Чтение онлайн

Казалось, румяная женщина нашла в девушке удобного и незатейливого собеседника, который не лез со своими проблемами, слушал, поддакивал и вообще рот лишний раз без дела не открывал.

Когда подошла очередь Сантеры, ее окликнул куратор, заметив, что та не спешит проходить проверку. Она повернулась к продолжающей трещать женщине спиной и вопросительно посмотрела на Вильяма.

– Вашу добычу, пожалуйста, – вежливо попросил он, протягивая руку.

Сантера бережно положила на его протянутую ладонь… огрызок.

– Что это? – удивился комендант.

– Буши-буши. И, кстати, не такой уж он и вкусный, как мне описывали.

Хруст удивленно свел тонкие брови на переносице. Казалось, он не до конца понимал, что говорит эта странная участница.

– Но… почему вы его съели?

– А вы и не просили приносить его целым, – в свою очередь удивилась черноволосая ведьма.

Вильям пожевал губами, потом взял огрызок за хвостик и присмотрелся.

– Вы прошли, – произнес он наконец.

Затем последовала очередь болтливой дамы. Она с негодованием прижала ладонь к губам и заявила:

– Это ужасно. Вы позволили ей пройти этот тур, хотя девушка принесла какой-то жалкий огрызок вместо целого плода. Возмутительная халатность!

– Зато вы принесли совершенно целый. И – да! – пожалуйста, откусите кусочек.

– Зачем? – подбоченилась дама.

– Так надо, – продолжал настаивать куратор.

Женщина взяла алый плод и аккуратно надкусила. Раздался хлопок. Под упавшей одеждой, среди янтарных бус и туфель, сидела жаба. Сантера весело присвистнула, наклоняясь вперед, чтобы лучше рассмотреть ее. Игнат поддержал ведьму подленьким смешком. Жаба негодующе квакнула.

– Перед всеми нами отличный пример того, чего не следует делать. Как я понимаю, вы… э-э-э… госпожа Ансолея украли этот плод у кого-то другого? – Вильям Хруст укоризненно цокнул языком. – Вот и результат. Буши-буши очень капризен, он не терпит чужих рук. Съесть его могут только те, кто его же и срывал, или же после тщательной обработки одним из профессиональных поваров, умеющих готовить блюда с магическими ингредиентами. Жаль-жаль. Кто-нибудь, отнесите ее в лазарет, пока не раздавили!

Понаблюдав за тем, как раздутую жабу ловят по всей поляне, маги прошли сквозь портал. К ним сразу же подбежали люди со знаками отличия гильдии – золотыми листиками, прикрепленными к воротникам, и женщина-репортер. Сантера тотчас отвернулась, завидев глаз-камеру, к которому был подсоединен микрофон. Женщина настойчиво пыталась взять у них интервью, но ни у Геберта, ни у кого из остальных не было сил что-либо говорить. Они просто отделались от нее парой стандартных фраз и разбежались по сторонам.

Быстро разобрав свои вещи, друзья, или, лучше сказать, друзья поневоле, поспешили за служащими. Их провели к относительно новому зданию на территории гильдии, мимо свистящей шумной толпы зевак. Двухэтажный домик со множеством комнат и общей ванной комнатой не отличался роскошью, но был вполне уютен и чист. А в столовой так приятно пахло едой, что у всех слюнки потекли.

Служащие гильдии сказали, что девушки должны жить на втором этаже, а юноши на первом, – и им пришлось разделиться. Большинство комнат пока пустовали, поэтому было из чего выбирать. Сантера вошла в ближайшую, скинула рюкзак на покрывало и с удовольствием плюхнулась следом. Всего кроватей в комнате было две, а это означало неизбежность соседства с кем-нибудь еще, что, впрочем, не омрачало настроение усталой ведьмы.

– Нас не догоня-а-ат даже на коня-ах, – принялась напевать она, запуская руку в рюкзак и доставая из него старую баночку из-под крема.

В это время в дверь тихонько постучали.

– Это кто тут такой смелый? Вот встану… если встану… и тогда будет кровь, и будут слезы! – лениво крикнула Сантера.

За дверью ее услышали и стучать перестали.

– До чего робкие люди пошли. И послушные, где не надо. Входи уж, коль пришел и нарушил мой покой.

Дверь со скрипом отворилась. Вошла Амира.

– Простите, – выдавила она, затравленно оглядываясь по сторонам, глядя куда угодно, только не на развалившуюся на постели Сантеру.

– За что? Только не говори, что ты – причина глобальных потеплений. Во-первых, не поверю, во-вторых, отлуплю кактусом.

– Я… мне…

– Ну?

– Можно я здесь лягу? – Девочка кивнула на вторую кровать.

– Для начала скажи – ты храпишь?

– Нет, – испуганно заверила Амира подозрительно косящуюся на нее ведьму.

И вопросы посыпались, как лавина на неудачника-лыжника, внезапно решившего чихнуть на горном склоне.

– Лунатизмом не страдаешь? По ночам ногти не грызешь? И носки не воруешь? Сморкаться мне в чай будешь? Приставать, делать неприличные предложения, читать стихи, говорить о сирени?.. И мир захватить не желаешь?

– Нет, – чуть не плача, ответила девочка.

– Ну не хочешь – у меня меньше конкурентов будет. Садись, чего в дверях стоять. – Сантера почесала загривок, чувствуя, что перестаралась с насмешками.

– Скажи, пожалуйста… – Амира прошла в комнату, уселась на самый краешек кровати и принялась раскладывать свои вещи. – Зачем ты участвуешь в соревнованиях?

– Помогаю Геберту.

– А зачем ты это делаешь?

– Хочется, блин!

Амира испуганно дернулась, затравленно глядя на Сантеру огромными покрасневшими глазами.

– Прости. Я тебя раздражаю? – тихо пролепетала она, теребя подол платья.

– Единственное, что меня раздражает, – это когда мухи потирают передние лапки. Словно у них есть коварный план, и мне скоро придет конец, – с досадой отмахнулась ведьма.

– Нет. Я всех раздражаю. Игнат со мной разговаривать не хочет, будто я ему чужая. Увидел меня и принялся кричать. Потом ударил по щеке и сказал, что я полная идиотка. А я только и хотела быть рядом с ним!

Амира всхлипнула и, захлебываясь плачем, упала на подушку лицом. Все ее страхи и обиды, накопленные за день, нашли выход. Сантера молча глядела на сотрясающуюся от глухих рыданий спину.

То, что она чувствовала к потерянной избалованной девочке, не было жалостью. Пониманием? Желанием помочь?

Нет… Досадой.

Когда знаешь, в чем проблема, но не имеешь и малейшего понятия, как избавиться от нее. Глупенькой малышке Амире не повезло. Ее влюбленное сердце наивной девочки, еще верящей в сказки, разрывалось от несоответствия реальности с тем, что ей рассказывали в детстве. Сложно принять то, что прекрасный принц на белом коне, который должен примчаться и спасти от всех бед, – самовлюбленный и заносчивый мальчишка, которому плевать на каждого с высокой колокольни, кроме себя. И что они не будут жить вместе долго и счастливо, и не будет никакого счастливого конца. Только гниение под землей в полном одиночестве.