Чтение онлайн

– Ребята, а может, вы меня возьмете? – робко спросил Мотя Зарайский. – Я денег дам.

– Нам на ремонт сейчас десять тысяч долларов надо, – по-деловому сказал Саша, – мы за эту сумму хоть кого возьмем, можем и тебя пассажиром. Мы на гонки Катти Сарк в Ирландию как раз собираемся. Можем и тебя взять, если паспорт с визами есть.

– Есть, есть! – обрадованно закричал Мотя. – Я дам сколько потребуется!

Договорились, что через неделю Мотя приедет в Петербург с заграничным паспортом с открытой визой.

Маме Мотя ничего говорить не стал. Но с Розой решился-таки попрощаться.

Позвонил ей на мобильный телефон. Роза сразу не ответила, помучила. Взяла трубку только на третий раз.

– Увидеться не хочешь? – спросил Зарайский. – Я уезжаю надолго.

– Куда?

– Вокруг Европы на королевской яхте.

– Счастливого пути…

Судя по всему, сообщение должного эффекта не вызвало. Роза не восхитилась и не удивилась.

– Я когда вернусь, найду тебя, – сказал Мотя ненатуральным голосом поддельного морского волка.

Этакого тряпично-плюшевого морского волка из отдела мягких игрушек.

Неужели модный психоаналитик окажется не прав? Неужели горбатого и мягкого безвольного – только могила исправляет?

Но Мотя хотел попробовать. И пусть Саша Ведяков с легендарным кэпом обобьют об него все имеющееся на борту яхты дубье. Мотя дает им на это полный карт-бланш.

А Роза очень, очень-очень-очень захотела себе машинку. Именно маленькую, именно женскую, именно красную «Пежо» «двести шесть».

Ей казалось, что стоит ей сесть в такую машинку, как жизнь ее мгновенно изменится к лучшему. И она перестанет быть служанкой Джона, его рабыней, найдет себе богатого молодого свободного парня, и они уедут с ним куда-нибудь в Америку или в Эмираты. А лучше – в Париж. Или Амстердам.

У красотки Розы были свои мечты о счастье. Ведь не в том счастье, чтобы предаваться быстрым соитиям с Джоном и нужными ему друзьями, когда это нужно. Нужно им, а не ей. А в том счастье женщины, когда близость совершается не по надобности, не по принуждению, а по любви.

И Розе тоже хотелось любви. Она имеет право на счастье. Роза хотела сесть в свою красную машинку марки «Пежо» и поехать на свидание с прекрасным принцем.

Роза устала быть рабыней сексуальных прихотей Джона и его друзей. Подкатила черта. Хватит. Баста. Вот убьют они с Натахой ее подругу, заработают денег и… И уедут в дальнюю даль.

Одна подружка Розы – законченная оторва, сифилисом болела два раза, так и та нашла себе хорошего жениха и замуж вышла. За богатого, преуспевающего. Он себе духовно близкую подругу искал и справедливо полагал, что в ночных клубах и в дискотеках себе такую не сыщет. И ходил по музеям и галереям. А подружка Розы, эта семнадцатилетняя шлюшка, которая проституцией с двенадцати лет занималась, тоже… Почуяла черту. Что баста – дальше край.

Она, как девочка из интеллигентной семьи, одевалась в самое скромное платье, чистенькое, отутюженное, но жутко не модное. И прическу делала обязательно с прямым пробором посередине. И очечки кругленькие.

Мужчины вообще падки до женщин в очках. И таки нашла себе!

Стояла в Третьяковке напротив картины Левитана «Малиновый звон». Два часа стояла, и поймался на крючок нужный ей человечек. Через две недели признался в любви и – женился. Знал бы дурачок, кого берет… А оба счастливы теперь.

Вот и Роза мечтала о счастье.

– Тут такая штука, не получится у тебя, – сказала Розе бывшая шлюшка, когда они повстречались как-то после ее удачного замужества, – тут искренность нужна, а у тебя искренности нет.

И кто бы такое говорил! Шлюха, проститутка, на которой клеймо негде ставить! Искренность здесь нужна, а у Розы, ха-ха, искренности нет, поэтому у нее ничего не получится!

Ладно, простила Роза подруге, что на свадьбу не пригласила. Понятное дело, кто у нее друзья-подруги? Бандиты, сутенеры, менты, да такие же шлюхи, как она. Поэтому под выдуманном романтическим предлогом сказала она мужу, что никого со своей стороны приглашать не хочет.

Это Роза еще могла как-то понять. Но вот таких нравоучительных речей, типа у нее искренности нет, поэтому и парня себе хорошего найти не может, такого хамства, такого высокомерия по отношению к себе Роза простить не могла. И была даже готова из мести пойти к муженьку этой высокомерной сучки и все рассказать про то, как днями и ночами по двенадцать клиентов в сутки… Эх, да что там!

А сучка эта теоретически подготовилась. Рассказала Розе историю про святую Марию Египетскую, как та, будучи закоренелой проституткой, вдруг прозрела, покаялась и была ей за это покаяние дана великая благодать и сила.

Потому что искренность у ней была.

А у Розы…

Какая у нее искренность? Только желание машину приобрести да на блядки на ней поехать.

– Сроку нам с тобой дали три недели, подруга, – с усталой иронией сказал Джон, – и если не шлепнем эту Агату твою, то придется аванс возвращать, ты об этом думаешь или нет?

– Я думаю, – раздраженно повысив голос, ответила Роза.

– Думай, думай, голова, шляпку куплю, – ухмыльнулся Джон и добавил уже серьезно: – Хорошо бы эту твою Натаху так подставить, чтобы на нас не подумали.

– Было бы лучше, если бы ты заказчицу на всякий пожарный засветил, – тихо сказала Роза. – У нее связи, у нее муж в самых верхах, она с адвокатами в случае чего отвертится, а нас как простых исполнителей загнобит и еще, чего доброго, нас с тобой еще на этапе следствия в камере забьют.

– Да ну тебя, – сплюнул Джон, – может, отказаться хочешь?

– Нет, не хочу, мне деньги нужны.

– Тогда давай думай, времени мало осталось.

– А ты тоже думай, как заказчицу на видео записать, когда она аванс передавать будет…