Чтение онлайн

— Наверное, пусть люди сами догадываются, — предложила я.

— Наверное, — он осторожно подвинулся и уперся ногами в землю. — Я переодену штаны.

Моя ладонь была в дюймах от его рукава, пока он медленно вставал, держась за камень за нами.

— Ты же не упадешь снова? — спросила я.

— Наверное, нет, — попытался шутить он.

— Веран, — сказала я, он подошел к своей сумке. — Если это повторится, что делать?

— О, ты знаешь, — он махнул рукой, прижимая сумку на уровне пояса. — То, что ты и делала. Повернуть на бок, не давать захлебнуться рвотой. Считать дни, пока не избавишься от меня.

Его голос был бодрым, но натянутым. Он стыдился, что не предупредил меня. Он ушел в заросли. Послышалось звяканье пряжки.

— Все хорошо, — крикнула я. — Я просто рада, что ты в порядке.

— Ага, — буркнул он. Я видела его макушку над ветками кустов. — И, да, спасибо. Прости.

— Теперь я хотя бы знаю.

— Да, — я слышала, как ткань упала на землю. — Теперь ты знаешь. 

Веран

Бесполезный.

Даже хуже.

Бремя.

Даже короткий поход за кусты, чтобы сменить штаны, вызывал головокружение. Я так не ощущал себя после припадка со времен до университета. И у меня не было двух так близко давно. Этот был после того, что случился после Бакконсо, с разницей в несколько дней. Меня грызла тревога. Я утомил тело сильнее обычного, и теперь я мешал нам скорее добраться до Тамзин. Прошел почти час с моего переодевания, и я мог только сидеть у сумки и пить воду.

Болело все тело. Запястье покалывало, наверное, я рухнул на него. Лоб болел. Я не хотел думать, как тяжело было тащить мое грязное тело под этот камень.

Проклятье.

Ларк пару раз пропадала — один раз забралась к впадине и наполнила мою флягу, еще раз спустилась с хребта в поисках лучшего укрытия. Она оба раза оставляла Крыса со мной, каждые несколько секунд останавливалась и приказывала ему остаться. Ему это не нравилось, он шумно дышал рядом со мной, повизгивал с тревогой, но оставался. От него воняло, особенно от дыхания. Редкие в моей стране держали питомцев — у некоторых были пустельги, некоторые подкармливали ласточек, чтобы те пожирали насекомых в саду. У некоторых были виндеранские собаки, сторожащие индеек или коз. Но я не знал, чтобы в Сильвервуде у кого-то было животное-спутник. Я узнал о таком в университете, сосед по комнате держал в ящике ящерицу. Он усаживал геккона на плечо, пока читал.

Но мне нравилось с Крысом. Хоть меня мог принять за падаль любой хищник, он был забавным. Он фыркал, большие уши двигались в стороны. Он опустил голову мне на колени и закрыл глаза.

— Ты воняешь, — сказал я.

Он чихнул, слюна отлетела на мои чистые штаны. Я это заслужил.

Чуть позже он поднял голову, насторожил уши. Послышались знакомые шаги.

— Там есть камни с небольшой рощей, — Ларк вышла из-за камня, шляпа и бандана снова защищали ее лицо. — Там достаточно низко, чтобы молния нас не выбрала для мишени, но не так низко, чтобы могло затопить.

— Мы можем попытаться спуститься, — хотя я вряд ли мог сделать это. — Мы уже потеряли много времени.

— Так мы попадем в основную часть земель Доба Грязи под вечер. Я не хочу ночевать там, где нас могут обнаружить — мы с ним не дружим. Мы можем дождаться, пока не сможем двигаться быстро. Ты можешь ехать? Я отведу тебя к лошади.

Мои щеки вспыхнули, но я сжал ее протянутую руку. Ее ладонь была в мозолях и шрамах, мне пришлось сжать ее крепко, пока я прислонялся к ее плечу. Я осторожно пошел за ней к моей лошади, но там покачал головой.

— Вряд ли я смогу подняться, Ларк.

— Я помогу. Можешь встать на мою ногу…

— Я не смогу остаться в седле, — я сжал край седла, пылая от смущения. — Я упаду, особенно, если мы будем спускаться.

Она посмотрела на склон.

— Ладно… Ты можешь идти, если я тебе помогу? Тут недалеко, около половины мили.

Это звучало как путь на весь день, но я кивнул.

— Я могу попробовать.

— Мы сможем остановиться, когда будет нужно.

— Хорошо.

— Сначала кое-что еще, — она оставила меня держаться за лошадь, подошла к своей и порылась в сумке. Она подошла с тонкой банданой и маленькой баночкой. Она открыла ее, стало видно черную краску.

Она обмакнула туда большой палец и провела им по моим щекам. А потом повязала платок поверх моего носа и рта.

— Пахнет как отполированный меч, — сказал я.

— Наверное, потому что я этим чищу меч, — сказала она, завязывая его за моей головой.

— Фу, Ларк.

— Сам виноват. Кто едет в пустыню без платка? Или шляпы, — она потянулась над моим плечом и надела капюшон мне на голову. — Это пока поможет, — она еще раз проверила наше снаряжение и вывела мою лошадь из-за своей, закрепила поводья под сумками. Она вернулась ко мне и схватила поводья своей лошади.

— Знаешь, я всегда думал, что бандана и эта краска — для облика, чтобы скрывать личность, — сказал я. — Но они помогают, да?

Она закатила глаза так сильно, что я боялся, что они выпадут.

— Свет, ты идиот, — она закинула мою правую руку себе на плечи под густой хвост волос.

Может, дело было в тоне ее голоса или ее весе, поддерживающем мое слабое тело, но оскорбление звучало не так жестоко, как вчера. Она обвила рукой мой пояс, цокнула лошади и повела нас по склону.

Она была немного выше меня, склоняла голову к моей, пока придерживала меня. Мои ноги скользили по песчанику, и ей не раз пришлось удерживать меня от падения. Мы пару раз стукнулись лбами, и моя голова стала хуже болеть. Я склонялся на ее плечо, тяжело дыша в жирный платок.

— Прости, — бормотал я снова и снова. — Прости.

— Хватит, — сказала она. — Это раздражает.

— Прости.

Она фыркнула и поправила мою руку на своих плечах.

— Что за птица поет?

— Какая?

— Которая будто гудит.

— Ты пытаешься меня отвлечь?

— Да. Что это за птица?

— Пиви, — сказал я. — Западная птица. Она поет свое имя, слышишь? Пи-ви.

— Как скажешь. А та, что рычит?

Я прислушался.

— Пустынный канюк. Они охотятся стаями.