Чтение онлайн

А Надежда меня боится. Чувствую себя самодовольным индюком, но мне нравится ее страх. Я чувствую ее вожделение. Я вижу, как она останавливает себя, пытаясь вернуться в безопасное русло своих прежних отношений. Но сомнения посеяны. А предсказания озвучены. Девочка почувствовала себя значительной, если я что-либо понимаю в женщинах. И пусть она спряталась от меня за закрытой дверью, я еще не использовал и толику всех своих возможностей. Попробую проникнуть в ее сон сегодня же!

Настоящее время. После столкновения братьев.

От неверного шага отделяет мгновение.

Надо что-то придумать, чтоб не впасть в сожаление.

Нервно стиснуты руки, губы сжаты устало.

Даже если мы вместе, мне тебя слишком мало.

Если б можно — столетия прикасаться в отчаянье,

Говорить с наслаждением и молиться в молчании,

Отражаться во взгляде, твое слушать дыхание.

Я — надежда с покорностью, я- режим ожидания.

Ожидая Мастера, я заснула. Очнулась, как от толчка. В ногах сидел Андрей, пристально меня разглядывая. Блики свечи скользили по гладкой коже его мускулистого торса. Я онемела. Увидев, что я открыла глаза, он просунул руку под мое одеяло, погладил пальцы ноги, обхватил щиколотку. Кровь бросилась мне в голову. Я не сводила с него взгляда. Глядя мне прямо в глаза, он повел рукой вверх по моей голени. Кожа покрылась мурашками, дыхание участилось. Он рывком склонился надо мной, пряди его темных волос коснулись моего лица. Горячие пальцы погладили шею, его рот приближался к впадине над ключицей. И вдруг он отшатнулся, дотронувшись до Берегини. Сморщился, как от зубной боли, часто задышал. Свеча погасла, и все исчезло. Я не могла преодолеть оцепенение, даже не поняв, во сне или наяву все это происходило. Незаметно провалилась в другой сон. И опять увидела Андрея. Мы бежали по лесу, перевоплощенные в леопардов, он догонял меня, заигрывал, прижимался боком, покусывал плечо, то есть активно ухаживал за самкой, склоняя ее к спариванию. А я игриво отскакивала в сторону, совершенно точно зная, что вон там, на дальней полянке обязательно уступлю его страсти. Я выныривала из одного сна и уходила в другой. Каждый раз из видения в видение меня преследовал Андрей. Намерения его были однозначны. Яркие картины от нежных ухаживаний до бурных оргий сменяли друг друга.

Утром я проснулась, изнемогая от желания. Мне хотелось, чтобы все, что происходило со мной во сне, он бы повторил наяву. Я хотела быть его самкой, принадлежать ему безраздельно, узнать его вкус, запах его возбуждения, силу его объятий, потрогать вставшие дыбом волоски на коже и сильные мышцы спины, нырнуть в глубину его зрачков, расширенных в страсти. Я хотела владеть и подчиняться. Я покрыла бы поцелуями каждый сантиметр его тела. Я бы выполнила все его извращенные желания. Чувствуя, что сойду с ума, если не получу его немедленно, я пулей вылетела из кровати, накинула шелковый халат и бросилась вниз по лестнице. На кухне мирно разговаривали мои мужчины. Мастер пил чай, а Андрей стоял в дверях и что-то ему говорил. Прервав его на полуслове, я схватила его за руку:

— Андрей, я…

— Надежда, очень хорошо, что ты проснулась, — холодно и равнодушно освободился он. — Я тут подумал, что ты действительно любишь моего брата. Вы идеально подходите друг другу. Я самоустраняюсь, — он миленько так улыбнулся. — Всего хорошего.

— Андрей, но… почему? — я решительно отказывалась понимать.

— Я уже объяснил.

Он развернулся на пятках, подмигнул брату и пошел на улицу. Я несколько секунд стояла пораженная, а потом выбежала за ним. Он уже садился в седло своего красавца-мотоцикла.

— Почему ты уезжаешь? — я немедленно хотела получить ответ.

— Ты любишь другого.

— А если нет? Зачем ты приходил ко мне ночью?

— Ночью? Я не приходил к тебе. Видимо, это был сон.

— А если нет?

— Я не знаю, что ты там себе придумала, но я уезжаю, — он поморщился, недовольный непредвиденной задержкой.

— Где я могу тебя найти?

— Зачем?

— Вдруг ты передумаешь?

— Здесь не я решаю. Впрочем, тебе достаточно меня просто позвать. Я услышу.

Мотор взревел, Андрей развернул мотоцикл, сделав круг по двору.

— Не уезжай, — прошептала я сквозь слезы.

На крыльце стоял Мастер, задумчиво глядя на эту сцену. Андрей взмахнул рукой и скрылся за воротами. Мастер спустился со ступенек:

— Знаешь, я тоже поеду. У меня дела в Москве. В конце концов, свадьбу ты пока не отменила.

— Ты не можешь меня оставить! — закричала я в бессильном гневе.

— Тебе надо подумать.

— Останься.

— Я не хочу, чтобы ты поволокла меня в постель только потому, что он уехал. Я не хочу быть на подмене. Он ведь был сегодня в твоем сне? Я вчера повел себя, как дурак, потерял много энергии, а сегодня ночью не сумел вмешаться. Только я все равно все это видел. Прости, мне неприятно. Я лучше уеду.

Я в отчаянии сжала кулаки. Отлично, теперь я останусь вообще одна. Поделом самой умной!! Неожиданно в голову пришла странная мысль. Я подошла к Мастеру, скромно улыбнулась, поправила ему волосы, сдула с футболки несуществующую пылинку. Он выжидающе уставился на меня, понимая, что я буду что-то просить.

— Милый, раз уж история с хрустальным шаром была не очень честной, и я как бы и не виновата вовсе…

— Ну-ну, продолжай, — вздохнув, поторопил Мастер.

— Ты ведь можешь дать мне разрешение на гадание?

Мастер испытующе поглядел на меня:

— Ты хочешь погадать?

— Ну да, я на распутье, хочу получить ответы на свои вопросы. Посвятила бы эту ночь гаданию, раз уж я осталась одна, — еще одна застенчивая улыбка, роль идиотки дается мне замечательно. Возможно, потому что я идиотка и есть.

— Да, хорошо. Но только гадание. Ты поняла меня?

— Конечно, милый.

Если бы этот милый знал, что я собираюсь делать на самом деле, он бы не то, что не дал мне разрешения, он бы замотал меня в смирительную рубашку, облепил скотчем с головы до ног, упаковал в багажник и увез домой. Поэтому я сделала максимально честные глаза, и ему пришлось поверить. Я нежно поцеловала его на прощание. Конечно, после такой ночи этот поцелуй был просто издевательством над бедной женщиной, но выбирать, увы, не приходилось. Когда я уже поднималась на крыльцо, он окликнул меня:

— Надежда! Ты сегодня бросилась меня закрывать от энергетического удара. Я это не забуду.

Я прямо умилилась.

— Славочка, ну я же люблю тебя, — самое смешное, что в тот момент я действительно в это верила. Мастер скорбно кивнул, хлопнул дверцей машины, а я пошла в дом.

Размышления мага.

Я бы соблазнил ее уже сегодня ночью. Но умная девица нацепила на шею мощный оберег, который я просто не мог проигнорировать, потому как мои действия были незаконными и неправильными. От злости я так яростно врубился в ее сновидения, что сам там запутался, плутая из одного в другое. Конечно, мне там понравилось. Она была такая живая, настоящая, отзывчивая на ласку, податливая. Она наконец-то сняла все свои маски и закончила игры. И просто стала молодой девчонкой, страстной, дикой, нежной и яростной в любви. Я-то знал, что она предназначена для меня, а она еще этого не понимала, хотя что-то такое начала чувствовать. К утру я еле оторвался от нее. Крышу сносило конкретно. Братец, по дурости потерявший силу и не могущий воспрепятствовать мне этой ночью, встретил меня со злобным видом, когда я, взмыленный и с блуждающим взглядом, спустился вниз на кухню. Добром он не уберется, ну а при нем она вряд ли мне позволит что-то в реальной жизни. Понимая, что не могу воспринимать ее тело спокойно рядом с собой этим утром, я решил взять тайм-аут и уехать хотя бы на пару дней. Но уехать не просто так, а закрутив маленькую интригу. Как сказал классик — чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Я доверял классической литературе, поэтому изобразив полную холодность и неприступность, покинул дом. Девочка так молила меня остаться, она так была распалена, что не будь здесь брата, я бы вряд ли вынес такое испытание на прочность. Но… Я принял решение, и я буду его придерживаться. Сделав прощальный круг по двору, я выехал за ворота, тут же настроившись на ее мысли дистанционно и прислушиваясь в ожидании зова. А что он последует, рано или поздно, я не сомневался.

Настоящее время. Призыв.

Рискованное действо, придуманное моим мятущимся умом, было запланировано на вечер, и, чтобы скоротать время, я решила заняться гаданием. Иначе день тянулся бы уж совсем бесконечно. К тому же, разве я зря просила у Славки разрешение на гадание? Руны и Таро не совсем моя стихия, поэтому я взялась за старые бабушкины карты, любимые и проверенные временем. Приготовив специальный, так называемый, духовный чай, который нам еще со Школы рекомендовали пить перед или во время гаданий, состоящий из трех частей розовых лепестков, двух — тысячелистника и одной части корицы, я отправилась на террасу. С комфортом устроившись, я сделала расклад на себя, любимую. Ну что же, сразу же проявились оба моих Мастера — королями я была окружена со всех сторон. Судя по раскладу, оба питали ко мне вполне искренние чувства. Мастер Мирослав испытывал по отношению ко мне, помимо горячей любви, еще тревогу и печаль. А Мастер Влад (буду так его теперь называть, раз уж я знаю его истинное имя) горячий сексуальный интерес, настороженность и, неожиданно, нежность. Вот уж от кого не ожидала нежности, судя по его искусительному поведению и дальнейшему коварному бегству. Однако карты так и показали нас вместе, всех троих, судя по всему, решение всё-таки придется принимать. Ну, хоть бы какая-нибудь подсказка! По раскладу была видна опасная темная встреча. Ну, тут все ясно. Она как раз и предстояла мне сегодня вечером. Вот бы еще знать, чем она может закончиться. Но — молчат, коварные. Больная постель. Что это значит, хотелось бы мне знать? Предупреждают, что встреча опасна? Могли бы сказать и поконкретней. Впрочем, я все равно не изменю своего решения в этом вопросе. На периферии — благородный король. Не иначе, как мой невозможный друг и покровитель Верховный Магистр Крыма. Тоже со своими волнениями и переживаниями относительно меня. Конечно, он наверняка уже знает обо всех моих злоключениях. Словно в подтверждении этого, кристалл, висевший на моей груди, послал мне осторожный тревожный импульс. Я мягко погладила его. Не волнуйся, со мной все в порядке, хуже уже некуда. За эти несколько дней на меня свалилось такое количество ошеломляющей информации, что разобраться со всем этим иным полжизни не хватит. Кто его знает, может еще и придется обращаться к нему за помощью. Возвращаюсь к картам. Ничего интересного, однако. Подруга — это Белка, однозначно, со своими бесконечными проблемами и заботами и неожиданно огромной кучей денег. Надо будет поинтересоваться у нее, кто и за какие такие услуги ей столько отвалил. Мои родители — как всегда, спокойные и полные благодушного отношения к окружающему миру. Мама даже не думает обо мне, в полной уверенности, что Мирослав обо всем позаботится, и я буду в неге и комфорте.