Чтение онлайн

— Да, сэр.

— Она оказалась бы сложной, даже если бы представителей этих трех групп было легко отличить друг от друга. Но после ареста палачи, гуманисты и идейные борцы вели себя почти одинаково – хамили мракоборцам на допросах и плакали по ночам в камерах…

Драко закусил губу: он тоже в первые недели после ареста плакал по ночам, но не думал, что так поступал кто-то еще.

— Признаниям и раскаянию тоже верить не стоило: палачи могли каяться, чтобы спасти себе жизнь и свободу, а те, кто ненавидел Волдеморта, хамили мракоборцам, потому что презирали нищебродов. Применять легилименцию к каждому арестованному было дорого, долго и хлопотно; кроме того, среди сторонников Темного Лорда были и превосходные окклюменисты… Ничего себе задачка, верно?

— Она легко решается. Нужно было расспросить родных и друзей арестованных, вот и все…

— Не все. Родичи и друзья могли солгать, желая спасти дорогого им человека от тюрьмы; кроме того, люди не всегда знают истинные убеждения даже самых близких. Согласитесь, палач по призванию вряд ли говорил матери о том, как любит убивать…

Но даже те, кто рассказывал истинную правду о том, что думали их родные и любимые в прошлом, нередко не знали, как изменила их война. Самый большой гуманист после участия в нескольких боях мог начать наслаждаться убийствами, а идейный борец – устыдиться того, что он делает… И как же должны были поступить мракоборцы?

— Отпустить всех! Если новая власть считает себя добром – она должна заботиться хотя бы о своих сторонниках! Пусть лучше сто виновных окажутся на свободе, чем пострадает один невинный!

— Хорошая идея! Интересно, почему Волдеморт руководствовался прямо противоположной?

— Насколько я понял, новая власть считает Волдеморта воплощением зла. Так почему она перенимает его идеи?

— По одной простой и очень веской причине. Всех Пожирателей Смерти – и палачей, и гуманистов, и идейных борцов – объединяло одно. Служба Волдеморту была самым ярким и впечатляющим событием их жизни.

— То есть как?! Война – это мерзость, грязь и кровь! Почти все Пожиратели происходят или из высокородных, или из почтенных семей, и нам есть что вспомнить…

— А какое ваше самое яркое воспоминание?

— Тунне… Тьфу! Но это же нелепо! Я не понимаю, почему дела обстоят именно так!

— На самом деле это закономерно, и особенно верно для молодых. Как складывается жизнь детей и подростков? Сначала приходится слушаться родителей, потом еще и профессоров в Хогвартсе – скучно, нет ни приключений, ни свободы выбора. А судьба мальчиков и девочек, которые пришли к Волдеморту, изменилась раз и навсегда: с ними разговаривал великий и опасный Темный Лорд, их приняли в свой круг старшие, да и воевать посылали всех, кто хотел и мог сражаться, без оглядки на юный возраст. Обычные подростки в одночасье превратились в бойцов – защитников старого уклада жизни, дерзнувших бросить вызов несправедливой власти. Такое не забывается! И память о тех днях, когда они были частью чего-то большего, чем они сами, объединяла бы всех молодых Пожирателей – и палачей, и гуманистов, и идейных борцов.

Возможно, кто-то и смог бы, выйдя на свободу, начать новую жизнь, но большинство попытались бы вернуть прошлое и начать новую войну. Ее видимая причина могла быть абсолютно любой, однако на самом деле бывшие Пожиратели сражались бы за то, чтобы вновь почувствовать себя людьми, вернуть ощущение собственной значительности и причастности к большому делу.

Но война требует огромных затрат. Если бы молодые Пожиратели из богатых семей, выйдя на свободу, получили доступ к фамильным капиталам, то вооруженная оппозиция возобновила бы борьбу очень скоро. Если бы сторонники Волдеморта лишились своих богатств, то попытались бы где-то раздобыть необходимые для войны средства. Проще всего это было бы сделать с помощью грабежей и убийств. Возможно, экс–Пожиратели так и увязли бы в криминале, и в Англии просто появилась бы еще одна опасная банда. Но зачем нашей стране еще одна банда?!

— Интересно получается! – юноша с трудом сдерживал бешенство. – Опираясь на совершенно бездоказательные предположения, новая власть отправила в тюрьму всех, кто казался ей подозрительным! Вот это гуманизм! Я потрясен!

— Напоминаю вам, – ответил начальничек самым светским тоном, – что молодые Пожиратели Смерти попали в тюрьму отнюдь не из-за того, что казались министерству подозрительными. Большинство из них были захвачены в плен на поле боя, а остальные участвовали в битвах или в работе различных подразделений организации Волдеморта, что подтверждено и многочисленными свидетельствами очевидцев, и Черной Меткой. Конечно, нельзя исключать, что после ареста и суда многие раскаялись, так что обо всех условно–досрочниках я не могу говорить. Но один мой знакомый Пожиратель, недавно вышедший из тюрьмы, прямо-таки светился от желания как можно скорее начать новую войну. Конечно, в девятнадцать лет подобные настроения вполне естественны – я в этом возрасте тоже мечтал о чем-то похожем. Но если бы такие ненавоевавшиеся сговорились между собой – последствия для Англии могли быть плачевными…

Драко очень хотел ударить нищеброда Круциатусом, но сдержался и спросил, стараясь говорить спокойно:

— Поэтому ненавоевавшимся и устроили… торжественную порку? Чтобы они поняли, какие силы нужны для того, чтобы начать войну?

— Далась вам эта порка! Нет, намерения министерства были иными; кроме того, начать войну легко, – ее закончить трудно… Но, надеюсь, вы поняли, в какой сложной ситуации оказались победители. Некоторые из них даже предлагали сначала осудить молодых Пожирателей на недолгое заключение, а потом за совершенные в тюрьме провинности продлевать срок до бесконечности. Ведь, находясь за решеткой, и в самом деле нетрудно нарушить закон, а вечная изоляция от общества сторонников Волдеморта помогла бы остальным гражданам как можно скорее забыть о нем и его идеях…

— Так почему же министерство не осуществило такую великолепную идею? – спросил юноша одними губами. – Оставить лучших людей Англии навеки гнить в тюрьме – и никаких проблем!

— Потому что это противозаконно, – очень серьезно ответил ублюдок Уизли. – Если власть первым делом нарушает законы, которые сама и установила, – кто еще их будет соблюдать?! Да и вообще, можно сгноить в тюрьме людей, но не идеи… А, кроме того, волшебников в Англии не так уж и много – обидно терять столько высокородной крови…

— С ума сойти! Нищеброд жалеет высокородную кровь!

— Всякое случается в жизни. А если победители хоть изредка не проявляют милосердие – грош им цена… Итак, министерство оказалось перед очень непростым выбором. Надолго оставлять молодых Пожирателей в тюрьме было аморально, а выпустить их оттуда – опасно даже в том случае, если бы вышедшие на свободу парни и девушки остались без своих фамильных богатств. А чем дольше молодые сторонники Волдеморта оставались бы в заключении, тем с большим удовольствием вспоминали бы войну, в которой участвовали, – самое (а по сути – единственное) яркое и значительное событие своей взрослой жизни…

Тогда умные головы вновь задумались о том, что есть в любой войне – самой страшной, бессмысленной и жестокой – такого, что даже в глубокой старости ветераны молодеют, вспоминая ее. Ответ нашелся быстро: для тех, кто в ней участвовал, война стала смыслом жизни, сплотила сильнее, чем кровное родство, подарила величайшее счастье, которое может испытать человек, – счастье победы над трудностями, обстоятельствами и самим собой.

Но такое единение возможно и в мирной жизни, хотя возникает довольно редко, – обычно в тех случаях, когда люди вместе занимаются сложным и любимым делом. Если бы каждый из Пожирателей нашел мирную цель, к которой хочется стремиться, ради которой стоит жить, то он почти наверняка забыл бы о попытках вновь развязать войну.