Чтение онлайн

— Итак… — протянул Ваал, но продолжить не успел.

В тронный зал вошел Ахига.

— Ваал, мы закончили пересмену, — доложил он.

Брут отметил, что полководец обратился к своему повелителю по имени. Ваал не терпел панибратства, но сейчас даже не напрягся, значит, сам разрешил Ахиге называть его так. Видимо, сражение у переправы изменило их отношения. Брут не мог поспорить с тем, что полководец заслужил эту привилегию и многие другие.

— Взгляни, Ахига, какая роскошь! — рассмеялся Ваал без намека на веселье. Голос его был пустым, лишенным всяческих эмоций, отчего звучал пугающе. — Тебе нравится?

— Нет, — фыркнул Ахига. — Я ценю трофеи и знаки отличия, но жить в золоте… Мне такие излишества не по нутру. Пустая трата сил, времени, ниток и металла.

— Трофеи, говоришь… — протянул Ваал. — Тогда выбери себе что-нибудь. Что угодно. Пусть напоминает о нашей славной победе, — последние слова он произнес с горечью, практически выплюнул.

— Как я понимаю, своего коня ты мне не отдашь? — криво усмехнулся Ахига. — Больно понравился он мне в бою.

— Даже если на секунду допустить, что я соглашусь, он точно будет против, — ухмыльнулся Ваал. — Так что придется тебе поискать что-нибудь другое.

Ахига придирчиво осмотрел зал. Взгляд полководца заскользил по золотым вазам, роскошным гобеленам и статуэткам, но в его черных глазах ни разу не промелькнуло искры интереса. В итоге Ахига остановил его сначала на гвардейцах, затем на женщинах.

Оказавшись в центре его внимания, большинство наложниц встали еще кучнее, кроме разве что фаворитки Асмодея и ее дочери, на лицах которых читался гнев.

Ахига ухмыльнулся.

— Другое, значит? — он указал на Кассию. — Она будет моим трофеем.

— Я и не знал, что ты настолько злопамятен! — уже веселее рассмеялся Ваал. — Я удивлен твоим выбором, но… раз тебе мало проблем, можешь забрать ее себе. Она переходит в твое владение.

Вот тут девчонка по-настоящему испугалась, побледнела. Вероятно, раньше она считала себя в безопасности из-за своей голубой крови, но теперь…

— Это недопустимо! — встрепенулась ее мать и шагнула вперед, чтобы закрыть дочь собой. — Кассия не вещь, чтобы ею распоряжаться!

— Асмодей же распоряжался, — равнодушно пожал Ваал плечами.

— Он ее отец! — еще больше возмутилась она. — У тебя нет никакого права решать судьбу моей дочери!

— Ты забываешься, — процедил Ваал. — Вспомни, с кем разговариваешь. Я здесь теперь имею право на все. Даже на тебя, если пожелаю, — но по брезгливости на его лице было ясно, что он в жизни не пригласит ее в свою спальню.

Хотя, надо признать, она была великолепна. Неудивительно, что именно ее Асмодей избрал своей фавориткой. Но Ваал, видимо, настолько привязался к Селене, что не хотел никого другого. Брут мог его понять, ведь сам он после Ламии не смотрел даже на выдающихся красавиц. Пожалуй, ему стоило с кем-нибудь лечь, чтобы выбить образ предательницы из головы… однажды.

— Ваше Величество! — в отчаянии обратилась фаворитка к Утренней звезде. — Асмодей ведь был вашим братом! Кассия — ваша племянница! Неужели вы позволите отдать ее на поругание какому-то солдафону? Он же ее в могилу сведет!

— Ахига — уважаемый полководец, поэтому я не вижу проблемы в его статусе, — равнодушно пожал плечами Утренняя звезда. — А насчет могилы… Ахига, под тобой умерла хоть одна женщина? — весело спросил он.

— Ни единой, — столь же насмешливо ответил Ахига.

— Вот видишь, — обратился Люцифер уже к фаворитке. — Жизни твоей дочери ничего не угрожает.

Когда она осознала, что помощи от него не дождаться, ее взгляд заметался по тронному залу в поисках спасения. В какой-то момент он остановился на Бруте, но тот лишь ухмыльнулся уголком губ.

— Ты ко мне не притронешься! — отмерла Кассия. — Ни за что!

Ахига посмотрел на нее со скучающим видом, словно ее заявления были ничем не убедительнее жужжания комара.

— Я позволю тебе взять с собой вещи. Сколько успеешь собрать до нашего отъезда, столько и увезешь, — поставил он ее перед фактом. — Если не появишься во дворе, я найду тебя, притащу за волосы к коню и перекину через седло.

— Да как ты…! — запальчиво начала Кассия, но договорить ей не дали.

— Хватит! — взревел Ваал, утомленный этой сценой, становившейся все менее интересной и все более грязной. — Ахига, займись ее воспитанием.

— Займусь, даже не сомневайся, — полководец бросил на Кассию взгляд, не суливший ей ничего хорошего.

К счастью, на этот раз ей хватило благоразумия прикусить язык.

— На чем я остановился? — продолжил Ваал, вернув самообладание. — Ах да… Ахига, раз уж ты здесь. Приведи своих легионеров. Для них есть дельце.

— Какое? — заинтересовался тот.

— Всю личную гвардию казнить, — решительно сказал Ваал, глянув на преторианцев Асмодея.

Вот тут-то и проявились, наконец, их истинные эмоции. Услышав приговор, преторианцы скривились. Теперь их лица напоминали маски ненависти. Все они как один молниеносно выхватили мечи, готовые защищаться.

Брут тоже выхватил меч, и вторую его руку объяло пламенем. Рядом с ним уже стоял Ахига с мечом наголо. У их противников просто не было шансов. Даже лучшим воинам не выстоять против троих бойцов вроде Ваала, Брута и Ахиги. Жалкие потуги обреченных.

Но не успел вспыхнуть бой, как преторианцев отбросило к стене, распластало по ней. Невидимые руки схватили их за глотки, сдавили. Воины попытались вырваться, но безуспешно.

Посмотрев на Утреннюю звезду, Брут понял, в чем дело. Король Инферно внимательно смотрел на преторианцев и держал руку поднятой, играючи, без каких-либо усилий контролируя их всех.

Воины задергались от удушья, пальцы их разжались на рукоятях мечей, и оружие с лязгом повалилось на пол. Лица их стали пунцовыми, глаза вытаращились.