Чтение онлайн

Течение не торопясь приближало лодку к берегу, давая мне время осмотреться.

Бурые скалы, скудная растительность. Не слишком приветливый мир. На берегу не видно никаких построек, лишь серый дымок указывает на возможное присутствие людей. Только сейчас вспомнила про Тотошку и пожалела, что не взяла зверька с собой. Впрочем, отчаянным бабкам, вставшим на пути у Бездны он сейчас нужнее.

Днище лодки зашуршало по прибрежному песку. Я прыгнула в воду, не дожидаясь, когда лодка достигнет берега и вытянула судно на землю, насколько хватило сил. Выудив из-под скамьи ржавый якорь, я надёжно закрепила его в расщелине меж двумя валунами и зашагала в ту сторону, откуда вился тонкий дымок.

Глава 38

Бесплодные земли Сиккурии. Первый полёт.

– Рыба хитра, – бурчал старик, моргая подслеповатыми глазами. – Она уходит вглубь, покидает берег. Что ей делать на берегу? Лезть в наши сети?

– Рыбы хитрые, – кивал в такт словам старика маленький черноволосый мальчик. – Мой отец будет строить лодку. Он построит лодку и возьмёт меня с собой.

– Не возьмёт, – его сестра прилежно перебирала пальцами сухие волокна, она помогала старику плести сети. – Ты ещё слишком мал.

– Неправда! – мальчуган выпятил вперёд худенькую грудь, но его сестра лишь пренебрежительно фыркнула.

– Он возьмёт Сола и Вагика. Он так сказал.

– Нет! – мальчик погрозил сестре кулаком и, едва сдерживая слёзы, побежал по берегу, шлёпая по мокрому песку босыми ногами и перепрыгивая ветви, водоросли и прочий хлам, вынесенный волной.

На крутом обрыве, словно ласточкины гнёзда прилепились причудливые строения, аккуратно слепленные из красной глины. Многочисленные круглые отверстия, служившие дверью и окнами, придавали обрыву вид многоглазого чудища, но мальчика этот вид не пугал. Вместе с родителями он прибыл на эту землю полгода назад. Когда строили жилище, он вместе со своим отцом, бывшим регионэкономом западного края Дреттом, месил глину своими маленькими пятками, и каждый прибрежный уголок был ему знаком. Каждый здешний валун мальчуган считал своим домом и отличным местом для бесконечных игр.

– Бабушка!

На его крик из “ласточкиного гнезда” показалась седая женщина. Она легко спустилась вниз, по деревянной лестнице и пошла по берегу, словно и не слышала капризного крика малыша.

Мальчик побежал за ней.

– Мой отец строит лодку!

– Это верно, – женщина согласно кивнула седой головой.

– А Лея говорит, что меня не возьмут в лодку! Она говорит, что я маленький. Она говорит, что отец возьмёт Сола и Вагика!

– А ты возьмёшь своего отца ловить рыбу, когда он станет стар?

Вопрос застал мальчика врасплох.

– Я? Нет. Я наловлю ему рыбы и принесу. Я буду о нём заботиться. Ведь он же будет старенький?

Женщина улыбнулась и взяла малыша за руку.

– ешь заботиться о них. А сейчас я нуждаюсь в твоей помощи.

Слёзы мальчика моментально высохли, и он важно кивнул головой, с давно нестриженными волосами.

– Что ты хочешь, бабушка? Набрать дров?

– Угадал, – старуха рассмеялась.

– Но у нас есть дрова, – возразил мальчик. – Мы много собрали вчера.

– Скоро зима. И дров понадобиться ещё больше, чтобы не замёрзнуть.

Мальчик затих. Он ещё помнил бесконечные снежные поля и непрерывный холод, что стоял внутри защитного облака.

– Я соберу много дров, – пообещал он. – Столько, что хватит на три зимы. На пять!

– Хорошо, – покладисто произнесла старуха. – Значит, нам придётся потрудиться.

– Как они могли? Ведь Сиккурийцы знали, что этот клочок берега, сплошь завален валунами. Он не пригоден для пахоты. Здесь гнездятся только чайки. Мясо их несъедобно, а яйца горьки. Мы немного просили, но то, что они нам дали... наступит зима и нам не выжить!

Из “ласточкиного гнезда” спустилась женщина с младенцем на руках.

– Удалось достать еды?

– Улитки. И вот это... – в его руках безжизненно повис трупик какого-то зверька, размером чуть больше крысы.

Несмотря на скудную добычу, женщина весело улыбнулась.

– Сварим суп. Сея принесла немного съедобных кореньев. Хватит, чтобы поесть.

–

–

–

– Они будут хорошей парой, – произнесла женщина.

Вечером у костра собрались все те, кто уцелел после нападения Литтуса Флэта и его приспешников. По молчаливому уговору никто и никогда не вспоминал потерянные просторы Севера и погибших родных и близких людей. Обсуждали только насущные проблемы и их хватало.

С каждым днём становилось всё холоднее. Сиккурия – край, где эти люди нашли пристанище, была суровой страной. Не такой, конечно, как их покинутая родина, где никогда не бывало тепла, нет. Здесь бурная весна наполняла всю округу цветущими растениями, а нежаркое лето давало возможность неприхотливым растениям подняться и даже принести урожай. Но короткое лето сменялось дождливой осенью и долгой, холодной зимой и тех, кто не сумел запастись на зиму продуктами, тёплой одеждой и жильём – ждала горькая участь.

Сиккурийцы на первых порах, как и обещали, помогли беженцам. Им дали топоры и лопаты, пилы и пару ружей, чтобы охотиться. Ещё северяне получили немного одежды и семян для посадки. Вот только земли, чтобы сажать, сиккурийцы не дали. Место, где высадили переселенцев, с одной стороны подступало к озеру, а с другой было окружено неприступными скалами. Таким образом, сиккурийцы обезопасили себя от возможного вторжения северян, не думая, что станет с этими людьми на бесплодном клочке суши.

Северяне никогда не были пахарями, охотниками или строителями. Но у них были дети, которых надо было кормить и всему пришлось учиться заново.

Братья Сол и Вагик весьма удачно придумали строить дома, прилепив их к обрыву. Глиняные стены, на удивление оказались крепки и никакой дождь и ветер не могли проникнуть внутрь, а высокое положение “гнёзд” защищало от подъёма озёрной воды. Небольшое неудобство вызывали окна, в холодные дни в них нещадно дуло, но в качестве оконных стёкол отлично послужили облака-кресла. Договором не было предусмотрено, что обстановка защитного облака перейдёт сиккурийцам и северяне вынесли из своего бывшего дома всё, что могли. Облака-кресла могли трансформироваться как угодно и потому попеременно служили своим хозяевам, не только в качестве мебели, но и всего, что только не придумывали предприимчивые переселенцы.