ТВари
Шрифт:
Валера взял соков, зеленого чаю и минералки со льдом.
– Жажда мучает? – сочувственно заметила Людмила. – Что не заезжал? Забыл про раненую подругу?
– Да нет, не забыл, – смущенно ответил Дюрыгин.
– А чего краснеешь? Другую себе завел?
– Нет, не завел…
– А чего не звонил и на мои звонки не отвечал?
– Весь в работе, шоу новое готовлю.
– Читала в «Московском Комсомольце», видела твою… Ты с ней давно спишь?
Людмила пристально смотрела в лицо любовнику.
– Я с ней не сплю.
– Но будешь.
– С чего ты взяла?
– Чувствую.
– Предаешься напрасному самообману.
– Нет, так и будет, иначе бы ты звонил!
– Ты болела…
– Раньше ты ко мне под одеяло бегал по два раза на дню.
– Это было обоюдно. Я и теперь к тебе питаю…
Дюрыгин запнулся.
– …Влечение.
– Влечение… – Людмила скорчила гримаску. – Но главного-то нет…
– Чего?
– Ну вот, если ты спрашиваешь, значит, главного-то и нет.
– Ну?
– Что «ну»? Чувства-то нет, милый мой…
– К чему ты устраиваешь эту разборку, Люд?
Дюрыгин сидел нахохлившись.
– А к тому, что кончать нам надо, если любви нет.
– А что есть любовь? Люда? Тебе сколько лет? А сыну твоему сколько? Это ему надо про любовь, а не тебе…
– Нет, милый мой, я тебя любила. Любила я тебя, а ты…
– А я что?
– Вот именно – а что ты?
Людмила поднялась, оставила на столе тысячу рублей одной бумажкой и ушла.
Со спины очень и очень красивая молодая женщина со спортивной фигурой и красивой походкой.
Залюбуешься.
«Ну вот и хорошо, что один», – подумал Валерий Дюрыгин, тоже поднимаясь со своего стула.
И пошел к выходу – со спины красивый молодой мужчина со спортивной фигурой и красивой походкой.
Залюбуешься.
Зарайский решил уйти от мамы и от домработницы. И от бульдожки Дотти тоже.
Он съездил к модному психоаналитику в Столешников переулок. Полежал сорок минут на кушетке, рассказал про свое детство, про папу академика, про деспотичную маму.
– Вам бы надо пожить самостоятельной жизнью, – глубокомысленно изрек модный психоаналитик. – Вы взрослый человек, руководите людьми на телевидении, а в личной жизни по-прежнему, как и в детстве, остаетесь маленьким мальчиком, за которого все решают старшие.
– Что же мне делать? – простодушно спросил Мотя Зарайский. – У меня любимую девушку на моих глазах едва не растерзали, у меня душа разрывается, я покоя себе не нахожу.
Вам бы отправиться в длительное путешествие, – модный психоаналитик вдруг стал говорить весьма странные вещи. – И вижу, вы человек со средствами, вам бы уехать из Москвы на год, не меньше. Уехать в путешествие. Причем связанное с опасностями и трудностями, как в прежние времена, помните, как в романах Жюля Верна?..
Мотя таращил глаза и слушал внимательно.
– …Вот так и вам, выбрать себе попутчиков и отправиться куда-нибудь в Африку или в Азию. Причем с минимумом комфорта. Если наберете слуг, мамок и нянек, не излечитесь. Вам нужна встряска, которая вас закалит как физически, так и духовно. Перечитайте сегодня на ночь рассказы Джека Лондона о золотой лихорадке на Аляске. Перечитайте его «Морского Волка». Это то, что вам нужно. А вернетесь назад, в Москву, совсем иным человеком. Будете способным и за себя постоять, и за девушку свою, и маме отпор дать, доказав ей, что ваша личная жизнь – это ваша личная жизнь. Поезжайте. Я не знаю куда – на войну, в Африку, в Гондурас, в сельву дельты Амазонки… Только туда, где опасно и где вы будете рассчитывать только на самого себя.
Мотя вышел от аналитика опустошенным. Заплатил триста евро за визит, а совет получил такой, какой сам бы мог себе дать. Бесплатно.
Собственно, эта самая обида за бездарно потраченные деньги и сыграла решающую роль. После обеда Мотя Зарайский зарулил на улицу Большая Полянка, в элитарное туристическое бюро, от которого сам Михаил Викторович, их главный, ездил на африканское сафари.
– Я хочу поехать в Африку или в Бразилию, – придав своему безвольному от рождения лицу максимум решительности, сказал Мотя.
– У нас есть двухнедельные туры в ЮАР и в Сомали с настоящей охотой на джипах по саванне, – сказала менеджер, протягивая Моте глянцевые проспекты.
– Мне нужно поехать в длительное путешествие минимум на три месяца, а еще лучше на полгода или даже на год, у вас таких нет?
– Мы можем разработать для вас индивидуальный тур, знаете, мы сейчас планировали для одной известной на Москве семейной пары кругосветное путешествие с посещением пятидесяти стран. Можем и для вас сделать нечто подобное… – растерялась девушка.
Уходя из агентства, Мотя понимал, что все это не то. Ехать на сафари, где тебя будут охранять пять инструкторов, два проводника из местных и шесть охотников-егерей – то же самое, как лежа на матах наблюдать, как другие потеют и делают упражнения.
Решение пришло неожиданно. На третий день безуспешных метаний Моте неожиданно позвонил его бывший одноклассник – Саша Беляков. Саша после школы уехал в Ленинград и поступил в Макаровское мореходное училище. Потом женился на ленинградке, плавал на торговых судах, а сейчас занимался каким-то странным бизнесом – торговал ломом черного металла.
В Москве после смерти родителей Саша бывал редко. И вдруг позвонил.
Разговорились, перебрали в памяти всех друзей-одноклассников – кто где, кто чего? И выяснилось, что Саша кроме всего прочего занимается парусным спортом.
– У тебя нет болванов-недорослей, за которых богатые папаши большие деньги дадут, чтобы мы их в морях перевоспитали? – напрямую поинтересовался Саша Беляков и стал рассказывать: – Мы два года вокруг Европы на яхте ходим, берем в команду юнгами сынков богачей на перевоспитание. Папаши рады платить, а нам деньги на ремонт яхты очень кстати. Мы двух наркоманов богатеньких прошлый раз брали в поход вокруг Скандинавии, с кэпом все дубины и палки об этих уродов пообломали… Но папашам вернули сыновей – шелковыми. И физически парни окрепли, и море полюбили. Один в военное во Фрунзе поступил, представляешь, другой в Макаровское настрополился. И нам хорошо, мы на папашины деньги новый дизель для яхты купили и новое навигационное космическое оборудование…