Распутанный
Шрифт:
— Пожалуйста, все время держите руки внутри, — сказал ему голос.
Киф усилил хватку.
Лодка направилась к водопаду, и туман сгустился, превратившись в ливень.
Добром это не кончится.
Глава 5
Хорошей новостью было то, что Киф выжил, и его вырвало всего один раз, прежде чем лодка снова накренилась к причалу, и он смог ослабить свою смертельную хватку на перилах, чтобы переместиться обратно на красивую, прочную гору.
Ладно, хорошо, его вырвало дважды.
Ну… три раза, если считать то небольшое количество, которое он случайно проглотил, прежде чем его снова вырвало, но он изо всех сил старался не думать об этом.
Точно так же, как он изо всех сил старался не думать о плохих новостях…
Операция «Фостер» по отвлечению внимания обернулась грандиозным провалом.
Да, он пережил неожиданное речное приключение, не отдавая никаких приказов ничего не подозревающим людям, но он также случайно оказался в переполненной лодке, огибая огромные водопады, и так промок, что его ботинки теперь хлюпали, хлюпали, хлюпали при каждом шаге.
Очевидно, что мысли о Фостер работали только тогда, когда он игнорировал все остальное. И как он должен был справляться — или выполнять все, что ему было нужно, — если ему приходилось бродить по округе, совершенно не обращая внимания на остальной мир?
К тому же, вряд ли это помогло бы ему не сойти с ума, если бы он проводил все свое время с воображаемой Софи.
«Я найду другой способ», пообещал он себе, хотя больше всего ему хотелось зарыться в сосновые иголки и дуться на звезды.
Не помогало и то, что в его голове теперь постоянно звучало: «КИФ! КИФ! КИФ!»
Это началось через несколько секунд после того, как он снова появился на горе, и крик был таким громким, что он резко обернулся, ожидая увидеть парящую в небе Силвени.
Но его любимого блестящего аликорна нигде не было видно.
Он не знал, что Силвени может передавать ему сообщения, и на секунду у него возникло искушение пропустить ее через свою блокировку, чтобы убедиться, что у Фостер нет проблем.
Затем он понял, что зов был недостаточно отчаянным.
Зов был раздраженным и обеспокоенным, будто Силвени собиралась отчитать его, как чересчур заботливая мамаша, а у него не было на это сил.
Поэтому он проигнорировал ее.
Ну, он пытался.
Силвени не давала ему покоя.
Даже близнецы присоединились к ней, сотрясая его мозг своими пронзительными криками «КИФ! КИФ! КИФ!»
Часть его хотела улыбнуться.
Другая часть хотела заткнуть уши и биться головой о ближайшее дерево.
И крошечная часть, которой он не гордился, не могла не задаться вопросом, почему он получил известие от Силвени, а не от Фостер.
Она что, натравила на него аликорнов, чтобы он забеспокоился, что случилось что-то плохое?
Или она была слишком взбешена, чтобы поговорить с ним?
Или, что еще хуже, слишком смущена, прочитав его записку?
Или, может быть, она была с Фитцем, и они были слишком заняты тем, чтобы снова сойтись, чтобы ей было о чем беспокоиться…
— Прекрати! — приказал он себе, отгоняя эти мысли, прежде чем они могли выйти из-под контроля. — Больше никаких мыслей о Фостер.
Он уже на собственном горьком опыте убедился, что это не помогает, и теперь он был один на темной горе у черта на куличках, понятия не имея, как пережить ночь, не превратившись в ледяную статую.
Воздух был достаточно холодным, чтобы он мог видеть облачка собственного дыхания, которые казались особенно приятными в насквозь промокшей одежде. И он слышал слишком много шорохов и беготни, а также какой-то зловещий вой вдалеке.
Теперь, когда он увидел, что пытается заснуть, балансируя на ветвях деревьев, те стали казаться еще более шаткими.
— Зачем следопыт вообще отправляет в это место? — проворчал он, пиная замерзшую землю промокшим ботинком.
Это был следопыт из голубого кристалла с ограниченным доступом, выданный его отцу Советом для официальных поручений в Запретных городах. Не означает ли это, что грани отправлялись в места в человеческом мире, которые были действительно важны?
Если только в горе не было чего-то особенного, и он просто еще не заметил этого…
Он медленно повернулся, но в темноте не мог видеть далеко.
Может быть, если бы он немного порылся, то нашел бы что-нибудь полезное — желательно, хороший, теплый дом с очень мягкой постелью, кухней, полной вкусной еды, и огромной табличкой с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ГОСТИ!»
Хотя Кифа устроила бы и заброшенная хижина.
Или пустая пещера.
Он прижал руки к груди, но от этого холодная, мокрая одежда только прилипла к коже. И хлюпанье, хлюпанье, хлюпанье его ботинок звучало намного громче, когда он спускался по обледенелому склону.
Каждый раз, когда хрустела ветка, он готовился к тому, что на него набросится бешеный зверь.
Но ничего не происходило.
На самом деле, поход был убогим, но относительно без происшествий.
Никаких существ.
Никаких ориентиров.
Только ледяной ветер и множество деревьев.
И снова деревья.
И, о, эй, смотрите… еще деревья!
А вон там, кто бы мог подумать?
ЕЩЕ БОЛЬШЕ ДЕРЕВЬЕВ!
А впереди?
Погодите-ка.
Киф резко остановился, выпустив огромное облако пара изо рта.