Ведьма
Шрифт:
Не дожидаясь ответа, она оборвала разговор и следом набрала знакомый наизусть миланский номер. Итальянцы не бились в истерике, как можно было предположить по только что выслушанным крикам, просто у них, как поняла Маргарита, произошли какие-то изменения, о которых они не хотели говорить, и они вспомнили, что где-то далеко еще дышит их совместное предприятие. Она сказала, что плохо себя чувствует — грипп, знаете ли… — и будет в конторе завтра. Они не возражали и даже пожелали ей скорейшего выздоровления.
К середине дня полегчало. С утра мучила жажда, но к обеду прошла и она.
Пришла из школы Санька и заявила:
— Мама, мы с Юлей хотим пойти в кино.
— Какое кино? Сегодня будний день.
— Ну, мама! «Властелин колец»!..
— Он же через месяц выйдет на видео…
— Да ну, ты что, не понимаешь? Пиратские копии — ни цвета, ни звука!.. Ну!..
— А уроки?
— Чего уроки? Четверть только началась, еще никаких уроков!..
— Ладно… — и неожиданно сказала: — Я пойду с вами.
Через час пришла Юля. Маргарита собрала себя в кучу, закутала в шарф пластиковую бутылку с горячим сладким чаем и они, как счастливое благополучное семейство, потопали в кинотеатр за два квартала от дома. Хорошо еще, что идти было недалеко, а то стены домов еще покачивались.
Кинотеатр был недавно отремонтирован, с еще не порезанными креслами и не исписанными стенами. Персонал состоял из таких богатырей, что Маргарита подумала: «Вряд ли какой бусурман решится портить имущество. Мигом обучат правильному поведению в общественном месте…»
Фильм доставил удовольствие. «Вот. А если бы поперлась в эту чертову контору, то не посмотрела бы хорошее кино. Сказка… Да, оказывается, я люблю сказки…»
На обратном пути девчонки обсуждали героев. Потом Санька спросила:
— Мама, а тебе кто-нибудь понравился?
— А что, я не человек?.. Гэндэльф.
— Он же старый! — воскликнули десятилетние девочки в один голос.
— Ну, верхом и с мечом он не уступает молодым, разве нет? А молодость — это не возраст, а состояние души…
Состояние души… Состояние души было таково, что вызывало пугающее сожаление о наличии этой души вообще…
Утро в конторе началось с телефонных переговоров с итальянцами, проявлявшими такое рвение к возобновлению сотрудничества, что Маргарита не выдержала и к концу дня сказала директору:
— Что-то не то. Их поведение подозрительно.
Но руководство, как всегда, не приняло во внимание мнение переводчика. Все оживились и радовались, что скоро потекут в кассу доходы, исчисляемые не только в национальной валюте, но и в столь приятных для глаза и слуха долларах, евро и лирах, хотя лиры уже и вышли из оборота…
— И машинку для закатывания губ! — сказала она, не в силах слушать размечтавшихся вслух коллег. — Кинут они нас, как и раньше…
Но на следующий день итальянцы выразили готовность принять партнеров в Милане для продолжения разговоров. Приглашение высылалось немедля.
«Плохо дело. Если бы приехали они, то еще были бы какие-нибудь переговоры. А там — будет много водки, много походов по барам, и в конце концов в похмельном состоянии что-то подпишут, а потом схватятся за головы… Ну и хрен с вами. Надо узнать, не смогу ли я после этого бедлама слетать на пару дней в Швецию. Шенгенская виза наверняка обеспечивает подобную свободу передвижения… Это только нищий мог придумать, что не в деньгах счастье… Может, и не в деньгах. Но уж и не в их отсутствии!..»
Милан — большой промышленный центр на севере Италии. Но, кроме «Фиата», там есть еще и «Ла Скала». Закончив нетрезвые и бестолковые переговоры, начальство отсыпалось. Маргарита едва сумела заставить себя задремать на пару часов под утро. Еще не было семи, когда она оделась, прикрыла глаза темными очками и вышла на улицу, расчитывая немного погулять по утренней прохладе, а потом узнать, можно ли попасть на спектакль — все равно, какой.
Она не первый раз была в Милане и центр города знала уже неплохо. Было еще безлюдно и тихо. Большой город досматривал последние сны. Уборщики только начинали подметать улицы и убирать мусор. Маргарита шла по Виа Данте, разглядывая витрины и надеясь, что то кафе в конце улицы не перестало быть круглосуточным и можно будет выпить чашку кофе, когда все нормальные люди еще только выбираются из постелей. Между восемью и девятью утра все ранние кафе, бары и закусочные будут заполнены завтракающими служащими, которым недосуг или неохота готовить завтрак дома, а потом мыть посуду…
«Мало того, что я до сих не побывала в «Ла Скала», так теперь, когда есть деньги, время и неделя еще на пребывание в Европе, неужели я упущу такую возможность?! Кстати, нужно же узнать и насчет самолета в Швецию…»
В знакомом круглосуточном кафе она выпила большую чашку неплохого крепкого кофе и полистала вчерашнюю газету. Турагенство «Гейша» понравилось ей своим названием, рекламой дешевых авиарейсов и и тем, что располагалось в пяти минутах ходьбы от кафе. Потом помещение наполнилось народом и табачным дымом. После бессонной ночи не хотелось ни курить самой, ни смотреть на курящих, и уж тем более вдыхать чужой дым. Она нашла агенство и дождалась открытия, сидя на скамейке напротив.
Вылететь в Стокгольм можно было в четверг вечером или в пятницу утром. Пятница была завтра. Она выбрала утренний рейс: «Даже если Татьяна пойдет на работу и не сможет встретить меня — не важно, разберусь. А вечером я пойду в театр…»
Потом в кассе театра купила билеты на вечерний спектакль «Травиата».
Во отеле она попросила администратора продлить ей пребывание в номере еще на одну ночь. Проблем не возникло. К обеду «больное» начальство выползло с чемоданами в фойе. Маргарита стояла там, свежая и улыбающаяся, как майская роза, и сразу заявила, что остается. Начальство испугалось.
— Я провожу вас в аэропорт, — продолжала улыбаться Маргарита. — Вечером я иду в оперу. А завтра вылетаю в Швецию.
— Но ты ведь вернешься?! — растерялся директор.
— Скорее всего, да, — продолжала улыбаться она. — Оставаться нелегалом не входит в мои планы. Но все будет зависеть от того, как повернутся события в Швеции.
— У тебя там… что… Кто-то есть?..
В ответ на столь же банальное, сколько и неожиданное предположение, Маргарита искренне и весело рассмеялась, тряхнув головой; безупречное каре блеснуло начищенной медью: