Чтение онлайн

– Мастер Йориксен, я хотел бы… амм…

Внезапно нахлынуло смущение, и Дитрих растерял слова. Интерес в глазах рыбака сменился раздражением.

– Чего вам угодно, поручик?

– Вашего совета… амм… касательно шёнбруна.

– Кто вас направил?

– Квартирная хозяйка показала статью в газете…

– Ваша хозяйка?

– Да, фрау Гизеке. Я квартируюсь у нее.

Йориксен скривил губу:

– Причем тут она?.. Я спрашиваю: кому вы служите?

– В данный момент – никому. Временно отставлен.

– Поручик, не испытывайте мое терпение, кончайте говорить ребусами! Вы пришли с вопросом о шенбруне по приказу вышестоящего офицера. Кто он? Фельдмаршал Курцлебен? Генерал Хофмайер?

– Никак нет. В этом смысле – никто не посылал. Я действую… амм… по своей инициативе.

– Тогда о чьем шёнбруне идет речь?

Дитрих не знал верного ответа. Раньше то был деревенский колодец – но больше нет ни деревни, ни жителей. Потом шёнбрун нашел Спасение: “Водица – богу сестрица!” Наверняка, доложил унтер-офицеру. Оба теперь мертвы. Выходит, колодец – ничей?..

– О моем… - Дитрих закашлялся. Прочистил горло и повторил тверже: - Это мой шёнбрун.

Мастер Йориксен обвел поручика внимательным взглядом. Сверху донизу – от неуверенного дряблого лица до сапог на полустертых каблуках. Потом ответил:

– Ничем не могу вам помочь.

– Хотя бы выслушайте!

– Не вижу смысла.

Йориксен шагнул в сторону, навстречу баронессе, которая только что вышла на берег озера.

– Вот вы где, мастер! Все вас ищут.

– Надеюсь, не найдет никто, кроме вас.

Взяв под руку фрау Эльзу, рыбак удалился. Поручик остался на берегу пруда. Жирный лебедь расправил крылья, взмахнул пару раз с намерением взлететь. Но поленился: полет - хлопотное дело, да и к чему… Вместо этого он прицелился и клюнул лягушку.

* * *

Неудача с Йориксеном огорчила Дитриха, но не сбила с цели. Эйфория рыбалки подпитывала его решимость. Поручик прошелся вокруг пруда, вдохнул благостной тишины, ощутил подъем сил – и направился обратно в дом, чтобы снова попытать счастье.

К тому времени гости разбились на группы, и каждая нашла себе развлечение по вкусу. Граф Вархайт собрал компанию на штосс. Играли с азартом, драматично. Сам граф банковал на целую тысячу марок. Карты сочно шлепали о зеленое сукно, звучали комментарии:

– Игрокам - король червей. Третий штосс подряд за вами, барон. Этак вы всех разорите!.. Карта банка – дама пик. Ах, мадам! Сотня вон из рук…

Кто-то пытался за игрой вести беседу:

– Скажите, граф, что вы думаете о Дунквальде? Какой страшный случай! Столько погибших, в их числе и рыбаки, и офицеры! Неужели это правда?

– Вы прочли об этом в моей “Славе”?

– Да, граф.

– Значит, правда. Чуши не печатаем. А вы лучше следите за игрой!

В курительной собрались вельможи, охочие обсудить политику. Тут был и князь Владислав, его ничуть не стеснялись, напротив – поместили в центр беседы. Купец-миллионщик говорил:

– Поймите, князь: война – дело прошлое. Она продлится еще полгода или, может, год, но исход уже ясен. Пора начинать думать наперед и ковать монету.

– Поставки оружия… - сказал кто-то, и купец оборвал:

– Вчерашний день. Торговля с болтунами – вот где золото! Какова главная цель войны? Конечно, пробить путь в Каталию. Скоро он будет открыт, останется проложить рельсы, пустить паровозы – и прибыль потечет рекой! В связи с чем, князь, не сочтите преждевременным мой вопрос: как вы посмотрите на колею через ваши владения?

– Я тут с иной целью, - отвечал олландец.
– Имею на воспитании племянницу, подошло время устроить ее будущее.

– Погодите с племянницей, как-нибудь образуется. А будущее – это железная дорога. Уж вы подумайте: сколько марок возьмете за версту полотна в ваших землях? Или желаете от процента? Можно и это обсудить, но попрошу фиксацию ставки на двадцать лет.

Князь ничего не понимал в этих делах и, дабы скрыть незнание, густо пыхтел трубкой. От дыма Дитрих стал задыхаться и покинул комнату.

В бальной зале молодые гости отплясывали вальсы. Здесь было около дюжины барышень, взгляд поручика сразу притянула Ольха. Она кружилась с неким штабс-капитаном и, судя по серьезному личику, боялась наступить ему на ногу. В Лацени Ольха очаровала Дитриха, но теперь вызывала сочувствие. Она была изящна, но неловка, мила, но не красива. Недостаточно наивна для нежного цветка и не так женственна, как подобает светской даме. Ольха была полумерой, и Дитриху стало ее жаль.

Когда вальс окончился, штабс-капитан не выпустил ее из рук и воспользовался ею повторно. При виде сконфуженного личика именно эти слова приходили на ум. Дитрих отвел глаза и немного посмотрел на то, как танцует Йориксен с фрау Эльзой. Они двигались слаженно и точно, как хорошо знакомая пара. Баронесса что-то нашептывала мастеру, суровый рыбак позволял себе улыбку.

Вальс подошел к концу, и Дитрих направился к Ольхе. Он не любил и не умел танцевать, и был полностью уверен: они с Ольхой точно оттопчут друг другу ноги. Дитрих пошел на это не ради удовольствия, а лишь затем, чтобы спасти девушку. Но первым подскочил драгунский корнет:

– Штаб-капитан, вы свое получили, позвольте вкусить и другим.

Наглец приглашал Ольху, но обращался не к ней, а к ее прошлому партнеру. Это было редким хамством, даже штабс-капитан опешил:

– Аккуратнее, корнет. Не позволяйте себе…

Однако он выпустил девушку, и драгун сразу ее схватил. На лице Ольхи отразилась паника.

– Княжна, позвольте пригласить вас на танец, - вмешался Дитрих фон Дорт.

Корнет взвился:

– Не видите, поручик: у дамы есть партнер!

– Я согласна, - сказала Ольха.
– То есть… поручик пригласил, я хочу с ним...