Чтение онлайн

– Что?

– Как вы, Питер?

– Что с тобой?

– Спокойно. Я начинаю понимать, что имел в виду ваш тотемник, и сдается мне, что дальше будет только хуже. Альф, у тебя отвар твой есть?

– Есть, но тебе сейчас нельзя его пить. Балеар об этом предупредил.

– Плохо. Ну да ладно... будем потерпеть. Говорите-говорите что-нибудь. Это отвлекает.

– Послушайте, Питер, мы ведь об этих дроу знаем только со слов вашего остроухого знакомца. Может те, кто на вас напал, и были дрору? Вы их рассмотреть успели?

– Более чем. Это были люди, Виктор. Конечно не самые добродушные и обаятельные представители нашей расы... Сомневаюсь, что вы захотели бы числить их в своих приятелях. Само собой, Бран мог и соврать, но особого смысла в этом нет. Он мог бы просто ничего не говорить, и у меня не было возможности хоть как-то заставить его. Так что будем пока исходить из того, что все, что он наплел - правда.

– Но нападавшие как-то связаны с дроу. И скажите мне, что я не прав.

– Вы не правы.

– Правда?

– Нет.

– А почему тогда...

– Сами попросили. Это была не просто шайка с большой дороги. Я о таких больших шайках и не слыхал даже. И все эти банды не пользуют заклятия. Это дороговатое удовольствие. И очень уж упорно они меня гнали. А кто это такие и зачем я им понадобился - не знаю. Нет у меня ни представления об этом, ни каких-либо догадок. Впрочем, одна все же есть. Хотя... это и не догадка вовсе. Бран говорил, что некоторые люди работают на дроу.

– Почему?

– Откуда я знаю? Ренегатам всегда платят хорошо, а всякой швали у нас-то хватает. Может, и по каким-то идейным соображениям...

– Каким, к примеру?

– Понятия не имею, но, учитывая то, что известно о дроу, соображения там должны быть самые мрачные, подлые и злокозненные. Виктор, в любом городе существует несколько десятков церквей, орденов, сект и тайных обществ, которые как флагом машут своей ненавистью то ли к людям, то ли к каким-то особенным людям, то ли к другим расам. Не знаю, как там у эльфов и прочих дела обстоят, но для людей - ненависть и неприятие - мощный объединяющий фактор. Мы не можем просто дружить с кем-нибудь. Нам обязательно нужно дружить против кого-то. И даже в этом случае друзьями мы не становимся. Дайте лишь малейший повод, и вчерашний друг вцепится вам в горло.

Боль накатывала... не волнами, нет. Она просто накатывала, накатывала и накатывала. Я чувствовал, что лоб покрыт испариной. Альф и Ясмин глядели на меня с сочувствием. Это театральное представление надо было заканчивать. Не хотелось бы мне, чтоб они тут сидели, когда станет действительно плохо. Я сглотнул.

– Принесите воды и валите отсюда. Все. И быстро. Нет. Стоп. Еще. Бран говорил, что у дроу есть рабы. Не знаю. Если это и правда, то не думаю, что это люди. Когда на прогулку пойдет хоть какой-то слушок по этому поводу, то такое начнется, что не поздоровится никому. Все. Идите отсюда.

Они ушли и я, дождавшись, пока принесут воду, глубоко вздохнул и нырнул в свою боль.

***

Два дня растянулись на две вечности. Наверное, я все-таки спал временами, Или терял сознание. Во всяком случае, вода в кувшине присутствовала постоянно. Доливали или меняли, пока я метался в бреду. Приходя в себя, я всякий раз разглядывал свою рану. Не могу сказать, что ее внешний вид менялся к лучшему. Никак он не менялся, и настроения это мне не добавляло. Я сжимал зубы и готовился терпеть дальше. Когда-нибудь все проходит и изменяется. Правда, не обязательно в лучшую сторону... но эту мысль я старался не думать.

Наконец вечность закончилась. Я лежал, смотрел в темноту и хотел есть. Боль не прошла полностью, но стала терпимой. В комнате никого не было.

А жрать-то охота!

Если бы я был уверен, что смогу дойти до двери, то попробовал бы добраться. Но такой уверенности у меня не было. Скорее наоборот. Меча и арбалета поблизости тоже не наблюдалось. Ладно. Кое-как я сел в кровати, опершись о стену, напился, выплеснул остатки воды на пол и швырнул кувшин в дверь. Туда, где она по моим представлениям находилась.

Раздался грохот и сразу же вспыхнул свет.

– Вы что, сдурели вконец!?

Полностью одетый Карелла держал в одной руке масляную лампу, в другой - меч и щурился от света.

– На фига вы кувшин разбили?

– Позвать кого-нибудь хотел. До двери я навряд дойду, вас не видел, а есть охота.

– А что, просто позвать, крикнуть, там, ума не хватило?

Да. Как-то не хватило.

– Ну-у...

Открылась дверь, влетели Альф и Ясмин.

– Что тут у вас такое?

– Питер дебош устроил.

– Питер, вы в норме?

– Питер, ты пришел в себя?

– Я пришел в себя, я далеко не в норме и я хочу есть.

Мимо воли уголки губ поползли вверх. Не, я понимаю - ночь и все такое... Спят люди... Только вот Ясмин была замотана в простыню, которая не особо скрывала содержимое. А содержала простыня только девушку.

И ничего больше.

И все ее дары природы от посторонних глаз прикрывал исключительно джокер, вытатуированный на заднице.

Не особо многое он там, честно говоря, прикрывал. На бедрах Альфа была завязана какая-то тряпка. Полотенце, вроде.

– Вы, гляжу, в дикарей играли...

Если до этого и были какие-то сомнения, то после того, как Альф покрылся ярко-красными пятнами, сомнения пропали. Ясмин просто не поняла фразы... Да и не особо ее это беспокоило, кажется. А меня уже понесло:

– Воины племени не должны ходить без оружия. Времена нынче суровые. Ты где свое копье оставил, о, отважный?

– Питер, я...

До Ясмин что-то дошло, и она высокомерно заявила:

– Это не твое дело, Питер, в кого Альф свои копья кидает. Лежи и помалкивай.
– Она фыркнула.
– Бежала, главное, торопилась... Думала, случилось что-то, а он тут кувшины бьет... Пойду оденусь.