Чтение онлайн

Ветер подхватил листик, и тот медленно спланировал с балкона вниз, прямо в фонтан. Набух водой и пошел ко дну, скрываясь в тугих, блестящих на солнце струях.

Арман резко развернулся и направился к дверям. В зал.

Он шел сквозь толпу, не заботясь о гостях. И люди отшатывались, бросали вслед косые взгляды. Только Арману все равно. В этом мире остался только он и написанные неразборчивым почерком слова принца.

"Спрашиваешь меня, зачем я это делаю? К чему пытаюсь облегчить жизнь какого-то мальчишки?"

Мальчишки! Ар ударом руки распахнул небольшую дверь, почти побежал по галерее, выходившей на внутренний дворик.

"Чужого. И не только для меня, для Кассии, для ее богов. А моя страна - это огромный организм. Тебе ли, друг мой, не знать, как поступает организм с чужеродным телом?"

Пахнуло снизу конским навозом и сеном, заржал почуявший хозяина Вьюнок.

"И потому я сделаю тебе подарок. Шикарный подарок, достойный такого как ты - чужака, может быть, последний в твоей жизни..."

Ар устремился вниз по деревянной лестнице. Обиженно заскрипели ступеньки. Захрустел под ногами песок. Что-то предупредительно крикнул конюх, но Ар уже не видел ничего и никого... кроме подарка принца.

"... я дарю тебе то, о чем мечтают люди всю жизнь. Дарю чужаку, отродью, выродку, так ведь тебя называют?"

Ар осторожно пошел по кругу, держась ближе к стене. Раскосые, карие с огнистыми искорками глаза провожали его, не отпускали. Боги, что это за глаза! Да за один только взгляд этот готов Ар отдать душу...

"И ты спросишь почему? Потому что обидно. Обидно за мою мать-ларийку, да за глупого мальчишку-ларийца, влипшего по самые уши. За тебя, друг мой, обидно. Да и за себя, как ни странно."

Ар остановился. Сделал шаг вперед, протянув руку. Погладил черную с коричневым отливом морду, правильно очерченные скулы, лебединую шею, темную гриву с характерными красными искорками.

Искорки попали на пальцы, обожгли, да так, что Ар одернул ладонь, а конь испуганно отступил.

"Подарок, достойный самого повелителя. Ларийский конь. Огнистый. Дитя нашей общей родины, выращенное в степях Ларии при помощи специальных заклинаний. Лучший друг и соратник. Мечта любого аристократа и гордость владельца. Мой последний дар тебе, ибо это лучшее, что я могу дать. Дать хариба, увы, не в моей власти."

Ар отступил, и конь пошел следом, почему-то сразу признав в Армане хозяина. Еще шаг Ара, на этот раз играющий. А конь поддерживает игру, следуя за человеком шаг в шаг. Доносится с галереи шепот:

– Такого красавца и чудовищу!

– Но ведь не боится конь, - заметил другой голос.
– Значит, Арман не убивал.

Ар поднял глаза и встретился взглядом с гонцом принца. А тот глаз не отвел, за амулеты не хватился и богов не призвал. Напротив, ответил на вопрошающий взгляд Армана тепло, понимающе, и понимание то полоснуло ножом по сердцу, заставив Армана замереть.

Да вот конь невнимания не терпел. Подошел сзади, касаясь спины мускулистой грудью, потянулся губами к уху. Теплое дыхание защекотало щеку, донесся терпкий аромат теплой кожи.

Арман осторожно погладил бархатную шею, стараясь не показать, как сильно жгут плечи падающие с гривы искры.

– Признал, смотрите, признал!
– восхищенно воскликнул конюх.
– Знать, не зверь он... Знать, добрый человек.

Сказал и осекся. А Арман лишь улыбнулся. Еще раз кинул взгляд в сторону слуги принца, вскочил на коня, и игнорируя крик:

– Куда же, куда! Без седла!
– приказал:

– Отворить ворота!

Конь кружил по двору. Лошади гостей подняли гвалт - не нравился им огнистый. Арману - нравился. И сидеть без седла - нравилось. И беда в миг забылась, стала неважной.

Медленно, со скрипом отворялись ворота. Не дождавшись, конь пролетел между приоткрытыми створками. Выбежал на дорогу, и, повинуясь твердой руке всадника, свернул на ржаное поле.

Плакали под копытами молодые колоски. Обжигая щеки, летели в лицо Арману искры. Пряди длинной гривы то и дело хлестали по шее, по плечам, как плети.

Но сам конь плети не требовал. И стоило Арману чуть откинуться назад, легко потянуть на себя поводья, как огнистый замер у самого края нивы, нервно перебирая копытами.

Арман спешился. И устыдился.

Зря он топтал колосья. Зря отбирал у крестьян хлеб. Хоть и считали его чудовищем, но ведь он хозяин, архан. А у хорошего архана люди не голодают - не тому ли учили Армана столько лет? Умирать, оставляя за собой голод - разве достойно это архана и ларийца? И тотчас усмехнулся - о какой чести он говорит? Он, кого не только оборотнем признали, но и грязным убийцей, нечистью.

Он продирался через окружающие поле ели, слыша, как мнут траву копыта идущего сзади коня. Он в последний раз вслушивался в голос кукушки и все не решался задать волнующий его вопрос, не решался оборвать птицу-пророчицу, не решался вновь получить ответ "сегодня".

– Назову-ка я тебя Искрой, - сказал Арман, смотря, как отчаянно рвется в паутине бабочка-капустница, как быстро-быстро двигаются лапки паука, окутывая жертву сероватым коконом.

Наспех набрав сухого хвороста, Ар развел заклинанием огонь. Достал из-за пояса кинжал - подарок Эдлая - и, подойдя к ожидавшему в стороне коню, отрезал прядь черной гривы. Искры жгли пальцы, но их жжение почему-то казалось терпимым, даже ласковым. Да и конь смотрел спокойно, ножа не пугался. Будто понимал.