Чтение онлайн

В результате своего исследования, Форель приходит к заключению, что "мы можем... в зависимости от половых чувств данного пророка или основателя религиозного учения, определить и его религиозное нововведение" 125.

Отсюда понятно, почему я предпочел ответить сначала на вопрос о совместимости плотского разврата с истинной религиозностью, а потом уже на первый из поставленных нами вопросов: был ли в самом деле Распутин подлинно религиозным типом?

. Простое, даже беглое ознакомление с половыми причудами Распутина, вроде страсти окружать себя многими женщинами, словно священным "вакхическим хороводом", страсти унижать их всячески (мытьем ног, вождением в баню и пр.), страсти проявлять реально или символически жестокость к ним (бичеванье женщин, похлопыванье их рукою) и т. п.
– приводит мало-мальски сведущего в половых извращениях критика к квалификации развратника Распутина, как садиста.

Если это так, - а в том порукой всё плотское "житие" Распутина, - и если прав Форель, что в зависимости от "половых чувств" данного лица определяется и его "религиозное нововведение" - мы должны предположить, что Распутин должен был естественно облюбовать такой религиозный уклад, в коем притягательный для садиста момент доминирования "яко бог" над окружающими, в частности - над женщинами, был бы непререкаемо ясно выражен.

Такой религиозный уклад Распутин мог найти уже в готовой форме у хлыстов секты, где главное "нововведение" могло ограничиться разве что провозглашением, наравне с другими жившими раньше "Христами", и себя "Христом", согласно хлыстовскому учению, что Христос не только "может входить с нами в общение", но "может даже вселяться в нас" 126.

Если мы найдем убедительные данные для подтверждения стоустной молвы о том, что Распутин был действительно хлыст, - мы тем самым найдем верный ответ и на поставленный нами выше вопрос о подлинной религиозности Распутина, так как психологически немыслимо (до полного абсурда) быть сектантом и в то же время неверующим ханжой или даже мало-верующим.

"Мы желаем сильной власти, - сострил в 1915 г. В. И. Гурко (на одном из московских заседаний Всер. Зем. Союза), - мы понимаем власть, вооруженную исключительным положением, власть с хлыстом, но не такую власть, которая сама находится под хлыстом" 127.

"Это клеветническая двусмыслица, направленная против тебя и нашего Друга", писала Александра Федоровна Николаю II после цитаты приведенных слов Гурко 128.

Действительно ли это - "клеветническая двусмыслица"? Имеем ли мы в самом деле основание утверждать принадлежность Распутина к хлыстовской секте?

Этот вопрос, между прочим, сильно занимал. С. П. Белецкого в бытность его директором департамента полиции: Вот что он сообщает по этому поводу в своих, безусловно "проливающих свет" на хлыстовскую тайну Распутина записках: "Из имевшихся в делах канцелярии обер-прокурора святейшего синода сведений, переданных секретно мне директором канцелярии г. Яцкевичем, несомненным являлся тот вывод, что Распутин был сектант, при чем из наблюдения причта села Покровского, родины Распутина, явствовало, что он тяготел к хлыстовщине... Установить на основании фактических и к тому же проверенных данных несомненную принадлежность Распутина к этой именно секте не удалось тем более, что Распутин... был крайне осторожен, никого из своих односельчан не вводил в интимную обстановку своей жизни во время приездов к нему его почитательниц и филерное наблюдение к себе не приближал. Ввиду этого я принужден был, секретно даже от филерного отряда и местной администрации и сельских властей, всецело бывших на стороне Распутина, поселить на постоянное жительство в селе Покровском одного из развитых и опытных агентов и приблизить его к причту. Из донесений этого агента... для меня было очевидным уклонение Распутина от исповедания православия и несомненное тяготение его к хлыстовщине, но в несколько своеобразной форме понимания им основ этого учения, применительно к своим порочным наклонностям. Проникнуть несколько глубже в тайны его бани мне в ту пору не удалось... Познакомившись затем лично с Распутиным и заручившись доверчивым его к себе вниманием, я, продолжая интересоваться духовным мировоззрением Распутина, укрепился в вынесенных мною ранее выводах. Поддерживая в обиходе своей жизни обрядовую сторону православия и безапелляционно высказывая, даже в присутствии иерархов, свои далеко не авторитетные мнения по вопросам догматического характера, Распутин не признавал над своею душою власти той церкви, к которой он себя сопричислял; вопросами обновления православной церковной жизни, к чему его хотел направить г. Папков, не интересовался, а любил вдаваться в дебри церковной схоластической казуистики; православное духовенство не только не уважал, а позволял себе его третировать, никаких духовных авторитетов не ценил даже в среде высшей церковной иерархии, отмежевав себе функции обер-прокурорского надзора, и чувствовал в себе молитвенный экстаз лишь в момент наивысшего удовлетворения своих болезненно-порочных наклонностей. Мне лично пришлось, бывая на воскресных завтраках-чаях Распутина в ограниченном кругу избранных, слышать своеобразное объяснение им своим неофиткам проявления греховности. Распутин считал, что человек, впитывая в себя грязь и порок, этим путем внедрял в свою телесную оболочку те грехи, с которыми он боролся, и тем самым совершал "преображение" своей души, омытой своими, грехами" 129.

Рядом с этим мы находим наводящие на "хлыстовщину" данные и в показаниях А. Н. Хвостова Чрезвычайной Следственной Комиссии Врем. Правительства в 1917 г. Вот интересный для нас отрывок из диалога председателя этой комиссии с Хвостовым после предложения председателя сообщить известное Хвостову о религиозности Александры Федоровны.

Хвостов.
– Относительно религиозного вопроса, мне кажется, у нее был какой-то гипноз или странность - с этим Распутиным...

Председатель.
– Что же? Вся религиозность сводилась к Распутину?

Хвостов.
– Религиозность была захвачена Распутиным - это был "пророк", который явился с неба, который говорит... Это было беспрекословное повиновение. Мне кажется, она была под полным гипнозом.

Председатель.
– Что же тут подразумевалось: сверхъестественное происхождение Распутина?

Хвостов.
– Она намекала, что ждала, когда я из неверующего обращусь в верующего, но этого мне не говорила.

"Пророк, который явился с неба", как выражается Хвостов о Распутине, согласно впечатлению от беседы о нем с Александрой Федоровной, это и есть тот хлыстовский "Христос", который время от времени сходит на землю, чтобы воплотиться в достойного подвижника; ибо, по учению хлыстов, недостаточно "вообразить в себе дух христов", надо еще "отелесить в себе личность Христа" 130.

В сущности говоря, мы и помимо сведений, какие дали в наши руки С. П. Белецкий (с его штатом филеров) и А. Н. Хвостов, располагаем достаточными данными из "жития" о. Григория для того, чтобы, путем сопоставления их с хлыстовскими традициями, увидеть в религиозной личности Распутина хлыста, и притом хлыста, фанатично преданного вероучению этой секты.

Остановим наше внимание хотя бы на следующих предательских для Распутина чертах:

1) Хлысты, как известно, никогда не называют себя "хлыстами" 131, считая это прозвище обидным; - "сами себя хлысты называют людьми божьими, в которых за их богоугодную жизнь обитает бог 132.

"Божьим человеком" называет Распутина, наравне с "Другом", и бывш. императрица Александра Федоровна, в своей интимной переписке с Николаем II. Что это не было, так сказать, пустым прозвищем, условным для "Распутина" в беседе Н. и А. Романовых, говорят слова Александры Федоровны о вел. кн. Николае Николаевиче: - "раз он враг божьего человека, - пишет царю А. Ф. 16 июня 1915г., - то его дела не могут быть успешны и мнения правильны".

Название "божьего человека" так укрепилось за Распутиным, что стало наконец достоянием всех "салонов", не исключая посольских; - Палеолог, например, в своих воспоминаниях о Распутине 133 сплошь и рядом, как известно, называет его "божьим человеком", вкладывая в эти слова ту иронию, какую подсказывали ему далеко не божественные "подвиги" этого "старца".

2) Допустимость для облеченного высокой миссией "божьего человека" неистовой, залихватской пляски - явления "суетного" и "светского" в глазах ортодоксальных христиан - была возведена у хлыстов на степень заслуги подвижничества, причем пляска практиковалась у них не только как соборное "радение", но и в "одиночку" или "в схватку" (мужчина с женщиной) 134.

Кто не слыхал в эпоху "распутиновщины" об экстазных развеселых плясках знаменитого "старца"? об этом странном совмещении им ролей "святого" и "танцора"? При этом важно отметить, что Распутин плясал в кругу своих поклонниц обыкновенно вслед за духовной беседой или духовной песней.

Вот что мы читаем в главе "Московские хлысты" книги Фед. Вас. Ливанова "Раскольники и острожники" (т. II, стр. 119-121): "В 1812 году был в этой секте.... мещанин Евграфов. Этот Евграфов впоследствии попался в руки правительства и сообщил на формальных допросах о секте "московской хлыстовщины" весьма любопытные подробности. По его словам ....по окончании пения хлыстовских песен... пророчествующий становился среди моленной без штанов и начинал радеть, т.-е. кружиться.... приседал, сильно ударяя в пол ногами и т. п." (Курсив наш).