Грешница
Шрифт:
«Интересно, я хорошее дело сделала или плохое?» – внезапно задумалась Сантера. Она украла ворованное и отдала неизвестно кому. И как на этот поступок посмотрели небеса, учитывая, что его свершила не абы кто, а далеко не самая добрая, честная и светлая личность Спирали?
Небеса до ответа не снизошли, а самой Сантере размышлять было лень. Она по жизни исповедовала одно правило: тратить силы нужно с пользой. Только с нею и только для себя. Ради достижения определенной цели или же ради удовольствия – неважно. А вот мучиться сомнениями и нравственными терзаниями глупо. Пользы от копаний в завалах собственной гнилой душонки – минимум, считай, одни убытки.
Конечно, иногда ведьма могла помочь или поддержать кого-нибудь, если это не требовало от нее больших усилий. Однако, окажись на весах судьбы ее жизнь и жизнь любого другого, Сантера без колебаний выбрала бы собственную. Это не было подлостью – просто реалии черствых, как столетний сухарь, миров.
Амира, попискивая от удовольствия, стояла у палатки и покупала безумно красивую брошь из синих кристаллов. То, что всех ее денег вряд ли хватит на эту милую безделушку, девушку не волновало. Давало о себе знать благородное происхождение и отсутствие каких-либо материальных проблем в прошлом. Сантера из любопытства встала рядом и выдернула брошь из тонких пальцев аристократки. Придирчиво осмотрела со всех сторон и фыркнула:
– И ты хочешь купить эту жалкую фальшивку? Лучше хлебушка купи – его хотя бы съесть можно, в отличие от этого бутылочного произведения.
– Ты о чем? – удивилась Амира, отдергивая деньги от протянутой потной ладошки продавца.
Тот посмотрел на Сантеру с ненавистью. Ведьма по привычке в ответ улыбнулась, скромно опуская ресницы.
– Я о том, что твоя драгоценная брошка сделана из дешевого крашеного стекла и чутка вуалирующей магии. Без лицензии работаем, дяденька? Нехорошо… А что, если я сейчас кликну смотрителей?
Продавец глупцом не был, поэтому натянул на лицо дежурную мину дружелюбия и яростного желания сотрудничать.
– Чем могу посодействовать юным прелестницам? – подобострастно выпячивая живот-арбузик, спросил он.
– А что можете предложить, дядя? – заинтересовалась Сантера.
– Вот великолепные кораллы, привезенные с Диких земель…
– Подделка.
– Быть может, вас заинтересует редкая коллекция свитков Унылого моря? Я уверен, заклинания против морщин вам пригодятся. Скажу даже больше: они вам жизненно необходимы.
– Нет. Мне нужно что-нибудь, не являющееся бездарно выполненной пустышкой, – в тон ему отозвалась ведьма, отодвигая Амиру от прилавка. Двумя пальцами, крайне осторожно, вызывая у толстяка нервную дрожь, стала перебирать лежавшие там предметы.
– А это что? Ай, острая хре… мусор, мусор, мусор… фальшивка… Знаете, заклинание-морок довольно коварно. Если не уметь правильно с ним обращаться, оно наносит непоправимый вред психике. Вам бы зверобой или пустырник попить… Не знаете эти забавные травки? Вы многое потеряли, хотя тут же все растения имеют другие названия.
– Сантера, что ты делаешь? – подбежал к ним взволнованный Геберт. Дернул ведьму за руку, отвлекая от дела, и воскликнул: – Прекрати сейчас же! Извините, пожалуйста, нам не нужны неприятности.
Мальчику пришлось приложить немало усилий, чтобы оттащить девушек от прилавка. Сантера напоследок цапнула деревянную фигурку обезьяны:
– Я возьму это! Оки?
Затем ее отволокли за ряды, к воротам храма.
– Что ты делаешь?
Геберт был серьезен. Ведьма захлопала длинными ресницами, всем своим видом показывая непонимание:
– О чем ты, рыжик?
– Я говорю о том, что ты провоцируешь людей. Сан, пожалуйста, не делай этого. Тебе не надо ни на кого нападать, не надо никому ничего доказывать – ты в безопасности. Просто расслабься и получай удовольствие.
– Я и получаю, милый. Этот торговец весьма неприятный тип, нужно его проучить.
– Не надо. Никого. Проучивать. Прошу тебя, Сантера, умерь пыл. Что я должен сделать, чтобы провести остаток времени без проблем, тихо и мирно?!
– Зануда, – обиделась Сантера, поправляя синюю кепку, едва держащуюся на ее роскошной пышной гриве.
Геберт протер глаза. Он был уверен, что раньше на ведьме никакого головного убора не наблюдалось.
– Где? – выдавил он, совершенно сбившись с мысли.
Она хихикнула:
– Там.
Мальчик чертыхнулся и побежал оплачивать украденную вещицу. Вернувшись, схватил ведьму за руки и воскликнул:
– Никогда не делай так больше! Ну пожалуйста! Мастер выдал мне достаточно денег, я куплю тебе все, что захочешь. Будь человеком в конце-то концов!
– Человеком… – Ее острые плечи чуть дрогнули. Казалось, девушка горько усмехнулась, пряча глаза под джинсовым козырьком. Но уже через секунду взвизгнула и, повиснув на шее у мага, звонко поцеловала его в щеку. – Как скажешь, папулечка! Я буду хорошей девочкой, и ты купишь мне новую шубку?
– Ты чего? Люди же смотрят, – смутился Геберт, становясь алей заката. Почему ведьма назвала его своим отцом, он так и не понял, но подвох уловил.
– Понятно-о, – хитро протянула Сантера, отстраняясь. – Ты хочешь, чтобы тебя не я, а Амира поцеловала. Амира, иди сюда! Амира? Куда она делась?
Белокурой девочки рядом не оказалось. Их спутница словно растворилась в безликой серой толпе. Порыскав вокруг храма, обежав ближайшие ряды, они ничего не добились. Амира как сквозь землю провалилась. Геберт предложил разделиться.
Проталкиваясь между гуляющими людьми, ведьма неспешно шла вверх по улице, одергивая прохожих и доставая их вопросами. Прохожие огрызались, пытались улизнуть из ее цепких лапок и всячески дерзили, чем вызывали жгучее желание применить силу. В какой-то момент Сантера затормозила: «Что я делаю? Зачем я вообще кого-то ищу?!»
Но, услышав знакомый до треска барабанных перепонок вскрик, кинулась в темный переулок на противоположной стороне дороги. Перепрыгнув через одну машину, скользнув по капоту другой, она кубарем влетела в проем между домами, затормозив у мусорных баков.