Грешница
Шрифт:
Прилизанный откашлялся и взмахнул руками:
– Тихо! Прошу тишины! Как вы знаете, за последнюю неделю в наш город хлынул поток магов в преддверии соревнований некой гильдии «Золотой лист». Я считаю, что мы должны что-то предпринять. Эти твари приезжают на наши земли, смеют соблазнять наших женщин своими чарами, вытесняют нормальных людей из Элисенти! Где это видано, чтобы нас принижали и ущемляли в правах какие-то нелюди?!
Раздался одобрительный гул. Со всех сторон стали слышны выкрики:
– Да, резать их надо!
– Убить!
– Гнать взашей!
– Монстры…
– Чертовы ублюдки!
Ведьма почувствовала сильный зуд и необходимость что-нибудь крикнуть в тон толпе. В последний миг она прикусила коварный язык. Такого откровенного бреда ей не доводилось слышать с тех времен, когда она служила наемницей под руководством смазливого хвастуна Чарго, любившего приписывать себе всевозможные подвиги – выдуманные или просто чужие, – не опираясь на логику и постоянно путаясь в изложенных фактах.
Если закрыть глаза на то, что он был подлым типом, с удовольствием истязавшим девушек и детей, то можно было насладиться его рассказами. Так и здесь.
– Сейчас я покажу вам, что будет с остальными монстрами, если они посмеют перейти порог моего дома!
Прилизанный скрылся за шторой. Раздалась возня. Мелькнуло какое-то пронзительно-белое пятно, и на сцену выпихнули связанную девушку. Совсем молодую, с кляпом во рту и широко-распахнутыми, полными ужаса глазами. Она мычала и слабо дергалась на деревянном помосте.
– Вот! Смотрите, внимательно смотрите. Это наш враг. Он имеет лицо невинной девушки, но мы знаем: зло иной раз ходит в весьма чарующих масках. Они могут выглядеть как мы, но они другие. Разве человек после смерти своей обращается в прах? Нет! Они должны исчезнуть!
Люди вокруг Сантеры реагировали на это по-разному: кто-то довольно кивал каждому слову оратора, кто-то пускал слюну от экстаза и срывал голос, кто-то смотрел на девушку с холодной ненавистью.
Большинству было даже неважно, кто будет лежать на сцене связанным. Главное – ощущение всеобщего безумия, чужая агония и унижение. Нужна цель – вот и ненавидят магов. Исчезнут маги – будут ненавидеть чужаков или женщин. Исчезнут все – будут грызть друг друга. А за что – повод всегда найдется… В конце концов, у людей есть инстинкты, которые нужно удовлетворять.
Жертва судорожно стреляла глазами в толпу, до последнего цепляясь за мысль о спасении. Кто угодно, – читалось в карих, мутных от страха зеркалах души: кто угодно, пожалуйста… Пожалуйста!..
В руках главаря появилась обструганная деревяшка. Толпа восторженно завыла. Под этот ликующий, полный экстаза и возбуждения звук он опустил ее на тело жертвы. Колдунья дернулась, попыталась отползти, и следующий удар пришелся ей на голову. Сатанея, прилизанный принялся осыпать девушку ударами по лицу, спине, ногам, старательно целясь в низ живота и грудь. Она уже не мычала – хрипела, вгрызаясь зубами в покрасневшую ткань, не дающую ей закричать или откусить себе язык.
Сантера встретилась с девушкой глазами и подняла руку. Милосердие истинного убийцы… Крохотный кусочек медической магии сорвался с мизинца и стремительно пролетел через комнату к цели. Когда эта незаметная фиолетовая мушка скользнула меж слипшихся волос, девушка дернулась и обмякла, с гулким звуком опустив голову на пол.
Ее тело медленно рассыпалось. Кожа темнела и трескалась, отваливались целые куски, голова провалилась, как гнилое яйцо, серые частицы мелькали в воздухе. И вот от несчастной колдуньи осталась только пустая одежда, припорошенная горкой пыли.
Со всех сторон послышались негодующие и разочарованные стоны – толпа не удовлетворена!
– Вот что будет, – тяжело дыша, сказал оратор, закидывая свое оружие обратно за сцену. Внимательно прислушался к чему-то и добавил: – Мои люди пострадали в неравной борьбе с этими тварями. Я считаю, мы должны отомстить. Навсегда избавить Элисенти от их порочного присутствия. Долой магов!
– Долой магов! – подхватила толпа.
– Мы покажем остальным, чего мы стоим. Они слишком долго позволяли себе вмешиваться в жизнь обычных людей. Из-за них в наших семьях могут появиться подобные уроды. А мы этого хотим?
– Нет!!!
– Мы выгоним магов с наших земель! Уничтожим все гильдии!
«И как он собирается это провернуть с полусотней больных на голову ублюдков?» – задумалась Сантера, наблюдая, как расширяются и сужаются зрачки у оратора. Словно услышав ее немой вопрос, прозвучали слова:
– Но нам нужно больше людей. Нас слишком мало. Не все еще поняли – наша цель объяснить неверующим слепцам. Ищите! Стучитесь во все двери, пока вам не откроют! Только будучи единым целым, мы достигнем небывалых высот!
Прилизанный снова умолк. Довольно чуткий слух карманницы внезапно уловил шепот, доносившийся из-за занавеси. Там определенно кто-то был. И этот кто-то подсказывал оратору, что говорить.
Так как все не отрывали глаз от прилизанного, кричащего что-то о загрязнении чистой крови истинных людей, ведьма без опаски взяла край грязной розовой ткани, приподняла и заглянула под нее. Невидимый подсказчик белой кляксой сиял у стены, прислоняясь к ней плечом.
Трудно сказать, что случилось дальше. Раздался крик, пятно света метнулось в сторону, ко второй двери, скрытой за куском фанеры, остальные шарахнулись от Сантеры, как от прокаженной. Молодой парень с забинтованным лицом тыкал пальцем в ее сторону и кричал:
– Это она! Это же та самая сука!
Вокруг карманницы быстро образовалась пустота. Со всех сторон на нее скалилась голодная свора псов, где ненависть боролась с опасением, а желание погрузить в глотку клыки – со страхом получить увечье. Обычно те, кто любят причинять боль, сами ее не выносят.
Тишина казалась настолько плотной, что ее можно было разрезать ребром ладони. Мимо пролетела одинокая муха. Сантера не удержалась, проследила за ее полетом по комнате. Молчание затягивалось.