Трапеция
Шрифт:
тишине поднялись по высоким ступеням, Стелла направилась было к своей
комнате, но обернулась.
– Томми…
– Переоденься в сухое, – поспешно сказал он. – А то простудишься.
– Включу у себя обогреватель.
И она исчезла за дверью.
Чувствуя странное разочарование, Томми вошел в свою маленькую спальню с
полосатыми обоями. По окну барабанил дождь, вдалеке гудела машина. Томми
задумался, отправились ли Сантелли в обратный путь, и, если да – то когда
приедут. Он снял мокрые штаны и рубашку, обнаружил, что белье тоже мокрое, и
стянул и его. Потом надел сухие трусы и штаны и принялся рыться в нижнем
ящике комода. Марио оставил здесь много своих вещей: пижамы, потрепанные
трико, носки, шорты, несколько футболок. Томми поколебался, в который раз
чувствуя себя виноватым, но, будучи не в силах сопротивляться искушению, выудил одну из футболок и надел. В конце концов, всегда можно было
оправдаться, будто он взял чужую вещь по ошибке. Впрочем, никто как будто
ничего не замечал, да и Люсия не удивлялась, видя их в стирке, – ведь Марио все
равно привозил грязную одежду домой.
Переодевшись, Томми отправился в комнату, которую Стелла делила с Барбарой.
Дверь оказалась приоткрыта. Шагнув было внутрь, Томми все-таки остановился и
постучал.
– Стел? Ты в приличном виде?
– Конечно, заходи.
Девушка сидела перед туалетным столиком Барбары, по шею укутанная в
поношенный выцветший халат. Комната была милая, выкрашенная белой краской
и отделанная цветастым ситцем. У Томми мелькнуло ощущение, что Стелла не
вписывается в этот красивый интерьер, и девушка, словно прочитав его мысли, отвернулась от зеркала.
– Мне нравится эта комната. У меня никогда не было такой хорошей. На зимних
стоянках мы жили в гостиницах – одна хуже другой. Грязь, иногда клопы… А в
дороге останавливались, где возьмут.
Она наклонилась сунуть ноги в стоптанные шлепанцы.
– Наверное, лучше нам пойти вниз. Люсия не любит, когда сюда заходят
мальчики. Накричала на Барбару… а та всего лишь зашла к Анжело забрать
стирку, когда его самого там не было.
– Я так привык жить в трейлере, что не думаю об этом, – неискренне ответил
Томми.
Стелла пересела на кровать, сдвинув плюшевого коричневого медведя Барбары.
С минуту они сидели рядом и держались за руки. Потом Томми наклонился и
поцеловал ее, ощутив, какая она теплая сейчас, в мягком халате. Неловкая пауза
– и он осторожно опрокинул девушку спиной на постель. Она немного
откатилась, смущенная, затем засмеялась и позволила себя обнять. Он навис над
ней, опираясь на локти. Стелла выглядела милой и простой, как ребенок; все еще
влажные волосы рассыпались по подушке золотистыми колечками. Она
притянула его к себе. К тому времени, как они оторвались друг от друга, Томми
едва дышал. Ее ребра были твердые и острые, грудь казалась почти такой же
плоской, как у него, но положив туда руку, он ощутил, как Стелла ахнула и
вздрогнула всем телом. Она погладила его по затылку, и он затрясся. Интересно, было ли у нее что-нибудь под халатом? Томми вдруг испугался, сам не понимая
чего. Он лежал, обнимая Стеллу, уткнувшись лицом в ее твердое плечо, и это
было совсем не похоже на смутные сны, где он целовал безликих девушек…
Томми попытался расстегнуть на ней халат, но Стелла перехватила его руку. В
тонких, таких хрупких на вид запястьях крылась, как и у любого гимнаста, стальная сила.
– Нет, Томми. Не сейчас.
Он не стал настаивать. Ему хватало и дозволенного. Они снова принялись
целоваться, и Томми вдруг подумал, что не прочь уснуть здесь. Просто поспать –
ничего больше. Уснуть, положив голову ей на плечо, вот так, чувствуя теплое
тело под боком. На него вдруг нахлынуло невыразимое одиночество. Может, тоска по дому? Томми жестко сказал сам себе: «Ну что ты за дурак
несусветный… лежишь с девушкой и начинаешь всю эту…»
Стелла слегка отодвинулась.
– Томми, нам нельзя этого делать.
– Не так уж много мы и делаем.
Перед глазами снова появилась рука Джонни, по-хозяйски обнимающая Стеллу
за плечи, и Томми спросил:
– Вы с Джонни спите?
Девушка плотнее запахнула халат, плавно села и поправила спутанные волосы.
– Под крышей его матери? – в голосе сквозила горькая ирония. – Люсии бы не
понравилось. Мы немного побеседовали на этот счет.
– Тебе не нравится Люсия, да?
– Она очень добра ко мне, – Стелла нервно теребила халат. – Многому меня
научила. И я живу в ее доме. Правда, она, по-моему, не ждала, что я буду иметь
представление, как вести себя в… приличном месте. Люсия очень мила… как и
все остальные. Сделала мне два платья, перешила для меня пальто Лисс.
Наверное, мое было жуткой тряпкой. Однажды она сказала, что надеется, что
Джонни женится на мне. Только не знаю… не такую девушку она хотела бы в
золовки. Я не… особенно благовоспитанная. Не умею красиво говорить…
забываюсь, ругаюсь иногда. Я не такая, как они все.