Чтение онлайн

— И если ты не слышал, этого места нет.

— Я серьезно. Искон на моквайском — красные деревья. Это название первого цвета года. Исконнси.

— Но моего отца звали Палто.

— Да, и… как это произошло? Как алькоранец продал тебя в моквайском порту, а ты оказалась тут?

Я смотрела на дом, не могла понять, что было важно, а что ничего не значило. Чем больше я об этом думала, тем беспокойнее становилось — не то, что я оказалась в другом месте, но что я не так понимала то, что знала о своей жизни. Это не должно было меня удивлять. Наверное, многое было не так — корица, косы, счастье.

Я только задумалась, как услышала знакомый шелест. Небо покраснело, и в нем росло облако черных тел. Они летели из брешей в камнях, словно живой поток. Они кружили, становились громче и гуще, ловили невидимых насекомых в воздухе. Веран поднял голову с рук.

— Ого, — сказал он.

Я ощутила запах, волну аммиака, от которой желудок сжался. Но вместо обычных видений о пиле, отделяющей голень Розы от колена, я перевела взгляд в сторону. Рот Верана был приоткрыт, он глядел на облако летучих мышей. Его ладони дрогнули и перевернулись. Жест казался странным, пока он лежал. Напоминал благоговение.

Я посмотрела на летучих мышей, улетающих из пещер с такой силой, что напоминали циклон, будто ветер поднял пыль. Их облако пронеслось над нашими головами, они ловили насекомых, летающих над тополями.

— Они потрясающие, — сказал тихо Веран.

Я не думала о них иначе, как о способе определить время, еще и вонючем. Но, чем больше я смотрела на их танец, будто поток воды в воздухе, тем больше соглашалась с ним.

— Ага, — сказала я.

Он смотрел на летучих мышей, а они полетели к уходящему солнцу. Потом он посмотрел на дом и прищурился в тусклом свете.

— Что они делают? — спросил он.

Доб и его группа бросили лошадей в реке. Они пешком подбирались к той стороне дома, где были привязаны мулы и осел.

— Наверное, ждут темноты, чтобы украсть мулов, — сказала я.

— Тот что-то делает.

Сначала было сложно понять — небо было ярким, и маленькая вспышка в руках Доба могла быть отражением заката. Но вспышка росла. Дымилась.

— Что…

— Он разводит костер? — Веран приподнялся. — Зачем?

Мы оба поднялись на ноги. Крыс вскочил, насторожив уши.

Один из группы Доба пошел к мулам. Доб разбежался и бросил пылающий сверток на сухую крышу дома.

Веран прыгнул вперед, а потом тут же отпрянул. Он сжал пальцы.

— Ч-что нам делать?

— Погоди. Дай подумать…

— Нужно забирать Тамзин!

— Мы даже не знаем, там ли она! — я схватила его за руку, чтобы он не побежал по склону. — И мы не можем бежать туда, пока Доб нападает. Мы окажемся в перестрелке.

— Но… но…

Огонь поднялся на крыше, а потом стал растекаться там. Внутри раздался крик. Доб и его товарищи побежали к двери в дальней части дома, сжимая оружие в руках. Летучие мыши в небе улетали от горящей крыши к равнинам.

Веран тряхнул меня за руку.

— Ларк!

— Они подожгли с одной стороны, чтобы отвлечь, — сказала я. — Они ограбят дом и бросят гореть.

— Огонь расходится! Нужно забрать Тамзин!

— Но если мы забежим, пока они бьются…

Другой крик, а потом звон посуды. Часть крыши искрилась, от нее поднимался черный дым. Она быстро горела.

Быстрее, чем они ожидали.

— Проклятье, — я подняла бандану. — Хорошо. Прикрой рот. Опусти голову. Крыс, останься. Останься.

Мы вышли из-за деревьев и побежали по склону. Слева четвертый бандит уводил мулов и осла к реке, крича им двигаться.

— Какой план? — выдохнул Веран, не отставая.

— Свет, не знаю, — я только поняла, что у него ничего не было в руках, ему было нечем защищаться. Но потом бандит с мулами крикнул, глядя на нас. Нас заметили, и было поздно прогонять Верана. — Попытайся найти Тамзин, — сказала я, сдвигая щит с предплечья к кулаку. — Смотри в окна. В дальней части кладовая для зерна…

— С той стороны, что горит?

Не было времени отвечать. Мы добрались до двери, она открылась, и оттуда выбежал Доб с облаком дыма, в его руках было полно еды и вещей изнутри. Мы с Вераном были слишком близко, чтобы укрыться или отпрянуть, мы смогли лишь остановиться. Доб — тоже, в его глазах был гнев над бесцветной банданой.

— Что за…

Внутри раздался рев, из двери вырвалась одноглазая путница, будто бык из загона. Ее повязка съехала, было видно белый глаз, и ее плечо и рукав были в крови. Доб отвернулся от меня, бросил награбленное на землю и схватил мотыгу. Он взмахнул ею, толком не целясь, а женщина не замедлилась, направляя меч к его шее. Его мотыга задела ее меч, а потом и голову.

О, камни, это было ужасно, полетели кровь и зубы. Я пригнулась с мечом и щитом, словно могла закрыть нас от кружащейся путницы, ее голова была разбита, как тыква. Она рухнула на землю, окруженная красным. Доб на миг застыл от шока, глядя на то, что сделала его мотыга, словно не ожидал, что рабочий инструмент мог так покалечить человека. Веран шумно дышал за мной.

Крики — я оглянулась, увидела, что четвертый бандит бежал от реки, где оставил мулов. Из проема вышел другой, сжимая сверток вещей и отмахиваясь от дыма.

— Доб, Берту сбили! И я не смог открыть последнюю дверь… — он замер, глядя на пострадавшую женщину, Доба, меня, Верана и четвертого бандита, бегущего сзади. Доб опомнился и повернулся к нам, с его мотыги капала кровь.

Он бросился.

— Как же ты надоела!

Я поймала удар щитом — ох, мотыга била сильнее меча, и ее было сложно отразить. Она не отлетела от скругленного края, а пробила зеркальную поверхность. Боль пронзила мои костяшки от удара. Я скрипнула зубами и запахнулась на его открытый бок, но его товарищ прыгнул с банками и бросил их в мою голову. Я пригнулась, банки и крышки задели меня по лбу и упали к ногам. Пахло соленьями, кровью, дымом и аммиаком. Мой меч попал по чему-то мягкому, но вскользь, и тут же вырвался в воздух.

Крыша за Добом вспыхнула, колонна дыма вылетела из двери. Это дало мне миг — Доб замер протереть глаза. Я обернулась к Верану — нужно было увести его отсюда. Но я поняла, обернувшись, что его не было за мной. Я повернулась к Добу, успела поднять щит, ко мне летела мотыга. Я уклонилась и увидела Верана. Товарищ Доба лежал на земле, держась за лоб, покрытый осколками и кусочками маринованной окры, и бахрома сапог Верана пропала в дыму в дверном проеме.

— Веран! — я взмахнула мечом, поймала следующий удар Доба мотыгой, впиваясь в дерево. Огромный набалдашник мотыги остановил взмах щитом, и я смогла лишь ударить его по колену. Он отскочил, но теперь я слышала шаги четвертого за собой. Я повернулась в последний миг и отразила знакомую косу, рассекающую воздух. Я поймала ее под набалдашником и рассекла древко мечом. В этот раз щит попал по лицу бандита с недостающим зубом.