Ведьма
Шрифт:
Я почувствовала, как проголодалась, и с удовольствием накинулась на еду. К нам часто подходили какие-то люди, разговаривали с Мастером, здоровались со мной. По традиции, в этот день надо дарить друг другу подарки, через час вокруг моей тарелки выросла внушительная кучка милых мелочей- оберегов, мешочков с травами, пара кельтских крестов, маленькие серебряные шарики на цепочке, фрукты и орехи.
— У меня тоже есть подарок для тебя, — шепнул Мастер.
— А раньше нельзя было сказать? Я бы тоже сделала подарок.
— Мне очень просто сделать подарок, — улыбнулся он.
— Нда? — подозрительно посмотрела я на него. — И какой же?
— Подари мне луну.
Я неуважительно фыркнула:
— Ну, дарю, пожалуйста. Она твоя, забирай, когда хочешь
— Не так, дорогая, не так, — покачал он головой.
— Ну а как? — я была недовольна его настойчивостью.
— Придумай, время еще есть. Праздник продолжается еще 13 дней. Лучше бы, конечно, успеть до рассвета, но я могу и подождать.
Я надулась и отвернулась от него. Вот еще, париться, придумывать что-то, когда сейчас начнутся танцы. А в соседнем зале, я слышала, готовятся спортивные состязания среди мужчин. А на улице детки устроят поединки. Я видела, там снежную крепость построили!
Да и вообще, люди уже прилично наелись, хорошо выпили, сейчас начнется самое интересное. Я стала прислушиваться к разговорам.
В одном углу молодая ведьма хвасталась своими любовными успехами. Начала я не слышала, но и так было понятно, что девушка слишком активно пользовалась приворотными средствами и от сходящих с ума мужчин уже не знала, куда деваться. По мне, так это напрягает, но, по большому счету, ерунда. У любой ведьмы приличный список разбитых мужских сердец. Любовная магия самая простая в исполнении, проще разве что бытовая. Ведьмы, по сути, простые женщины. Многие из них даже более несчастны, потому что ждут от своей жизни чего-то необычно-фееричного. Фееричное так просто не приходит, вот девушки и зарабатывают кучу комплексов. Мало кто устоит от соблазна не воспользоваться магией. Это же так легко и просто, вот и бродят по улицам города, навечно привязанные и брошенные за ненадобностью мужчины. Ну, жалеть я их не буду. Не доросла, видать еще.)) Но все же разговор сильно заинтересовал меня. Глубокий старик, в числе многих слушающий рассуждения ведьмы, вдруг нараспев произнес:
— Э, девонька. Не все еще ты понимаешь. Вот ты сводишь мужчин с ума в этой жизни, а карма твоя все это накапливает, все мужские мучения, все их мольбы, проклятия их жен, слезы брошенных детей. А потом, в следующей жизни, после перерождения не оказаться бы тебе в сумасшедшем доме.
Старик, видно, пользовался большим авторитетом, потому что разговоры вокруг смолкли, и молодая ведьма тоже притихла.
— Что же, — нерешительно начала она, — я в следующей жизни шизофреничкой стану?
— Да почему сразу шизофреничкой? А вот если судьба даст тебе мать-эгоистку, отца-ловеласа и бездельника, мужа — пьяницу, хама и драчуна, детей больных, да крикливых, начальника — придиру, подружек- сплетниц и предательниц? И податься некуда будет и совета не у кого спросить? Разве не покажется тебе жизнь такая сумасшедшим домом? И Магия у тебя отнимется за использование ее во вред людям? И что ты тогда скажешь? Будешь плакать и причитать — "ах, за что мне все это?". И не узнаешь никогда, за что. Так что остановись-ка ты, девонька, пока не поздно. И заговоры свои со всех сними. Оставь одному, которого любишь. А еще лучше будет, если и с него снимешь. Потому как настоящая любовь никакими приворотами не покупается.
Нда, силен дед. Ох, прав, как прав. Часто люди возопят к небу — за что мне то, да за что это? А может, так в прошлой жизни накосячили, что и несколькими перерождениями не смоешь. Однако, грустные темы меня сегодня не привлекали, и я быстро переключилась на другую компанию. Там молодой паренек пел под гитару песни, похоже, собственного сочинения. Простые, но, однозначно, талантливые. Вокруг него собралось тоже много народа, кто-то слушал, кто-то подпевал, кто-то записывал на диктофон.
Излечиться
От робкого света Луны
Вспомнить
Истинный свет,
Что не тронут ещё зеркалами.
Станут Руны видны,
Станут Веды слышны,
И взметнётся
Костров очистительных пламя.
Сбив оковы с преданий своей старины,
Вспомним светлый свой путь
И займёмся земными делами.
Над холмами священные знаки видны -
Скоро явит Заря
Негасимое пламя!
Парню не хлопали, это было неуместно, но, я уверена, всех тронули слова песни. После него запела девушка:
Была зима; лежали плотно
Снега над взрытостью полей,
Над зыбкой глубиной болотной
Скользили, выводя изгибы,
Полозья ровные саней.
Была зима; и спали рыбы
Под твердым, неподвижным льдом.
И даже вихри не смогли бы,
В зерне замерзшем и холодном,
Жизнь пробудить своим бичом!
Час пробил. Чудом очередным,
Сквозь смерть, о мае вспомнил год.
Над миром белым и бесплодным
Шепнул какой-то нежный голос:
"Опять пришел солнцеворот!"
И под землею, зерна, чуя
Грядущей жизни благодать,
Очнулись, нежась и тоскуя,
И вновь готов безвестный колос
Расти, цвести и умирать!
Я знала, это были стихи Валерия Брюсова. Когда-то нашла их в интернете, чем-то они меня очень умилили, вот я и запомнила. Неожиданно для себя, я резво поднялась и вошла в круг возле певцов. Попросила гитару, оглянувшись на Мастера, мне ее вежливо протянули. Я присела, склонилась к струнам и тихо запела то ли песню, то ли романс на стихи Бориса Пастернака.
На протяженье многих зим
Я помню дни солнцеворота,
И каждый был неповторим
И повторялся вновь без счёта.
И целая их череда
Составилась мало-помалу —
Тех дней единственных, когда,
Тех дней единственных, когда,
Тех дней единственных, когда
Нам кажется, что время стало.
Я помню их наперечёт:
Зима подходит к середине,
Дороги мокнут, с крыш течёт,
И солнце греется на льдине.
И любящие, как во сне,
Друг к другу тянутся поспешней,
И на деревьях в вышине
Потеют от тепла скворешни.
На протяженье многих зим
Я помню дни солнцеворота,
И каждый был неповторим
И повторялся вновь без счёта.
И полусонным стрелкам лень
Ворочаться на циферблате,
И дольше века длится день,
И не кончается объятье.
Мое пение, наоборот, встретили громом аплодисментов. Я довольно улыбалась и тут заметила, что Мастер куда-то исчез. Вот неудача. По большому счету, я пела для него. Очень хотелось произвести впечатление. Да что там лукавить, я хотела его покорить, сделать его своим, привязать, окрутить, оставить с собой навсегда. Тогда мне казалось, что лучшего мужчины просто не может быть, что в целом мире больше любить некого. Я не знала, как себя с ним вести, я не понимала, как он ко мне относится. Гадать на него было бесполезно. Карты несли такую несусветную чушь, суля то казенный дом, то скорую свадьбу, а руны выпадали все перевернутые в таком порядке, что я, уронив на них единственный взгляд, дальше даже боялась вникать. Привораживать его тоже было бесполезно. Мастер с легкостью сразу бы уловил след магии, тянущийся от меня к нему и, в лучшем случае, просто бы посмеялся надо мной, ну а в худшем, даже не хочется и думать. Но, с другой стороны, он практически не отходил от меня, забирая из Школы, и бесконечно натаскивая меня в разных видах магии. Я была перспективной, на его взгляд?