Драфт
Шрифт:
— И что будет, если Иден… взорвется?
— Что будет, если взорвется вселенная? — спросила Мьюз, и ее глаза завораживали, как глаза змеи.
— Простите? — к ним подошла консультант, неуверенно глядя то на одного, то на другую. — Ваш заказ готов.
Она явно намекала, что пора платить, но затруднялась, к кому из них с этим обратиться.
Тим позволил ей помучиться еще секунду, чтобы развлечь Мьюз, а затем поднялся.
— Спасибо.
Это был короткий и приятный обмен — он приложил карточку для оплаты, поставил подпись и получил длинный тяжелый чехол с костюмом внутри, который выглядел очень солидно и внушительно. Мьюз одарила консультанта снисходительной улыбкой, и они вышли на улицу, где уже темнело.
Тим достал телефон — с надеждой, что там будет сообщение от Энн, и с уверенностью, что его там не будет — чтобы проверить время. У него был еще час.
— Я пойду к себе домой переодеться, — сказал он Мьюз, которая снова была в бархатном платье и красном пальто. — Спасибо за помощь.
— Обращайся. — Она поцеловала его в щеку, обдав пряным ароматом, и зашагала прочь.
— Мьюз! — внезапно крикнул он ей вслед. Она остановилась и обернулась.
— Да?
— Если Иден — вселенная на грани взрыва, то кто тогда ты?
Мьюз улыбнулась — и в наступающей темноте показалась Тиму по-настоящему красивой.
— Я — взрыв на грани вселенной, конечно же.
И, сделав шаг, она растворилась в зимнем воздухе.
Тим появился в просторном лобби отеля на десять минут раньше назначенного времени — в смокинге, чисто выбритый и очень смущенный. На стойке администрации его встретила молодая вампирша с ярко-красными губами и настолько темными тенями, что ее глаза выглядели, как пустые глазницы. Она приветливо взглянула на него и чуть улыбнулась, обнажив клыки. Тим невольно вздрогнул, но заставил себя улыбнуться в ответ. Лобби было полутемным, с коврами и гобеленами глубокого бордового цвета, тонко намекающими на вкус владельца.
Тим уже собирался сесть — выбрав диван в самом дальнем углу от стойки — когда услышал голос в голове:
«Тим».
Это была Ди, но голос звучал глухо, как радио с плохим приемом.
«Да?» — подумал он неуверенно.
«Можешь подняться ко мне? Мне… нужна помощь».
«Конечно. Какой этаж?»
«Седьмой. Люкс в конце коридора».
Наверх Тим ехал в лифте без зеркал. Пустынный коридор на седьмом этаже был отделан в тех же цветах, что и лобби: на стенах — гобелены, на полу — ковры, приглушавшие звук. Тим не слышал даже собственных шагов.
«Странно, — подумал он. — Вампиры ведь и так перемещаются беззвучно. Или у них настолько острый слух, что шаги обычных людей для них слишком громкие? И как часто в этом отеле останавливаются не-вампиры?»
Люкс было сложно не заметить: в конце коридора высились позолоченные двойные двери, полуприкрытые алыми портьерами, с табличкой «Графские апартаменты». Тим усмехнулся и постучал.
«Тим?» — услышал он в голове.
«Да, это я», — подумал он. — « Могу войти?»
«У тебя крепкий желудок?»
«Что?»
«Как ты реагируешь на вид… крови?»
Тим нахмурился:
«Что случилось? Ты в порядке?»
«Ничего не случилось. Все в порядке. Просто мне нужна помощь».
Голос в его голове прерывался, будто она с трудом заставляла себя думать.
«Хорошо», — подумал Тим. Он не знал, что она имела в виду, но был уверен, что справится. Что бы это ни было, он уже многое повидал.
«Заходи. Дверь открыта».
Ручка была ледяной, как будто ее хранили в морозилке. Тим невольно отдернул руку, потом осторожно дотронулся — теперь металл был нормальным. Странно. Он открыл дверь.
Люкс не опозорил бы и настоящего короля: он был огромным, роскошным и претенциозным. Гостиная с атласными диванами и креслами, цветы в вазах, позолота, тяжелые шторы, потолок с росписью. Тим не стал смотреть, что на нем изображено.
С обеих сторон комнаты были двойные двери. Тим остановился в нерешительности.
— Ди? — позвал он тихо; обстановка не терпела громкости.
«Я здесь», — ответила она у него в голове.
— Где именно?
«О, прости. Дверь справа».
Он открыл дверь. Это была спальня с гигантской кроватью, сверкавшая золотом. Свет шел только от прикроватных ламп и открытой двери в ванную. Тим замер в нерешительности. Ему было неуютно — но вовсе не от того, что он оказался в спальне наедине с женщиной. Ему казалось, что он вошел в комнату, где кто-то умер.
«Спасибо, что пришел», — тихо сказала Ди, выходя из ванной.
Тим все еще держался за ручку двери — и это спасло его. Он уцепился в нее и смог устоять на ногах.
На Ди не было одежды, но дело было совсем не в ее обнаженном теле. Дело было в том, что тела у нее практически не было.
Грудь, шея, нижняя часть лица — все это были лишь кости с кровавыми клочьями плоти на них. Сквозь верхние ребра было видно ванную. Живот выглядел чуть лучше, не просвечивая насквозь, однако местами на нем не хватало кожи, и оголенные мышцы влажно блестели красным. Руки и ноги были сравнительно целыми, но тоже кровоточили, покрытые огромными ранами. Судя по тому, что Тим видел, у нее не было ни сердца, ни легких. Но это, очевидно, не имело значения.
Тим дышал медленно, через нос, боясь шелохнуться. Светящиеся голубые глаза Ди были самой живой ее частью.
«Прости», — сказала она мысленно. — « Ты очень смелый. Большинство бы не выдержали этого зрелища».
Он с трудом подавил спазм, прикрыл глаза.
«Соберись», — приказал Тим самому себе. Он не знал, слышит ли Ди это, но она не отреагировала.
Через пару секунд Тим заставил себя отпустить ручку и открыть глаза.
— Кто это сделал с тобой? — спросил он.