жить в каньоне одна?

— Нет, я найду другое место. Из-за тебя.

Он все еще не улыбнулся. Его зеленые глаза были встревоженными.

— Я могу тебе помочь. Знаю, ты не хочешь моей помощи, но я могу помочь тебе добраться куда-нибудь. Найти работу в Каллаисе или Тессо. Или покинуть Алькоро. Ларк, ты можешь отправиться в Сиприян или Пароа. Ты можешь стать помощником на пароме в Беллемере или пастухом в Виддроане. Ты можешь стать главой в Поке. Земля и небо, Ларк, стань разведчиком в Сильвервуде. Моя мама убила бы за такой талант.

— Ты забываешь о награде за меня, — сказала я, но что-то странное шевелилось в груди от его высокой оценки. — Что-то мне говорит, что народ не будет рад нанимать разыскиваемую преступницу.

— Я могу это убрать. Я знаю… знаю, звучит высокомерно, но я могу поговорить с Кольмом и Джеммой, а они — с Сенатом, Ро или Элоиз могут поговорить с Сентом. Мы можем убрать награду. Особенно, раз ты помогла с этим. Думаю, они все равно сделали бы это, но теперь ты помогла нам, помогла мне.

— Кольм хотел, чтобы я нашла ту принцессу.

— Кольм поймет. Он просто искал шанса.

— Нет, я так не думаю, Веран, да и ты так не думаешь, — я отогнала картинки деревьев, воды и мягкий сапог, как у него — это было сложно, ведь нас окружали деревья. — Даже если кто-нибудь захочет нанять такого побитого мула, как я, ты забываешь, что я уже была в руках твоих друзей. Та система, которая защитила тебя, прижимала меня к земле. Я не буду просто идти за тобой наверх, делая вид, что это не танцы на спинах других людей. Я не буду брать работу, потому что у меня теперь есть друг в короне, оставив остальных позади.

Я знала, что вела себя подло, но не сдержалась — то, что он просил, ощущалось как предательство, словно я переходила туда, против чего мы с Розой и остальными так долго сражались.

И еще большее было от того, что было так просто сделать то, что он просил. Довериться ему.

Он смотрел на меня, с кудрей все еще капала вода на ушибленный лоб, ресницы и щеки, капли оставляли там следы. Я хотела, чтобы он сбросил капюшон и не тратил воду пустыни так просто и красиво.

— Почему твоя работа — всех спасать? — спросил он.

Я покачала головой.

— Ты не понимаешь.

— Знаю, — заявил он. — Я знаю, что не понимаю, Ларк. Я думал до этого, что понимал, но — нет. И мне жаль, что казалось так, что у меня есть все ответы, что я могу понять, через что ты прошла. Я не думал, на чем строились мои привилегии, и я не должен был пытаться проецировать эти мысли на тебя.

Я приподняла невольно брови, глядя на пейзаж.

Проклятье. Он слушал.

Я не знала, что сказать. Молчание затянулось, и он выдохнул и посмотрел на грязные носы сапог с бахромой. Серебряные медальоны на них были в воде.

— Если не хочешь моей помощи, я не заставляю, — сказал он. — Но позволь обеспечить тебе хотя бы ночь в Пасуле, в тихом месте, где люди тебя не заметят. А потом… перед тем, как пойдем своими путями, я бы хотел, чтобы ты села и помогла мне понять, что я могу сделать с тем, что у меня есть. Это все, что у меня есть, Ларк. Связи. Люди больше ничего не дают мне делать. И я хочу, чтобы от этого была польза, а не просто заниматься порой благотворительностью. Я хочу пытаться хоть что-то исправить.