Чтение онлайн

Так что же углядел в этой чернявой Джайл Рада?

Тем более, как сказал ушастый эсарни, она уже год как примкнула к восьмому отряду летунов. Не то по велению Торна, не то по воле продажных храмовников. В любом случае давно уже мелькает на островах, да и на материки наверняка наведывалась. Разве ж не встречал её прежде старик?

— Оболочка? — обернулся он к Джейри за подтверждением.

— Как есть, дед, пустышка. И узоры чёрные, и глаза что угли.

Джайл Рада вновь невидяще уставился на дальний столик и вдруг усмехнулся:

— Ой, дошутится Торн, ой, доиграется.

А про себя подумал: «Какая ж это пустышка, с таким-то огненным сердцем».

Труднее всего было привыкнуть даже не к имени. Что ей имя, если в основном все эйкают да нукают? Хоть горшком бы прозвали — без разницы. И всеобщая ненависть, смешанная со страхом, тоже приелась быстро. Как и дурацкие гильдии, безумные истории о богах, магические фокусы и бесконечные изнурительные тренировки.

Как ни странно, даже изображать бесчувственную куклу Кира научилась без особых проблем. А вот на собственное отражение до сих пор не могла смотреть без содрогания. И не потому, что пугалась незнакомки в зеркале — наоборот. Очень уж нынешнее лицо походило на то, прежнее. Да, чуть грубее и смуглее, но разрез глаз, разлёт бровей, выступы скул, даже ямочка на подбородке…

Разве такое возможно?

Ведь Кира знала, что это тело родилось и выросло совершенно независимо от неё, в другом мире, в другой реальности, в другой жизни. А её, родного, уже не существует. Точнее, гниёт оно где-нибудь в земле, оплаканное и позабытое.

Так откуда же такое сходство?

Шуточки Торна, не иначе.

Айк, единственный посвящённый в тайну Киры, твердил, что в том нет ничего странного. Чуждое к чуждому не липнет, вот и притянула оболочка подходящую ей душу. Дескать, не удивляет же её, что у столь разных внешне эвертов, элоргов и эсарни рождаются такие похожие друг на друга и не похожие на собственную расу девочки. Они отнюдь не одинаковые, но будто сёстры родные. Так Торн помечает своих воспитанниц. А может, каждой из них предназначена определённая душа, вот и лепит бог пустышек не просто так, а с оглядкой.

Кира бы и хотела сказать, что её многое тут удивляет, да толку-то.

А когда Айк погиб, и говорить стало некому, и вообще жизнь заметно осложнилась.

Не то чтобы он сильно помогал или поддерживал. Не выдавал, и на том спасибо. Но от осознания того, что хоть кто-то знает о тебе правду, на душе становилось легче. К тому же теперь и с вопросами идти не к кому, а они всё не иссякают, наоборот, прибавляются день ото дня.

Хорошо хоть ночные истерики прекратились ещё в первый месяц. Здесь его называют «треть», в смысле, треть цикла, осеннего, зимнего и так далее, но тогда Кира этого ещё не знала. И как в старых фильмах о заключённых делала зарубки под кроватью, отмечая смену дня и ночи. За этим делом её как-то и застал Айк. Переполошился. Взъерошился. А увидев слёзы в глазах пустышки, едва сам не впал в истерику, и только чудом удалось его удержать, успокоить, уговорить.

С появлением такого… поверенного Кире перестали сниться родители. И больше не просыпалась она от фантомного ощущения, будто кот Паштет улёгся на грудь и не даёт вдохнуть свободно. Не сгоняла его, приговаривая: «Уйди, лохматый», — не плакала потом от очередного горького разочарования.

Будто последняя ниточка, связывающая Киру с домом, оборвалась.

Впрочем, не знай она наверняка, что умерла, то перевернула бы этот клятый Э-мир вверх тормашками, но вернулась. Нашла бы лазейку, вызвала бы самого Торна, голыми руками бы туннель прорыла. Ладно, может, не так глобально, но без дела бы точно не сидела. Не потому, что дома вела такую уж яркую и насыщенную жизнь, а потому, что там осталось сердце, без которого здесь было очень больно. И тошно.

Но она знала. Знала, что возвращаться некуда. Разве что это новое тело с собой прихватить, но кто ж её отсюда с таким оружием выпустит?

За полгода, то есть два цикла, Кира неплохо изучила местную историю, географию и фольклор, познакомилась с представителями всех четырёх гильдий и спасла Сарнию от жуткого потопа. Тогда-то и выяснилось, что вымуштрованное жрецами тело не нуждается в руководстве души и разума — лишь в твёрдой руке хозяина.

На данный момент Кирой владела гильдия парящих.

Не самый плохой вариант.

Летуны, как называют их в народе, оказались своеобразными защитниками мира. Небесный патруль, неустанно стерегущий покой материков да отбивающий атаки самых крупных и опасных здешних хищников, что нападают исключительно сверху — астари. Магия в парящих не сильна, но на это её хватает.

А ещё им с небес виднее, где беда. Потому было решено приставить к трём из девяти отрядов пустышек для усмирения стихий, если вдруг. К трём — потому что денег на всех сразу не хватит даже у гильдии, а Торн молчит и не велит своим жрецам делиться с братьями безвозмездно.

Но у парящих оболочек хотя бы три, разящим вон вообще не досталось, а видящие и знающие всего по одной заграбастали.

Кира же, столкнувшись с остальными тремя гильдиями, порадовалась, что не попала к этим карателям и экстрасенсам. Сомнительная у них деятельность, лучше уж геройствовать по старинке, сражаясь с крылатыми тварями, хотя и этого ей пока не довелось, но Кира не теряла надежду.

Да, на смену унынию пришло рвение. Причём рвение к чему угодно. Лучше, конечно, к тем самым геройским полётам и сражениям, но и любая мало-мальски подвижная работы бы подошла.

В конце концов, должна же быть у её появления здесь какая-то цель.

Пока что существование в новом теле удручало своей бессмысленностью и беспросветностью.

Магия включается сама по себе, когда прикажут. Улыбнуться никому нельзя — не поймут. Даже просто выйти погулять не получится — с чего бы пустышке любоваться красотами города?

Вот и сидела Кира как монашка в келье между тренировками — тело работало на автомате, но душа всё равно изнывала от усталости — и полётами с восьмым отрядом. Если б не библиотечные книжки, которые изредка удавалось спереть из-под носа горбатого Нурла, Кира б и вовсе взвыла от тоски.