Фантом является ночью
Шрифт:
Родион закрыл рот, не ожидая столь равнодушного вопроса. Он-то предполагал, что такую катастрофу заметят все и сразу. Минутное молчание помогло задуматься и найти причину такой метаморфозы, во всяком случае, Родиону она показалась наиболее вероятной.
– Это все свинушная Алиса, зачем вы положили ее в мою комнату? – зло выпалил он в лицо родителям и решительным шагом, снося по дороге мелкие предметы, направился в свою комнату.
Алисе хоть и тяжело было определять по доносящимся звукам, что же все-таки произошло, но последнюю фразу она расслышала четко, словно Родион ее прямо в комнате сказал. А девочка уже успела заметить, насколько серьезен ее родственник. И убежать-то она не сможет. Натянув на себя повыше одеяло, Алиса на всякий случай закрыла глаза и притворилась спящей.
В детскую влетел Родион.
– Это ты сделала? – не успев переступить через порог, спросил он.
Мирное лицо девочки, показывало, какие приятные сны ей снятся. Вроде как и ничего она не делала. Но Родиона такими штуками с толку не собьешь.
– Она меня заразила, и еще изображает невинность!
Алиса же притворялась спящей, отмечая про себя, что мальчик чем-то заболел. «Может, свинка?» – подумала она. – «Говорят, она заразная. Он, наверное, подумал, что коль я из Свинухи, так и болею чем-то с похожим названием».
В дверях комнаты появились родители: отец озабочено копаясь в своем органайзере, а мама озабочено глядя на мясоподобное новое лицо сына.
– Родион, ну при чем же здесь Алиса? У нее же нет.
– Конечно, потому что у нее скрытая форма, – мальчик старался говорить все громче, чтобы разбудить не на шутку разоспавшуюся девочку. Уже и соседи в стенку стучать стали, требуя тишины, а она все не просыпалась.
«А вдруг у него с ногами что-то случилось, – между делом думала Алиса, – потому он и решил, что здесь я виновата?»
Она тихонько приоткрыла один глаз и уставилась на джинсы. Ничего, нормальные. Да и ноги, наверное, здоровы.
– Проснется она когда-нибудь или нет? – не выдержал Родион и стянул с девочки одеяло. Алиса вздрогнула от неожиданности и внезапного холода и сильнее зажмурила глаза. Одеяло полетело на пол, а вместе с ним два карандаша, ручка и солидных размеров записная книжка. Из-под простыни боязливо поглядывали на Родиона солнечные очки.
– А это что? – заметила мама и стала сгущать брови в районе переносицы.
Родион понял, что он немного переборщил, и умерил свой пыл. Сразу вспомнилось, он может опоздать в школу, если сейчас не поторопится.
– Он не виноват, – очнулась спящая красавица. – Это я долго не могла уснуть, ворочалась и вот, задела стол.
– Все беды от нее, – подтвердил Родион, между делом соображая, что школа еще может и подождать.
Только теперь, открыв полностью глаза, Алиса увидела, что же все-таки случилось. «Но при чем же здесь я?» – удивилась девочка, а вслух сказала:
– Ты все равно симпатичным остался.
Мальчик совершенно не ожидал такой спокойной реакции после всех его возмущений. Почему-то поверилось, что он действительно симпатичен. А у мамы брови вернулись как-то сразу на свои прежние места.
– Нашел, – победоносно сказал папа и ткнул пальцем в свой органайзер.
Довольно-таки неожиданно было услышать его голос после такого долгого молчания. Все и забыли, что он рядом находится.
– Сейчас я позвоню своему знакомому дерматологу, и он вылечит тебя в два счета.
– И в школу звякни, предупреди, что я заболел, – совсем уже мирно сказал Родион. – Все равно я в таком виде туда не пойду.
Мама, не спуская сочувственного взгляда со своего ребенка, кивнула в знак согласия, и отец направился к телефону. Разговаривал он недолго, по деловому, краткими четкими фразами, и через пять минут уже снова стоял в комнате Родиона.
– От школы на сегодня я тебя отпросил, к врачу пойдешь в одиннадцать. Вот адрес, – выдернул он исписанный листок из органайзера и протянул мальчику. – После дерматолога завезешь Алису на процедуры. Адрес там же. И без возражений, – предупредил отец попытку мальчика высказаться. – А сейчас на работу.
Он никогда не любил длинных фраз. Подумав, что проблема полностью решена, отец вышел в коридор и, быстро одевшись, ушел к своему детищу – фирме. Мама тоже долго не стала собираться, заметив, что время и ее не ждет. Родион посмотрел на девочку, минутой раньше спасшую его от родительского гнева, подумал, но спасибо не сказал. Слишком велика была его обида. Однако неблагодарным тоже нельзя было оставаться.
– Ладно, живи, – бросил он Алисе, решив, что его лояльности вполне достаточно будет для благодарности.
В десять ноль ноль Родион с трудом перевалил коляску через ступеньки, ведущие в подъезд, порядком встряхнув засидевшуюся Алису. Она как на катапульте сидела, крепко ухватившись руками за поручни, рискуя каждую минуту вывалиться на землю.
– Никак, родственница у тебя появилась, Родион? – заинтересовалась соседка Николавна, с момента выхода на пенсию ставшая неотъемлемой частью дворовых лавочек. – Молодец, что заботишься. А что эт у тебя с лицом?
Родион недовольно насупился, глубже натянул на себя бейсболку и буркнул что-то в ответ. Прежде, чем выйти на улицу, мальчик долго колдовал над своей внешностью: примерял солнечные очки, ставил воротник рубашки, прятал лицо под козырьком. Отчаявшись, он даже залез в мамину косметичку и попробовал намазать себя кремом, который загадочно называется «тональным». Крем почему-то размазывался полосами, а в ложбинках, между слишком близко находящимися прыщами, лег более толстым слоем. Родион думал, если и не прикроются угри, то хоть в таком виде его никто не узнает. И вот, все оказалось безрезультатным.
– Керосином их надо, керосином, – посоветовал Василий Петрович.
– Тоже скажешь, – втерлась в разговор следующая обитательница двора.
Родион понял: если он сейчас же не уедет отсюда, дискуссия может затянуться, и весь двор по очереди начнет рассматривать его личность как через лупу. Схватив поудобнее ненавистную коляску, мальчик взял максимально возможную скорость и рванул к остановке.
– Так-так, молодой человек, – в который уже раз говорил доктор. – Так-так.