Чтение онлайн

В книготорговую фирму «Алые Паруса» его привела в известной мере случайность, и он сразу же понял, что ему не хватает знаний по специфике деятельности. Обладая хорошей памятью, он очень быстро выучил имена наиболее продаваемых авторов и названия их произведений, но это была всего лишь коммерческая информация, он же чувствовал необходимость научиться разбираться в вопросе, то есть, как он сам для себя определил: понимать, хорошо написано или нет. Связываться с заочным филологическим образованием было слишком хлопотно, отвлекало от работы, поездки на сессии оказались бы непозволительной роскошью по отношению ко времени, да и слишком много довелось бы перелопатить материала, который ему, в сущности, не был нужен. Толковой литературы найти не удавалось. И тут открылась эта языковая школа. Занятия в вечернее время его устраивали, а освоить заодно хоть немного английский язык — почему бы и нет? Английский он тоже учил, но не это было главным. Главными стали лекции по «языковым дисциплинам», начавшиеся не сразу, и эта задержка вызывала досаду, но зато уж потом, когда пришла эта преподавательница, с первой же лекции прозванная «Леди», Олег понял, что не ошибся в выборе учебного заведения. Одной английской литературы ему было мало, и он, если не получалось иначе, пропускал занятия по языку, чтобы послушать лекции о литературе французской, итальянской, испанской, немецкой и даже американская, оказалось, есть литература. На третью лекцию он принес с собой диктофон. «Леди» знала свое дело, хотя опыта у нее, совершенно очевидно, не было никакого, она быстро освоилась, нервозность и робость ее прошли, а качество выдаваемой ею информации заставляло взрослых людей бродить из аудитории в аудиторию, смешивая группы, чтобы прослушать то, что не входило в их оплаченную программу. «Леди» быстро стала местным кумиром. Очевидным для всех был и тот факт, что сама она этой популярности не замечает, а если и заметит когда, то удивится и значения этому факту не придаст.

Галина Михайловна не была деловой знакомой Олега, тут он несколько преувеличил, она была его соседкой по лестничной площадке, и знакомы они были постольку, поскольку были соседями и оба занимались книгами. Галина Михайловна в те дни как раз читала «Рыцаря…» и не удержалась от того, чтобы не поделиться с соседом своими восторгами. Она прочитала ему несколько страниц. Он почуял исходящий от компьютерной распечатки запах Успеха. И понял, что должен завладеть этой книгой первым. Понимал он и то, что автор никому неизвестен и других произведений у этого автора нет. Узнав имя автора, он сильно удивился. Хотя «Леди» и пользовалась всеобщим уважением, в то же время она была в его глазах одной их тех усталых и много работающих женщин, и теперь подтверждалось: вопрос компенсации затрат на издание тревожил ее искренне и неприкрыто. Ему даже сделалось немного неприятно, что она, такой творческий человек, озабочена меркантильными интересами, а как же искусство? Даже тщеславием не очень-то пахнет. Не похожа она на свою книгу…

— Честно говоря, я хотел вам предложить процент с продаж. Но пятьсот экземпляров — не так уж много. Думаю, что мы сможем их купить.

— Ваше предложение пришлось как нельзя кстати. Книга выйдет примерно через полгода. Контакты наши регулярны… Ну, вот мы и приехали.

— Вас проводить? Сейчас такие подъезды…

— Они всегда были такими. Не надо. Вон светятся мои окна на втором этаже, я помашу вам рукой. Спасибо, что подвезли. До свидания.

— До свидания.

«Все чудесатее и чудесатее…» — недоумевала Маргарита, поднимаясь по лестнице, входя в квартиру и подходя к окну, чтобы помахать рукой. «Жигули» мигнули фарами, давая понять, что сигнал принят, и уехали.

За два месяца напряженного труда она закончила «Призрака» и «Замок». Отдала их на корректуру Галине Михайловне, отправила по электронке Татьяне и стала ждать гранки из типографии и новости из Швеции. Опять сидела в приемной, курила, глядя в окно, и чувствовала, что начинает бояться чего-то. Иногда люди боятся успеха, улучшений в жизни, но они ошибаются, когда думают, что успех или улучшение могут усложнить им жизнь. На самом деле они боятся ИЗМЕНЕНИЙ, даже в лучшую сторону. Потому ли, что слабо уже верится в улучшения, или потому, что «с большого коня больнее падать»… Как-то все уже попритерлось, привыклось, уже знаешь, чего от кого ждать и как бороться с регулярно повторяющимися, но привычными, и потому не так уж страшными неприятностями. И поэтому, снова цитируя Жванецкого: «И ради Бога, ради Бога!..»

— А ведь грядут изменения, — шептала она себе. — Не отвертеться от них…

Татьяна прислала обложки и заставки к «Замку» и «Призраку» и английские переводы обоих: «Castle» и «Ghost». Маргарита вздыхала и качала головой: «Что за культурную революцию готовит Татьяна в этой Швеции? Почему она так уверена, что они ухватятся за неизвестного автора? Непонятно…», а в перерывах между вздохами размышляла, звонить ли в «Ассоль» с предложением нового материала или сделать вид, что она в них не нуждается. Пока размышляла, оказалось, что уже апрель, на улицах усилилась слякоть, капли срываются с последних сосулек и норовят попасть именно за воротник, и опять безумно хочется в Париж…

В один из таких капельных дней позвонила Татьяна и закричала в трубку:

— Твоего «Рыцаря» берет в печать и реализацию одно хорошее международное издательство! Ты понимаешь или нет, что это значит?! Твой роман куплен за рубежом!! Ты знаешь, какой они предлагают гонорар?!.. Ты что молчишь? Спишь, что ли?!..

— Нет. Спасибо, Таня, это в наибольшей степени твоя заслуга — ты его одела в парадные одежды… Извини, у меня меланхолия…

— Ты с ума сошла! Ты знаешь, сколько тебе полагается денег?!

— Нет. А что, много?

— Не буду говорить по телефону. Давай, приезжай. Договор надо подписывать.

— Ой, может, ты все подпишешь?

— Да что с тобой такое?

— Меланхолия…

— Рита, ты что? Ты теперь богатый человек! Ты можешь переехать жить куда угодно! Даже и в Швецию!

— Так много денег? За что они платят? Таня, ты подумай: ведь любой может ошибиться! Вдруг успеха не будет? Вдруг книга не будет продаваться? Что тогда? Господи, я так вкалывала над ними, столько недоспала, а вдруг все коту под хвост? Ой, даже думать страшно…

— Прекрати истерику, подруга. Ты на пороге успеха! Как только выйдет в продажу «Рыцарь», издательство возьмет «Замок» и «Призрака» тоже. Они заинтересовались тобой! Ритка, ну, ты что? Пойди, выпей-закуси, ну, я не знаю, встряхнись как-нибудь. И приехать надо, я не могу подписывать договор за тебя. Издательство вышлет приглашение. Ни один бюрократ не откажет в визе…

Хорошо, что Санька уже спала. Кое-как закончив разговор с подругой, Маргарита накрылась с головой одеялом и принялась тихо плакать. Она сама себе не могла объяснить, почему плачет. Одновременно была ясная голова и слезы, лившиеся сами собой. Неясное чувство страха терзало ее последние несколько дней, и теперь сообщение подруги словно отпустило тормоза у этого страха. Она выбралась из-под одеяла и поплелась в кухню, где в холодильнике мама всегда держала бутылку водки, на случай простуды и необходимости растирок. Рюмка, другая — истерика прекратилась, из желудка начало расползаться по внутренностям тепло. «Психопатка», — сказала себе Маргарита. — «Дура ненормальная. Весна действует, что ли?.. Ну, хорошо. А что я буду писать дальше? Заготовок больше нет. Надо начинать сначала…» Потом сказала себе: «Бог Троицу любит», проглотила еще одну рюмку, выкурила на балконе две сигареты подряд, сказала себе, что так делать нельзя, а то и привыкнуть недолго, а утро вечера мудренее, и завтра все будет иначе…

Назавтра действительно все было иначе: голова не болела, но кружилась так, что стены плыли против часовой стрелки, закручивались в спираль вместе с потолком и норовили обрушиться. С закрытыми глазами было не лучше, потому что тогда плыла и закручивалась в спираль темнота. «Елки-палки… Надо же… Не пойду на работу… Хрен ли мне ваша контора?! Я скоро в Швецию уеду…»

Санька самостоятельно собралась и ушла в школу. Маргарита сказала дочери, что заболела, но врача вызывать не надо, само пройдет. Лежать в постели и никуда не спешить было забытым блаженством. В половине одиннадцатого затрезвонил телефон. Звонили с работы и кричали в трубку:

— Рита! Ты где?! Итальянцы звонят! С утра! Телефоны раскалились! Ты что?! Заболела?!

— Да, — простонала она в ответ. — Я заболела. У меня похмельный синдром в тяжелой форме. Оформите мне за свой счет…

— Какой свой счет?! Немедленно приезжай! Сейчас за тобой вышлют машину! Ты понимаешь или нет, что итальянцы хотят опять с нами сотрудничать?!

— Да… Осенью и весной у шизофреников обостряется активность. Не кричите на меня, и без того башка трескается. Не сдохнут наши итальянцы, если подождут до завтра… Сейчас я сама им позвоню…