Чтение онлайн

Родион для большей убедительности наклонился вплотную к двери. Дверная ручка четко впечаталась в его лоб, а неприятный скрип давно несмазанных петель полоснул по ушам. Сердце раненой птицей встрепенулось, и Родион отшатнулся, с ужасом наблюдая за открывающейся дверью.

– Ты решил нас встретить? – с порога спросила мама. Родион растерянно сделал жест головой, отдаленно напоминающий утверждение. – Как мило.

Отец, стоящий за спиной у мамы, недоверчиво окинул взглядом сына, но спросил совсем о другом.

– Сиделка приходила?

Родион понял: лучшего времени для избавления от Афанасия Викторовича у него не будет, а все потому, что рядом не было его. Поскольку нельзя подпускать родителей к этому страшному человеку, чтобы он и их не загипнотизировал. А тогда все, прощай счастливая жизнь рядового школьника. Станешь ты, Родион, безвольным рабом.

– Пришел, – стараясь изобразить праведное негодование на лице, ответил мальчик. – Только он совсем не работает. Никакой пользы от него Алисе.

– Боюсь, вы ошибаетесь, молодой человек, – прозвучал знакомый лилейный голос за спиной.

Родион обернулся и увидел ненавистную парочку в дверном проеме. Алиса выглядела цветущей и счастливой, словно шоколаду наелась. Начинавшие сгущаться брови отца моментально разлетелись в разные стороны, а мама широко улыбнулась интересному мужчине.

– Боюсь, вы ошибаетесь, – повторил Афанасий Викторович, – Алиса чувствует себя превосходно, и, беспокоясь исключительно о ее здоровье, я осмеливаюсь попросить ваших родителей оставить меня на ночное дежурство у постели больной. Безусловно, в том случае, если моя работа им понравится.

– Конечно, оставайтесь. Мы будем только рады, – просто засияла улыбкой мама, а отец полез за бумажником.

– Что это будет стоить?

– Ровно ничего.

Правая бровь у отца удивленно взлетела, затерявшись в дебрях челки, но не надолго. Дела фирмы больше занимали его мозги. Он положил бумажник обратно в карман и проследовал в свой кабинет.

– Чувствуйте себя как дома, – уже оттуда крикнул отец.

– Да-да, – подтвердила мама и засуетилась, – сейчас я вам принесу тапочки, – сказала она удаляясь за ними в комнату.

«Загипнотизировал», – решил Родион.

– Не стоит беспокоиться, – скромно улыбнулся Афанасий Викторович. – А вам, юноша, не мешало бы побеспокоиться... – обратился он ледяным голосом к мальчишке. Серьга в ухе коварно блеснула так ярко, что у Родиона выступили слезы.

Пронизывающий взгляд вызвал перебежку мурашек на спине. Мальчику показалось, что волосы у мужчины зашевелились, и в двух местах... Он не верил своим глазам. Там появились небольшие рожки.

– А вот и тапочки, – выплыла из-за угла мама.

– ...побеспокоиться о своей двоюродной сестре, – закончил фразу Афанасий Викторович. Волосы у него вновь были идеально уложены, без каких-либо признаков бугорков.

Родион, как замороженный, стоял на своем месте, не в силах отойти от шока. Словно в тумане он видел, как мужчина обул тапочки, как он увез в комнату Алису, пропустив прежде маму вперед. В этом тумане он стоял еще несколько минут один.

– Чертова коляска... Чертова сиделка... Чертова судьба моя... – с нарастающей злобой выпалил Родион и со всей силы ударил кулаком в стену.

Опять это страшное ощущение, когда не чувствуешь ног. Снова сон? Родион ущипнул себя и вскрикнул. Не может быть, чтобы это был не сон! И не может быть, чтобы ноги ему вновь отказали! Он широко размахнулся и вложил все силы в удар по коленке. Ничего. Никакой реакции на удар, ни малейшего ощущения.

Нужно сказать маме, она пожалеет. Отец, скажет: «Никаких проблем», – и решит все: позвонит лучшим врачам города, выправит вывих или еще что-нибудь придумает. Только бы добраться до них.

В углу скрипнула коляска и подкатила вплотную к дивану. Почему-то ее черный цвет стал отсвечивать красными бликами. Все ту же ненависть излучали каждый винтик, каждый шуруп, вся коляска в целом.

Только не это! Нет, не такой дурак он, чтобы вновь садиться на это страшное сиденье. Только не та бешенная гонка, в которой он участвовал прошлой ночью.

Родион отшатнулся от коляски, но слишком сильно. Он не удержался на диване и упал, больно ударившись левым боком о пол. Коляска скрипнула в его сторону, и Родион решил, что она сейчас наедет на него и раздавит. Он уже почувствовал тяжесть на плечах и пояснице. И только ноги ничего не чувствовали.

Родион уцепился рукою за ножку стола и подтянулся, приближаясь к двери. Нужно было выбраться к родителям в комнату. Он еще раз подтянулся. Еще.

Скрип коляски одиноко звучал в мертвой тишине. Она, как конвоир, сопровождала мальчика, медленно, не обгоняя, провожая к двери. Она катила за ним следом, а Родион ничего не мог с этим сделать. Боже, до чего же невыносимо быть беспомощным!

Вот он и в коридоре. Еще немного усилий, и комната родителей.

Они спали сладко, без предчувствий и как-то странно. Родион не мог понять, почему ему так показалось.

– Ма-ма! – вложил он немногие оставшиеся силы в крик.

Родители не пошевелились. Даже не вздохнули...

Лед испуга овладел пальцами рук, нервная дрожь не хотела униматься. Он понял, что было странным в этом сне. Родители не дышали.

– Ма-ма-а! – с новой силой закричал он и пополз, как ему показалось, с бешенной скоростью. – Мама, отец, мама, – бормотал он, добравшись до кровати и теребя словно тряпичные тела. Соленая слеза, скатившись, попала в уголок рта, и Родион захлебнулся новым криком. – Чертов Афанасий Викторови-и-ич!