Чтение онлайн

– Непременно нападут, – согласилась тётка Марья. – Так мы прямо к Бездне и пойдём. Чего ждать-то? Только ты вот что, Женька... – тётка Марья снова оглянулась на избу и зашептала мне в самое ухо, больно сдавливая ладонью раненое плечо.

– Ты про то молчок! Я твоим-то сказала, что мы в деревню возвращаемся. И мальчонка ихний с нами идёт. А эта здесь со своим хахалем останется. Вроде как за тобой присмотреть.

– Кто, Валентина? – не поняла я. – С каким хахалем?

– Да ты чего, Женька?! – тётка Марья рассердилась. – Глаза разуй. Мирослав этот глаз со своей крали не сводит, только что слюни не пускает. Мальчонка им без надобности, вот и отсылают его. Так мы его в деревню отведём под Настасьин присмотр. Только и ты, Женька, уходи.

– Чтобы Валентину с Мел... Мирославом не мешать? – мрачно осведомилась я.

– Да бог с ними, – тётка Марья подхватила рюкзак и зашагала по узкой тропинке, петляющей меж сосен. – Пошли, Женька!

Я послушно поднялась и пошла вслед за тёткой Марьей. В ту же минуту, как мы ступили на тропу, дверь лесной избушки хлопнула, и серебристый голос Валентины огласил безмолвный лес.

– Женя, ау! Где ты?

Я хотела отозваться, но тётка Марья проворно прыгнула назад и зажала мне рот, сухой, горячей ладонью.

– Ах, ты, господи! Не успели... Молчи, Женька! Беги за мной, авось не догонят!

Ничего не понимая, я заторопилась за тёткой Марьей вглубь леса. Сзади по-прежнему продолжали кричать. К мелодичному голоску Валентины прибавился звонкий крик Омара и хриплый тенорок Мелки.

Что-то им вторила бабка Вера, но я уже не слушала, ныряя за проворной тёткой Марьей, под разлапистые ветви сосен. Тропа уходила вниз и вскоре среди стволов, замелькала водная синь. Омар был прав – недалеко от избушки находилось непокрытое льдом озеро.

– Сюда! – тётка Марья съехала на спине к самой воде и засеменила вдоль крутого берега, внимательно оглядывая припорошенный снегом обрыв.

– Тёть Маша, мы чего ищем-то?

– Лодку, – тётка Марья высмотрела что-то в завале серых веток и полезла в самую их гущу – разгребать.

– Лодку? А чего мы поплывём что ли? Да ты можешь объяснить толком?!

Тётка Марья уже толкала громоздкую на вид лодку, обливаясь струями пота. Не лодка, а целый корабль!

– Подсоби!

Судно оказалось неожиданно лёгким и вместе мы подтянули лодку к кромке воды.

Тётка Марья встревожено посмотрела вверх, откуда мы только что спустились. Погони не было.

– Ты вот что, Женька. Слушай и запоминай: мы, когда Василия нашли, он ещё живой был. Растерзанный, избитый, в чём только и душа держалась – а живой. Так он мне перед смертью передал, что бы ты нашла эту лодку. Про переход что-то толковал. Велел тебя сюда привести. Да только тайно, чтоб никто не видел. Он бы и сам всё хотел сделать, да вот видишь – не судьба.

– Переход? – я с сомнением посмотрела на утлую лодчонку. – Что тебе известно про Переход?

– Ничего, – тётка Марья пожала плечами. – Василий сказал – ты сама всё поймёшь.

Ветер тревожно загудел и донёс до нас далёкие голоса.

– Женя! Ты где? Маша!

– Поторопись! – тётка Марья подтолкнула меня к лодке. – Я им навстречу пойду, на обманную тропу выведу, а ты ступай...

Тётка Марья оттолкнула лодку от берега, и я взяла в руки тяжёлые вёсла. Долго у меня не получалось вставить их в уключины, наконец вёсла встали на свои места, но гребла я тяжело и неумело.

– Женька! – тётка Марья стояла с обнажённой головой. Поднявшийся ветер сорвал с её головы шапку, и седые волосы разметались, закрывая лицо. – Ты возвращайся, Женька! Без тебя, сама знаешь!.. А мы уж тут...

Ветер подхватил лодку, и неуклюжие движения вёсел скорее мешали, чем направляли лёгкую посудину в нужном направлении. Да я и не очень-то знала, какое из направлений нужное. Я перестала грести и только наблюдала, как одинокая фигурка тётки Марьи становится всё меньше и дальше. Вскоре берег исчез в налетевшем тумане и вовсе стал невидим.

Дядька Василий... надо же. Непрост оказался старый леший, ох, не прост. Что он знал о Переходе? Откуда ему известно, что я искала? А может и неизвестно вовсе, передал тётке Марье тайну, что не смог унести с собой в могилу? И куда приведёт меня этот путь? Я перестала задавать себе бесполезные вопросы, ответы на которые знал только мёртвый леший и внимательно огляделась вокруг.

Вблизи вода была свинцового цвета, ледяная на ощупь. Немного воды залилось в плохо промазанные щели. Для долгого пути лодка явно не годилась. Я нашла помятую алюминиевую кружку и принялась выплёскивать набежавшую воду за борт. Но вода снова набиралась, куда быстрее, чем мне удавалось от неё избавиться, и я поняла всю бесплодность моей затеи.

Ветер всё крепчал, и теперь лодка неслась по свинцовой поверхности, как хороший катер, снабжённый мощным мотором. Серый, потёртый нос вздымал белые буруны, и такой же след оставался за кормой. Неожиданно с правого борта показался серый, лоснящийся бок и лодку ощутимо тряхнуло. Вряд ли в этом озере водились акулы или им подобные существа, но мне стало беспокойно. Снова под водой мелькнула серая тень, и из воды вынырнула голова: круглая с огромными выпученными глазами. Она держалась чуть поодаль и, казалось, не предпринимает никаких усилий, чтобы двигаться вперёд, меж тем существо ни на шаг не отставало от бешено мчащейся лодки.

– Кыш! – я попыталась напугать чудовище взмахом весла, но только обдала себя фонтаном ледяных брызг.

Водяной монстр даже не моргнул глазом, но я снова ощутила мощный толчок под самое дно. Весло вывернулось из моих рук и вылетело из уключины, тяжело плюхаясь в воду. Ох, ты...

Чудовище, видимо, расценило потерю весла, как нападение и толчки усилились. Лодку трясло и качало в разные стороны. Гнилые доски трещали, щели меж ними увеличивались на глазах, и вода всё быстрее набиралась в маленькое пространство лодки.

Я лихорадочно работала алюминиевой кружкой, выплёскивая воду. Левая рука моя закоченела и потеряла чувствительность почти так же, как и правая. Промокшие ноги сводила судорога, а молоточки в больной голове уже стучали, не переставая, грозя разнести мой бедный череп в мелкие осколки.

Я уже готова была плюнуть на Переход и покинуть своё ненадёжное средство передвижения, поднявшись в воздух, как вдруг толчки прекратились.

Чудовище исчезло, ветер утих, и потянуло запахом костра. Я завертела головой и заметила невдалеке полоску берега. Серый дымок вился из-за красноватых валунов, снега на берегу не было вовсе, вода в озере приобрела иной оттенок, меняя свинцовую серость на лазоревую синеву. Кажется, переход состоялся и первое приятное известие – водяной монстр остался в покинутой мною реальности.