Чтение онлайн

Стоило барону появиться, как все его силы пришли в движение, уже явно перекрывая разгонные вектора, а начальнику конвоя пришло предложение «сдать груз, а лучше — сдаться самим». На что тот ответил категорическим отказом: Император не поймёт утери важного груза и, тем более, бесславной сдачи безо всякого сопротивления. Боевые корабли ещё могли вырваться, если бы бросили сопровождаемые ими «грузовики», но… Император не поймёт. Поэтому конвой принял бой!

Несмотря на то, что кораблей у барона было больше, конвой всё же держался. Держался уже второй день. Немаловажным было и то, что малые корабли являлись большинством в баронской эскадре. Баронские силы представляли из себя, скорее, какое-то ополчение, нежели регулярный Флот, поэтому все их наскоки пока что отбивались. Отбивались не без труда, с потерями, которые росли с каждым таким «коротким столкновением», но всё же держались. Держались… из последних сил. Два дня практически непрерывного боя, два дня в напряжении. Люди падали на своих постах, им уже не помогали даже стимуляторы, но — держались.

Пусть баронских кораблей было больше, пусть даже и выучка у их экипажей была неплоха, но совместные действия никто явно не отрабатывал, поэтому до сих пор и получалось отбиваться. Но… Барон мог отвести часть своих сил на отдых и переформирование, а имперцы — нет. Больше того, к этому барону Урелу постоянно подходили «опоздавшие» подкрепления, а к имперцам — нет. Пусть! Но Конвойное подразделение Флота Императора показало этим ублюдкам, что означает настоящий бой!

— Атака нижней полусферы. Построение восемь-четыре. Транспорт два, занять место сто тридцать шестого. Сто тридцать шестой — на прежней позиции. — прохрипел начальник конвоя.

Имперцы давно ушли в глухую оборону, а сейчас начальник сознательно жертвовал одним из транспортов, чтобы избитый «сто тридцать шестой» мог восстановить щит и провести хоть какой-нибудь быстрый ремонт. Транспорт, закрывший собой и своими трюмами едва живой имперский крейсер, вполне мог сейчас потерять груз или погибнуть, но подлатавшийся крейсер ещё покажет этим баронским ублюдкам всю глубину чёрной дыры!

Начальник конвоя в очередной раз посмотрел давно уже покрасневшими глазами с полопавшимися капиллярами на тактический монитор. Спасения не будет — это он осознавал вполне чётко, как не будет и сдачи в плен. Только не этому сброду, не умевшему даже толком воевать! Только не этому барону, который всё равно не оставит их в живых, чтобы скрыть следы своего преступления. Конвой давно был заперт, заблокирован на краю системы, куда вполне сознательно был выведен начальником конвоя, помнившем об автоматических платформах внутрисистемной баронской обороны. Платформах, которые барон понемногу уже начал перебрасывать ближе к месту боя… Похоже, скоро наступит конец, транспорты окончательно разобьют и ему останется лишь дать команду к бегству, самому оставшись на месте. Иначе… Император не поймёт. А так, может, хоть кто-то спасётся, хоть кто-то принесёт в Империю правдивую историю его гибели.

Тактический монитор запестрел новыми отметками. Начальник вгляделся… Всё. Конец! Больше сотни кораблей. Барон пригнал даже сверх, хоть откуда бы у этих полупиратов сверхи? Однако же — вот он.

— Прекратить бой! — раздался на общей волне чей-то голос, когда начальник конвоя уже был готов дать приказ на самоубийственный прорыв и дальнейшее бегство. — Барон Урел! Это ты, что ли, мой конвой тут теребишь?!

11

— Два-двенадцать. Группа три на позицию альт-два. Группа два на гамма-четыре, москитам расчистить пространство. ИПы в резерве, пусть работают БИПы. — на мостике недавно переименованного в «Грача» сверха шла неторопливая суета.

Обычная боевая работа. Доклады штаба, работа тактика и адмиральский контроль — все заняты, все при деле, все в работе. Адмиралу Миношу, правда, приходилось ещё и «держать» вооружение со щитами всего этого гигантского корабля, но это уже были мелочи, тем более что временные. Главным было то, что пусть и «дутый», сверх представлял в глазах окружающих необоримую мощь, чем Минош вовсю и пользовался.

— Рой, глубже не лезем, по краю ходим. — он отметил для тактика область пространства. — Видишь, они сюда платформы стянуть успели. Имперцы, думаю, не зря на самом краю торчат, в глубине автоматов наверняка ещё больше будет

— Принял. — Ас Шелтер бросил быстрый взгляд на отмеченную область. — Группа два, смена задания. Идёте на би-три, БИПы в сопровождении.

— Барон! Ответь мне! — раздавался на общем канале бодрый голос Кота. — Я сейчас всех твоих размочалю… И буду в полном праве: ты посягнул на мой груз! А если груз пострадал, то пройдусь и по всему твоему баронству! Сверх позволит это сделать!

— Что ты хочешь? — отозвался, наконец, барон. — Прими связь.

— Нет уж: на мой запрос ты не отозвался, значит, так на общем и продолжим! Отводи всех своих. — потребовал Кот. — Я, когда доберусь, сожгу всех, кто в радиусе окажется!

— Это моя добыча! — возразил барон. — Я понёс потери. Забирай свой груз, а корабли оставь мне!

— А вот ты не угадал! — отозвался Кот. — Груз — мой, корабли шли — ко мне, значит, я заберу всех и всё! Думай, Урел, думай скорее! Еще пару минут, и я открываю огонь!

— Это разбой! — процедил барон. — Я подниму этот вопрос на совете!

— Ой, да жалуйся кому угодно! — усмехнулся Кот. — Вы сами выперли меня из вашего змеиного кубла! И я сожгу любого, кто посмеет ко мне заявиться!

«Мин, придержи немного эскадру» — попросил Кот на закрытом канале. — «Попробуем малой кровью обойтись».

— Что ж! Ты сам этого хотел! — после паузы произнёс Кот, и его вырвавшаяся вперёд «Пума» сделала залп главным, дальнобойным, калибром.

Попавший под выстрелы уже повреждённый крейсер барона погасил огни, выдав в эфир сигнал бедствия. Залп! И один из немногочисленных и таких же, как крейсер, повреждённых баронских линкоров потерял остаток щита, отвалив в противоположную от «Пумы» сторону и выжигая двигатели в отчаянном рывке.

«Мин, дальней рукой пугни! И сверхом, если достаёт, тоже!» — снова попросил Кот на закрытом канале.

«Сделаем. Ещё минута до уверенного радиуса.» — ответил тот.

Минута пролетела быстро. Сверх, шевельнув башнями с орудиями среднего калибра, разродился чередой выстрелов. Слитный залп Минош решил не давать: общая мощь была избыточна для любого из баронских кораблей, а вот так, вразнобой… Чтобы «пугнуть» — самое то! Однако капитаны дальнобойных кораблей его эскадры «пугать» и не собирались.

— Цель поражена! Цель поражена! Цель поражена! — посыпались доклады.

Несколько баронских крейсеров «захромали», а неудачно попавший под тяжёлый заряд эсминец разнесло в щепки.

— Прекрати стрельбу. Я ухожу! — выдавил из себя барон Урел.

— Я предупреждал, что буду жечь! — возразил Кот. — Ты не послушал. Отводи так, пока ещё можешь!

Баронские корабли, и так уже понемногу пятившиеся назад, разлетелись в стороны, как брызги, напрочь забыв о добиваемых ими имперцах. Причём большинство, кажется, слышавшие все эти переговоры на общей волне, бросились в бегство раньше отданной им команды. Пропадать зазря не хотел никто: одно дело рисковать ради хорошего куша из трюмов конвоя, и совсем другое — пытаться выстоять перед надвигающейся громадой сверха, поддерживаемого целой эскадрой! В «сборной солянке» барона Урела таких, крепких духом, было мало.