Чтение онлайн

Е. Джанумова, присутствовавшая не раз на распутинских "радениях", - правда светски маскированных, - передает в своем дневнике, от 19-го сентября, что пляске Распутина предшествовало исполнение хором сначала "Странника", определяемого Джанумовой как "духовная песнь" и псалмов. "Все это создавало такое торжественное и странное настроение", - пишет эта жертва распутинского обольщения. "Внезапно, - продолжает Джанумова, - без всякого перехода он стал напевать "русскую". Сейчас же несколько голосов подхватило. Он махнул рукой в сторону великой княжны. Она вышла и стала плясать грациозно и легко. Навстречу подбоченился Распутин" 135. Особенно подробно Джанумова описывает пляску Распутина несколькими страницами раньше (25 марта). "Играй: "По улице мостовой", - внезапно без всякой связи с предыдущим скомандовал он. Одна из барынь села к роялю и заиграла. Он встал, начал в такт покачиваться и притаптывать ногами в мягких сапогах. Потом вдруг пустился в пляс. Танцевал он неожиданно легко и плавно. Как перышко носился по комнате, приседая и выбивая дробь ногами, приближался к дамам, выманивая из их круга партнершу. Одна из дам не выдержала и с платочком выплыла к нему навстречу. Кажется, никто не был удивлен. Как будто этот пляс среди бела дня был самым обычным делом... Мелькала бородатая фигура, развевались кисти голубого пояса. Четко и дробно выбивали такт ноги в мягких сапогах из чудесной кожи, какого-то особенного фасона. Глубоко сидящие глаза настойчиво вонзались в меня, и я не знала, что думать" 136.

Дальнейших подробностей не сообщается, возможно - из чувства женской стыдливости. Чуждый этой стыдливости, "по долгу службы", начальник московской охранки Мартынов доносил, однако, командиру отд. корпуса жандармов и о "подробностях", следовавших за экстатической пляской Распутина, среди дамского общества, в московском ресторане "Яр".
– О том, чтобы Распутин очутился без штанов, наподобие хлыста, описанного в показании Евграфова, Мартынов правда, не "доносит", но что "опьяневший еще более Распутин плясал впоследствии "русскую", а затем начал откровенничать с певичками... обнажил свои половые органы, и в таком виде продолжал вести беседу с певичками", об этом сообщается Мартыновым вполне определенно, на основании сведений пристава 2 уч. Сущевской части г. Москвы подполковника Семенова от 26 марта 1915 г.

Таким образом характер плясок Распутина, связанных с одной стороны с "духовными песнями", а с другой - с экстатическим заголением, не оставляет сомнения в их хлыстовском происхождении.

3) По учению хлыстов, тому, в ком живет "дух божий", как праведнику, закон не лежит; он может творить чудеса и предсказывать будущее 137.

О том, что "чудесами" преизобиловало всё "житие" Распутина, мы видели из II главы настоящего очерка.

Можно ли считать отношение Распутина к творившимся им "чудесам" чисто хлыстовским?

По-видимому да; в особенности если иметь в виду всё то, что говорилось Распутиным о главном его "чуде" - "изгнании блудного беса".

Вот что гласит показание хлыстовки А. Сухотериной, привлекавшейся по "Делу Оренбургского Окружн. Суда о хлыстах Утицких и Строгановой" (т. I, л. 127): "По словам хлыстов, тело, плоть - грешны, немощны, во плоти сидит злой дух; и вот, когда в человека кто-либо из пророков или христов... дыхнет истинным духом, то при выходе из тела злого духа, всё тело дрожит, трясется" и т. п. 138

О том, как толковал Распутин понятие "дыхнуть истинным духом", мы говорили во II главе со слов самого Распутина, сказанных интимно его некогда закадычному другу Илиодору.

Что касается дара пророчества ("предсказывания будущего"), то, по словам Фед. Вас. Ливанова, - "для приобретения дара пророчества и учительства, у них не требуется никаких особенных способностей и сведений, почему в это звание поступают весьма часто мужики совершенно безграмотные, и они еще гордятся тем, называя себя, подобно апостолам, "некнижными рыбарями" и "безграмотными архиереями", просвещенными святым духом и самим богом умудренными". 139.

О безграмотности "некнижного рыбаря" и пророка Распутина говорят достаточно красноречиво оставшиеся после его смерти многочисленные записки "власть предержащим" и просто "на память", где беспомощные каракули еле-еле выражают синтаксически сумбурную речь.

Очень важно тут же отметить, что в пророческом даре отец Григорий получал вдохновение главным образом среди женского общества.

Это обстоятельство может послужить нам лишней уликой в хлыстовстве Распутина, если только мы обратимся к статье бывшего хлыста Преображенцева ("Исповедь обратившегося раскольника" 140, где говорится, что "религиозная восторженность", особенно благоприятная для проявления пророческого дара, у хлыстов обусловливается, между прочим, совместным участием в радении мужчин и женщин. Свою мысль он иллюстрирует таким рассказом: "Один правитель корабля в секте людей божьих отделил духовных сестер от братьев"; во избежание "соблазна плоти". Но "святая беседа", одних братьев "не имела той полноты благодати, которую они получали от св. духа прежде, когда они беседовали вместе с сестрами: не чувствовали того восторга и не имели сердечной теплоты, которая прежде согревала их сердца"; "они радели пристально... по лицу их пот катился градом, рубахи их были мокры, хоть выжми; но сердце их было хладно и сухо, духовной радости они не чувствовали; пророк пророчил вяло и нескладно. Так же точно было и с сестрами, когда они беседовали одни без братьев... беседы их лишены были мнимо-благодатной теплоты и обычной восторженной радости. Это принудило наставника опять соединить братьев с сестрами в одно общество. Когда это вновь соединенное общество совершало беседу, дух св. посетил их обильною благодатью: явились радостные восторги, оказалась и теплота сердечная: пророки пророчили в полной силе слова божия, как бывало прежде. Дух св. объявил через пророка начальнику того общества, что ему не угоден таковой раздел".

4) В числе характерных черт хлыстовщины нельзя не обратить внимания на исключительно враждебное (хоть и внешне маскированное) отношение "божьих людей" к православному духовенству.
– "По мнению хлыстов... духовные лица, это - черные враны, кровожадные звери, волки злые, безбожные иудеи, злые фарисеи и даже сопатые ослы" 141.

"Все вопросы, тесно связанные с церковной жизнью и назначениями, не только интересовали Распутина, - пишет С. П. Белецкий, - но близко его задевали, так как в этой области он считал себя не только компетентным, но и как бы непогрешимым" 142, тем самым, - заключим мы, - расценивая оскорбительно-низко не только отдельных "пастырей", но и весь синод вкупе!

До какой степени "мальтретирования" нашего духовенства доходил Распутин в своей "непогрешимости", показывает хоть бы его жестокая расправа с прежними, обласкавшими его друзьями - епископами Феофаном, Гермогеном и иеромонахом Илиодором, изнасилование монахини Ксении и т. п. факты.

По-видимому, Распутин находил сущее удовольствие в том, чтобы "пакостить", где только можно, представителям нашей официальной церкви. По-видимому, это составляло для него определенную задачу входило так сказать в его личные планы. Чем иначе объяснить, например, факт несомненного (как доказал это Илиодор 143 злостного в известном смысле, недопущения Распутиным автономии духовной школы вообще и в частности - Петербургской духовной академии. Чем объяснить иначе противодействие Распутина восстановлению древнего чина диаконисс в нашей церкви, о чем хлопотали все члены синода, митрополит Владимир, игуменья вел. кн. Елизавета и целый ряд авторитетных в делах церкви иереев?
– "Я папе сказал, что архиереи делают диаконисс для того, чтобы завести у себя в покоях бардаки. Царь с этим вполне согласился", - хвастался "меривший на свой аршин" Распутин в конце 1911 г. 144. Чем бoльшему числу ненавистных иереев мог "досадить" "непогрешимый" Распутин, - тем безапелляционней были его решения, когда к тому являлся подходящий случай. Достаточно вспомнить хотя бы его роль в вопросе о желательном почти всему нашему духовенству, в 1904-1907 гг., созыве всероссийского церковного собора! "И без собора хорошо, - говорил он Илиодору, - есть божий помазанник и довольно; бог его сердцем управляет, какой же еще нужен собор" 145. (Под "богом" видимо Распутин подразумевал здесь никого другого, как себя лично, "управляющего" сердцем "помазанника".)

"Разве это слуги божий?" - говорил Распутин о священниках И. М-ву, сотруднику "Нового Времени" в 1912 г.
– "Нет... Нет... А если где-либо вдали и найдется праведный священник, то все против него... Он, мол, завел какие-то порядки... Собирает вокруг себя людей... Сейчас разговоры... Кричат сектант... Над праведным проносится гроза... Все ломают... Так нельзя... Нужно подумать о боге... совсем другое будет, когда священники-то станут иные"... 146. "А почему теперь уходят в разные вероисповедания?
– вопрошал Распутин в своей книжке "Мои мысли и размышления" (стр. 28) и отвечал: "Потому что в храме духа нет, а буквы много - храм и пуст".

Так, разумеется, мог говорить только сектант, презиравший рядовое духовенство, в чем хлысты, как мы знаем, отличались особою страстностью.

Только издевательством над православной церковью можно объяснить такие "назначения" Распутина, как представление к митре всячески скомпрометированного попа Восторгова, оглашенного еще Иоанном Кронштадтским как "мазурик", назначение епископом Макария Гневушина, - того самого, которого московские купцы обвиняли в уголовных преступлениях, проведение в экзархи Грузин известного мздоимца, опального епископа Псковского Алексея (после неожиданной смерти которого принужден был застрелиться его секретарь, испугавшийся ответственности за денежные дела экзархата) и т. п.