Чтение онлайн

— Да?

Она провела большим пальцем по моему виску, вызывая жжение. Я ощупал там же, ощутил рану возле волос. Она склонилась, чтобы разглядеть рану, ее лицо было в дюймах от меня. Свеча сияла золотом в ее глазах. Желудок сжался от ее внезапного движения.

Ее взгляд подвинулся к моим глазам, и она поспешила отодвинуться.

— Я промою ее позже. Сосредоточься сейчас на Тамзин.

Она открыла баночку меда. Я посмотрел на Тамзин в своих руках. Она прислонялась головой к моему плечу, но глаза были открыты. Она выглядела не так, как на рисунке в комнате Яно. Ее щеки и глаза были впавшими, ее кожа стала серой, губы потрескались. Ее густые сияющие волосы состригли, еще и жестоко — было видно засохшие участки, где лезвие задело кожу. Но она смотрела на меня с той же проницательностью, что и на портрете, и было видно ту ашоки, которая рассказывала правду.

Я сел удобнее, приподнял ее чуть сильнее. Ларк поискала в моей сумке и вытащила деревянную ложку.

— У нас есть мед, — сказал я. — Попробуешь съесть немного?

Тамзин кивнула. Ларк зачерпнула мед и поднесла ложку к ее губам. Тамзин забрала ложку и погрузила в рот. Она посмотрела на меня, задумчиво щурясь. Другой рукой она ткнула меня в грудь.

— Что?

Она указала на меня, потом на Ларк.

— Хочешь узнать больше о нас?

Она кивнула, вытащила ложку изо рта и опустила в мед.

— Я — Веран Гринбриер, сын короля Валиена и королевы Элламэй Сердцевины из гор Сильвервуд. Я — переводчик для делегации с востока. Я приехал с принцессой Элоиз Аластейр и ее отцом из Алькоро в Моквайю.

Она кивнула и опустила ложку в мед.

— И Ларк… — я посмотрел на нее, не зная, как она хотела себя описать.

— Я помогаю, — сказала она на грубом моквайском.

— Она — мой друг, — сказал я, а потом понял, что сказал «мой друг», а не просто «друг», как собирался. Фраза повисла в воздухе на миг. Я ждал, что Ларк фыркнет, но она не стала перечить. Может, она знала моквайский не так хорошо, чтобы уловить разницу.

Тамзин глядела на Ларк, взгляд упал на ладонью Ларк. Она опустила ложку в баночку и медленно сжала пальцами запястье Ларк. Когда я попытался так сделать, я получил щитом по лицу, но Ларк разрешила Тамзин поднести ее ладонь к свету свечи. Огонь замерцал на ее татуировке солнца.

Брови Тамзин приподнялись.

Она знала.

— Эм… Ларк известна некоторым как бандит Солнечный щит, — быстро сказал я. — Но она не нападала на твою карету в Виттенты.

Тамзин закатила глаза.

— Ты уже знала это?

Она кивнула и зачерпнула еще ложку меда.

— Уа.

Я не сразу понял, что она заговорила. Ее голос был хриплым. Она могла мало говорить, но в моквайском слове для «да» не было согласных.

— Ты знаешь, кто на тебя напал? — спросил я.

— Найм, — сказала она.

Я склонился вперед.

— Кто?

Она посмотрела на Ларк, сложила ладони как скобки.

— Найм.

Понимание проступило на лице Ларк. Она стиснула зубы.

— Я должна была понять, — сказала она на моквайском. — Женщина с одним глазом. Когда она увидела мое клеймо… я должна была понять.

Тамзин кивнула, но я все еще не понимал.

— Что понять? — спросил я у Ларк.

Она покачала головой и перешла на восточный.

— Когда я столкнулась с той женщиной в пустыне, она заметила мою метку и тут же напала. Я тогда не задумалась об этом, многие люди в пустыне меня не любят, но теперь это понятнее. Она была Наймом. Они — безумные фанатики, для них люди, работающие по контракту, — низшие члены общества, без достоинства, словно мы делаем это из-за лени или беспечности, — она посмотрела на Тамзин и спросила на моквайском. — У нее была изогнутая татуировка?

Тамзин кивнула и указала на лодыжку.

— Некоторые Наймы, не все, но верные — получают татуировки, — сказала мне Ларк. — Два полукруга, они не соединяются, как на круглой метке рабов. Их метка не полная. Открытая.

— Без привязи, — сказал я.

— Да.

Я уставился на нее.

— Я о таких не слышал.

— Таким никто не захотел бы хвалиться при дворе, — Ларк держала баночку меда, чтобы Тамзин снова зачерпнула его ложкой. — Они ведут себя нагло среди своего вида, но в большом обществе на них смотрят свысока.

— Это… ужасно. Но и хорошо. Это ответы, — я посмотрел на Тамзин и перешел на моквайский. — Мы знаем, кто на тебя напал, и она уже мертва. Ты в безопасности, и Яно в безопасности. Двор…

Но Тамзин качала головой. Она осторожно вытащила ложку изо рта и прикрыла глаз ладонью, все еще качая головой.

— Женщина с повязкой? — спросил я. — Она мертва, бандит ее убил…

— Это была не она, — вдруг поняла Ларк. — Хочешь сказать, что это не она напала на тебя? Не она ранила?

Она опустила ладонь и кивнула.

— Не она, — повторила она, кривясь от боли.

— Не она, — я был ошеломлен. — А другая женщина? В коридоре? — я старался не думать об огне на ее коже.

Тамзин снова покачала головой.

— Яно получал послания с угрозами от крупного мужчины с ножом, — сказал я. — Это был кто-то похожий?

Она снова покачала головой.

Я прикусил губу. А я-то думал, что Тамзин знала, кем был предатель при дворе.

Кто все еще был при дворе.

— Значит, тот, кто это сделал, — сказала Ларк на восточном, озвучивая мои мысли. — Тот, кто все задумал…

— Все еще там, — согласился я.

Мы молчали миг, Тамзин потягивала воду, съела еще ложку меда.

— Ну… думаю, мы разберемся, — сказал я. — Яно ждет нас в Пасуле. Может, он нашел ответы. Он будет рад, что ты жива… что?

Она медленно и с болью закрыла глаза. Ее брови сдвинулись.

— Что такое? Ты не хочешь увидеть Яно?

Она открыла глаза, но смотрела не на нас. Она смотрела мимо нас на звездное небо. На ее лице было нечто близкое к смирению. Мы с Ларк переглянулись. Стоило задавать вопросы, на которые можно было ответить «да» или «нет».