Ведьма
Шрифт:
— Девочка, уже поздно, ложись спать, а мы оба останемся дома. Ты не возражаешь?
Я смело распахнула дверь ему навстречу:
— Это же не твой дом. Чего ты здесь распоряжаешься?
Вот скажите мне, зачем я лезу на рожон? Мне прямо очень хотелось вывести его из себя.
— Ты хочешь выгнать нас на улицу?
— На улицу — нет, а во двор вполне могу.
— Тогда я, чур, под твоим окном.
Я невольно улыбнулась.
— Где Мастер?
— Лечится. Восполняет потерю энергии.
— Зачем ты ударил его?
— Ну, согласись, я ударил не по нему, а по артефакту. Артефакт- вещь волшебная, силы неизведанной, к тому же, действие его не совсем направленное. Рядом находилась моя будущая жена, то есть ты. Не мог же я тобою рисковать? Да и дом у тебя не простой. Кто знает, как бы отреагировали охранные духи на силу артефакта? Я ж говорю, Славка молодой еще, невыдержанный, не умеет себя контролировать.
— Да ты же откровенно провоцировал его!
— Конечно, дорогая! В любви, как на войне, все средства хороши.
Я решительно отодвинула его в сторону, собираясь посмотреть, как там Мастер. Однако он преградил мне дорогу.
— Не ходи, он не в лучшем виде! Ему будет неловко, если ты увидишь его таким.
Я удивленно прищурилась:
— Играешь в благородство?
— Думай, как хочешь, — равнодушно пожал он плечами.
Я все же притормозила и, немного подумав, вернулась в комнату. Андрей крикнул мне вслед:
— Хороший оберег, сильный. Перед первой ночью тебе придется его со мной познакомить, иначе я не смогу доставить тебе удовольствие.
— Пошел к черту, — процедила я сквозь зубы.
Но он чудесным образом услышал, и до меня донесся его удаляющийся хохот.
Да, он мне нравился, он меня притягивал, но… ведь я люблю Мастера, он не просто любовник, он друг, соратник, единомышленник, который всегда поможет. И ведь неоднократно помогал.
События двухлетней давности.
Однажды я сбежала от него, встретив, как казалось мужчину своей мечты. Он показался мне умным, мужественным, сильным, честным, добрым, очень надежным, словом, настоящим мужчиной. Мы стали жить вместе, и я, сдуру, даже решила уйти из салона, зажить обычной человеческой жизнью, нарожав детишек, и просто стать счастливой женщиной. Когда я уже притащилась на работу, чтобы написать заявление, Мастер перехватил меня в пустом коридоре, материализовавшись словно бы из ниоткуда. Прижав меня к стене, попытался заглянуть в глаза, но я честно таращилась на его белоснежную рубашечную грудь, ни говоря ни слова. На вопросы не отвечала и ничего объяснить не пыталась. Однако, в тот раз ему удалось меня убедить в поспешности моего решения, и, взяв с меня слово, что я не брошу работу, отправился выторговывать у Жрицы разрешение на мой отпуск за свой счет, как он обозвал это с усмешкой.
Дело в том, что наша деятельность в салоне не была уж как таковой работой. Конечно, туда приходили человеческие клиенты, чтобы решить магическим путем свои животрепещущие проблемы, но мы-то просто тренировали на них свои способности, и мое отсутствие никак не могло подорвать работу нашего почти дружного коллектива.
Я стала сидеть дома, ждать любимого со службы, разводила цветы, жарила, варила, пекла и всячески обустраивала быт. Некоторое время мне это доставляло непередаваемое удовольствие, но потом как-то любимый широкими шагами начал переходить из разряда идеального мужчина в кандидаты на это звание, а потом и вовсе начал все ниже падать в моих очах. Дело в том, что человек он был раздражительный и несдержанный, а местами, просто грубый. Ничего не зная обо мне и роде моей деятельности, он нисколько не сомневался в том, что я занимаюсь ерундой, ничего в этой жизни собой не представляю, мало на что, способна и вообще должна ежеминутно возносить хвалу богам за то, что он мне, такой прекрасный, достался. При этом "любимый" абсолютно не стеснялся в выражениях, через слово употреблял непечатную лексику, оскорблял, унижал, в общем, вел себя чрезвычайно "достойно". Какое-то время я не понимала, что происходит и искренне пыталась искоренить в себе недостатки.
Пару раз он не защитил меня от посторонней мужской грубости, которая происходила прямо на его глазах. Наоборот, еще и меня обвинил в том, что я провоцирую людей. В тот момент мне было все равно, кто прав, кто виноват. Мое представление о жизни вопило мне, что мужчина должен защищать свою женщину от нетрезвых уродов, а не читать ей нравоучения. Я не мечтала о драке во славу прекрасной дамы, пары его слов в мою защиту вполне бы хватило для моего морального удовлетворения, но мой прекрасный принц просто проигнорировал свою мужскую обязанность, и моему разочарованию не было пределов.
Когда же выяснилось, что компьютерные игры его интересует во много раз больше, чем все мои женские прелести, я просто откровенно заскучала. На него привороты не действовали! То ли проблемы с психикой, то ли с моими способностями… Совесть, жалость и некая ведьминская честь не позволяли мне наказывать придурка, но задумалась я крепко. А он продолжал кричать, вопить и фестивалить каждый вечер, запугивая меня и не позволяя так просто его покинуть.
Дело решил Мастер. Девчонки пригласили меня на очередную пьяную вечеринку, где мы всячески дурачились и соревновались в магических фокусах. В разгар праздника появился Мастер, подсел ко мне и стал расспрашивать о житье-бытье. Гордость не позволила мне расплакаться на его широком плече, и я упорно скалилась и уверяла его в своем абсолютном счастье. Тогда меня просто напоили. Очнулась я в постели Мастера. Он сидел на краешке кровати, держа руку над моим лицом, считывая мою память. Выражение его глаз мне не понравилось, хоть в тот момент мне и было самой до себя. На следующий день, проведя надо мной ряд оздоравливающих процедур, он отвез меня на квартиру, где мы жили с "любимым". Дверь открыл мой возмущенный принц. Не дав ему даже рта раскрыть, Мастер остановил его движением развернутой навстречу ладони. Так они и простояли у порога, Мастер с вытянутой рукой и замерший у косяка "любимый" с разинутым ртом, пока я собирала свои вещи. Напоследок, когда я уже вырулила на лестницу с двумя чемоданами на колесах и огромным цветочным горшком в зубах, шучу, подмышкой, Мастер хлопнул любимого по плечу и с очаровательной улыбкой промолвил: "Извини, друг, ошиблись". С тех пор мой прынц не появлялся в обозримом пространстве.
Я потом долго допытывалась у Мастера, что же он с ним сделал, на что всегда получала неизменный ответ "Да ничего особенного". Думаю, Мастер просто стер ему память. Не всю, конечно. Только те моменты, что были связаны с нашей удивительной любовью. Больше попыток построения семейной жизни я не делала. Шалила часто, да. Заводила любовников, пробуя новые и новые заклинания. Ну, надо ж на ком-то мне было учиться. Зато я всегда знала, что на Мастера можно положиться и более идеального мужчину и искать не следует.
Размышления мага.
Маленькая дрянь доводит меня почти до сумасшествия. То про укусы в шею говорит, то смотрит так, словно сейчас уже начнет раздеваться, а уж когда про свою бешеную любовь к брату начала говорить…Я был уверен в своих силах настолько, что поразился, услышав ее мысленный призыв к своему Мастеру. Вот Бездна! Только его здесь и не хватало! И ведь примчался же моментально. Недооценил я девчонку и переоценил свою мужскую неотразимость. Не хватало еще магию пускать в ход, чтобы женщину соблазнить!
Уф, ну и денек выдался. Славка явно сумасшедший. Хладнокровия мальчику не хватает. Ведется на провокации на раз. Если бы не Надежда, предотвратившая начавшийся поединок, неизвестно, чем бы все это закончилось. А вот она молодец! Настоящая магичка. С такой никуда не страшно. Хочу ее все сильней. Кстати, укрыв ее сегодня своим щитом, понял, что за энергия плещется в Славке. Начинаю складывать два и два. Похоже, здесь дело не только в большой любви, эротической привязанности и интересах клана. По-моему, у него энергетическая зависимость от нее. Надо будет с этим разобраться. Сегодня он по глупости потерял столько энергии, что мне вдруг захотелось его подпитать. Он, конечно, соперник, но ведь брат, родная кровь. Любому человеку, а уж магу, тем более, оказавшемуся в подобной ситуации, я пришел бы на помощь. Нету у меня к нему неприязни! Видя, как он задыхается в углу дивана, я просто отдал ему свой кристалл и ушел. Чтобы не видеть его глаз, удивленных, настороженных и благодарных одновременно.