Чтение онлайн

– Прямо-таки наткнусь?..
– Звук шагов, стук удара.
– Ой…

– Я же говорил. Да Силва размещен так, что невозможно пройти мимо.

Альваро навострил уши. Эта дама пришла за его книгой?..

– Чего угодно вашей душе?
– Фларбо задал традиционный вопрос.

Дама ответила быстро, но вдумчиво:

– Моя подруга обожает романы да Силвы. Я спросила: “За что?” - и получила ответ: “Это коллекция женских подвигов и гениальных мужчин”. Я усомнилась в ее словах. Редкий литератор способен описать мужчину умнее себя, а тем более – подвиг, совершенный женщиной.

– Но подруга убедила вас?

– Нет, она обиделась так, будто я посягнула на святое. И вот я здесь, чтобы развенчать подвиги, совершенные героинями Флореса, и уличить в глупости всех его мужских персонажей.

– Ха-ха. Сеньора любит споры?

– Ужасно устала от них. Избегаю, как только могу. Но если уж спор мне навязан, выиграть – дело чести.

Тут Альваро ощутил симпатию к этой даме, а точнее - к ее голосу. Он был мягким, грудным, бархатистым – весьма женственным, надо признать. И этим вот чарующим голосом произносились логичные, полные иронии реплики. Дама была не только женственна, а и умна.

Альваро вышел из укрытия и сказал:

– Сеньора, простите мое вмешательство. Хочу только пожелать вам победы в споре.

Пару секунд, пока дама приглядывалась к нему, Альваро употребил, чтобы рассмотреть ее.

Дама была несколько старше его лет. Одета строго - серое платье в пол, черный шарф, черная же шляпка. Однако лицо… Ее черты, не столь уж правильные, носили тень загадочных далеких берегов и отблеск солнца, заходящего над океаном. Ее губы были худы, но чутки, готовы отразить тончайшую иронию. Ее карие глаза таили в глубинах и печаль, и острый ум, и страсть.

– Доброго дня, маэстро, - сказала дама.
– Вы хорошо знакомы с работами коллеги?

Альваро оценил цепкость ее взгляда. За две секунды наблюдения выяснила и его ранг, и профессию – стало быть, заметила не только браслет, а и мозоль от пера на среднем пальце. Впрочем, главного она не поняла, да и не могла понять: ведь дама не знала да Силву в лицо.

– Я читал их, сеньора, и нашел дешевыми книжонками.

Она повела бровью:

– Отчего же так?

– В книгах да Силвы мужчины умны, а женщины храбры лишь благодаря содействию автора. Например, одна сеньорита попадает в плен к врагу и ничего не боится. Она говорит: “Делайте что угодно, хоть убейте – я не предам свою семью!” Враги ее не убивают, поскольку на то есть политический расчет. Но девица-то не могла знать, каковы расчеты врагов! Выходит так, будто автор лично заглянул к ней в клетку и сказал: “Не бойся, тебя не тронут”.

– А может, она действительно бесстрашна? Или вы, маэстро, не верите в женскую отвагу?

– Сеньора, смелые женщины – столь же прекрасное творение богов, как умные мужчины. Только в книгах да Силвы они описаны скверно. Вот вам другой пример. Персонаж по прозвищу Коршун – он сыщик – осматривает тело жертвы и говорит: “Убийц было двое, приехали с юга в темной карете, запряженной парой лошадей, задушили жертву удавкой и забрали черновик газеты”. Читатель не может вычислить ничего подобного из описания трупа. Он делает вывод: Коршун так умен! Но нет, автор просто впоследствии подстроил портреты убийц под выводы сыщика.

Дама улыбнулась:

– Я не столь проницательна, как Коршун. Буду рада пояснениям.

По тонкости ее усмешки Альваро догадался: все она поняла. Просто заметила, как ему нравится говорить, и дает повод насладиться. Он распушил хвост:

– Чтобы было яснее, возьму за пример нас с вами. Положим, я сейчас заявлю: “Сеньора, ваши изящные черные брови говорят мне, что вы рождены на Соланте, а подвижность ваших губ выдает богатый опыт выступления в суде”. И еще скажу: “Вы прячете семейный браслет под рукавом, но из того, как он проступает сквозь ткань, я заключаю: ровно десять лет вы в разводе с мужем-тираном”. Это же полная глупость! Мои выводы не имеют реальных оснований! Но если потом волею автора окажется, что все так и есть, - читатель воскликнет: “О, этот герой просто гениален!”

Дама ответила, явно наслаждаясь беседой:

– Я сделаю вывод, не освященный автором: Альваро да Силва – ловкий трюкач, и вы ему завидуете. Пока вы идете тернистым путем правды, он хитрит и добивается успеха.

– Как всякий честный персонаж, лишенный подсказок автора, вы попали впросак. Да Силва не только пишет дрянные книги – он к тому же одинок и лишен женского общества. Вероятно, это он завидует мне, отнюдь не наоборот.

Хосе Фларбо откашлялся:

– По правилам моего магазина, флиртовать позволено только тем, кто уже приобрел товар.

Пара покупателей пришла в замешательство. Дама, конечно, ожидала, что маэстро первым оплатит право на флирт. Она даже выказала нетерпение легким движением брови, однако Альваро не имел денег на покупку! К счастью, он нашел выход:

– Сеньор Хосе, запишите “Философию ужаса” на мой счет.

Дама, больше не медля, вынула из сумочки кошелек:

– А мне – первый роман да Силвы.

Фларбо рассчитал ее, а писателю сказал:

– Простите, маэстро: в последний раз отпускаю без денег. Надеюсь, к следующему разу вам все-таки заплатят за лекции.

Альваро хлопнул себя по лбу:

– О, Древние! Я все думал: откуда чувство, будто куда-то опаздываю? Лекция, конечно!

Дама оживилась:

– Вы читаете лекции о литературе? Можно мне посетить одну?

Альваро позвал бы ее прямо сейчас, но в голову пришла идея получше:

– С удовольствием пришлю вам приглашение. Не назовете ли ваш адрес?

Она взяла у него “Философию ужаса”. Не попросила, а протянула руку и взяла. Глядя ему в глаза, словно испытывая прочность границы: хочу брать, что пожелаю - как вам это, маэстро?

Раскрыла книгу и написала на форзаце адрес, а также время: послезавтра, семь пополудни. Своего имени она не указала.

Альваро ответил тою же монетой:

– До скорой встречи, незнакомка.

Небрежным жестом вынул книгу из ее рук и ушел, так и не назвавшись.

В пять часов субботнего дня Дитрих подъехал ко входу гостиницы “Астория” и стал свидетелем действа, которое с полным основанием можно назвать кутерьмой. Десяток слуг – как гостиничных, так и личных – выносили во двор саквояжи, котомки, обувные и шляпные коробки, клетку с котом, и пытались уложить все в два конных экипажа. Это были ажурные прогулочные коляски явно неподходящего размера. Бесчисленный багаж не желал ехать в тесноте и вываливался на мостовую. Кучеры щедро одаривали слуг советами, которые лишь запутывали дело. Кот вертелся в клетке и мяукал. За всем этим хаосом следил, недовольно встопорщив усы, князь Владислав Ленц.