Чтение онлайн

Сейчас требовалось решить: позорно бежать, сверкая пятками, или принять бой. Но то ли злосчастный источник наконец подействовал, то ли зверь впал в спячку, однако ведьма не хотела ввязываться в драку. Совершенно. Не было того взрыва, огня, текущего по венам и заставляющего бездумно кидаться на врага, не боясь боли и проигрыша.

Убивать собравшихся здесь фанатиков не имело смысла. Рано или поздно охотник всегда становится жертвой – это закон жизни. К тому же ведьма никогда не являлась эталоном нравственности, чтобы учить других, как правильно жить.

Под грозные выкрики своего лидера люди наконец решились атаковать. В Сантеру полетели осколки кирпичей, мусор, кто-то даже швырнул сапог. Ведьма тихо ругнулась, уворачиваясь от него, и с разворота ударила в скулу ближайшего смельчака, посмевшего подступить слишком близко.

– Хватайте ее! Убейте! Прикончите! – Прилизанный бесновался совсем рядом. Совсем рядом…

Сантера одним прыжком вскочила на сцену. Кинулась к оратору, но ее схватили за ноги, и ведьма шумно рухнула на пол. На нее сверху навалились сразу семеро, один воткнул под лопатку что-то острое. Сантеру обдало жаром, по спине потекла кровь, а ее все били и били…

Даже скучно. Боль – такая старая привычная, хоть и неприятная знакомая, куда же без нее…

Подошел прилизанный. Усмехнулся, заглядывая ей в глаза, и не заметив там страха, повысил голос:

– Что привело тебя сюда?! Как ты узнала об этом месте?! Говори, ничтожная!

– Твой человек кое-что обронил, когда сбегал от меня. Там был адрес. Мне стало любопытно… – улыбаясь окровавленными губами, прохрипела Сантера. Волосы падали на ее лицо, скрывая полубезумный взгляд.

Лидер истребителей магов нервно пригладил свои торчащие «рожки»:

– Никогда! Слышишь, никогда настоящий человек не побежит от такой, как ты! Твоя ложь не достигнет наших ушей! Ты коварно напала на беззащитных людей, изуродовала одного из них, обокрала и сейчас…

Сантера не дослушала. Пнув небритого мужика, хватающего ее за руки, она затылком боднула стоящего сзади, ударила локтем в челюсть молодую женщину с волосами, убранными в изящную прическу, выпрямилась во весь рост, касаясь макушкой потолка, и сплюнула в толпу сгусток крови. Потом помахала ручкой ошарашенному оратору и рыбкой нырнула в отрытую дверь за шторой.

Там оказалась лестница, ведущая наверх. Сантера, уже не раздумывая, куда она выведет, бежала по ступеням, слыша за спиной топот как минимум десяти пар ног. Вылетев на площадку, она распахнула железную дверь и выскользнула на улицу, на ходу вытирая кровь с лица.

Ее преследовали недолго. Где-то на втором километре от истребителей магов не осталось и запаха. Усевшись на скамейку, девушка перевела дух. Тоскливо посмотрела на дыры в ткани майки. Почесала зудящую после регенерации лопатку.

Объяснения осечке собственных сил она также не находила. Просто не захотелось чужой крови и хорошей драки. Раньше подобного не случалось – миролюбием Сантера не страдала ни в коей мере.

– Как же все сложно-о!

– Может, не все так плохо?

Карманница не пошевелилась, но внутренне вся сжалась, как пружина, готовая в любой момент к прыжку. К ней подошел тот самый парень, с которым они ехали из Инфанте-Аэруно и проходили испытание.

– Шляпу ты из принципа носишь или боишься, что тебе луна головку напечет? – спросила ведьма, мысленно благодаря небеса за то, что на улице темно и он не видит, насколько она потрепана.

– Из принципа, – улыбнулся он. – Меня, кстати, Адэр зовут.

– Привет, Адэр, – эхом отозвалась Сантера, игнорируя протянутую для рукопожатия руку.

– А свое имя назвать не хочешь?

– Эвредика ван Кустгроссен, – четко отрапортовала она, искоса поглядывая на довольного Адэра.

Что не дурак, видно сразу. Глаза с хитринкой, по сторонам не бегают, смотрят прямо и уверенно, поза расслабленная, словно говорящая всем: «Я хозяин жизни, меня лучше не трогать». Отвращения он не вызывал, но и особых симпатий тоже.

– И что такая молодая, не самой уродливой внешности девушка делает ночью в полном одиночестве в парке? – спросил наконец Адэр.

– Гуляет. Аналогичный вопрос – тебе.

– Гуляю, – со смешком парировал он. – Увидел знакомое лицо и решил подойти. Так сказать, составить компанию.

– Занятно.

– Не боишься извращенцев? Ты миленькая – кто-нибудь вполне может…

– Нет. Уже нет.

Удивленный внезапной мрачностью собеседницы, юноша решил сменить тему:

– Почему ты здесь?

– Заблудилась.

– Я не про это. Почему ты решилась прийти в «Золотой лист»? Неужели другого способа получить лицензию у тебя нет?

– А что с того? Какое тебе дело до меня? – спросила Сантера, пытаясь прочесть ответ по его лицу.

– Просто так, – развел руками парень. – Я бы сам не полез в этот капкан, если б деньги срочно не нужны были. Умереть на испытаниях легче легкого, а жизнь – штука ценная. Не стоит ей рисковать.

– Своя, – поморщилась карманница. – Своя жизнь ценна. А чужие жизни для каждого из нас так и останутся чужими. Лжеморалисты вздыхают над каждым увиденным трупиком собачки, даже не задумываясь, сколько людей умирает от голода каждую секунду. Все вокруг только и делают, что болтают о всепрощении и гуманности, а сами и пальцем не пошевелят при виде умирающего, если им это выгоды не принесет.

– Не буду спорить. Каждый из нас хоть в чем-нибудь да эгоист. Но даже у закоренелого эгоиста есть что-нибудь важное, дорогое сердцу. А человек всегда борется за то, что ему дорого, будь то убеждения, семья, красивая девушка или дешевая зажигалка. Вот тебе какой прок здесь жизнью рисковать?

– Я жизнью не рискую. – Сантере начал надоедать этот бессмысленный разговор. Адэр слишком наивен. Как объяснить слепому щенку, что мир не ограничивается материнским брюхом?..

Он не встречал адептов Мертвой Руки, использующих для продления молодости детскую плоть, и не участвовал в Ив-ротанских ритуалах посвящения Огненного Круга, где чужаков подвешивали за ноги над пропастью с жутковатыми огненными тварями. Не видел огромных восьмикратных змеев и лесных опустошителей, вечноголодных хаталлистов и неуловимых похитителей кожи – багслоу. Знакомство с каждым из них могло закончиться гибелью даже для нее – опытного карманника. Чего уж говорить про остальных – не сражавшихся на войне, не впитывавших смерть каждой порой кожи, не знавших унижений, не терявших все…