Чтение онлайн

– Чем ты хочешь заняться?
– спросил он, когда Посвист закончил своё повествование.

– Не знаю, не думал ещё, - неопределённо ответил тот.

– Хорошо, осмотрись, подумай, - закончил беседу Волхв.

Мне показалось, что гость хозяину не понравился, но он никак этого не показал. Нас пригласили на пир, устроенный в нашу честь. Я с волнением оглядывал людей, сидящих за столом, обычных на первый взгляд, но сказочных на самом деле. Угощение было богатым. Из напитков я узнал мёд и берёзовый сок. Пир не начинали: видно кого-то ждали. Змей надменно оглядывал присутствующих. Я сидел напротив, было ужасно неудобно за его поведение. Все уже знали, кто он такой. За ним радушно ухаживали, не обращая внимания на его вид. Было удивительно чувствовать себя своим среди незнакомых, в общем-то, людей. И тут подошли те, кого ждали. Все радостно зашумели, приветствуя их. Они подошли, держась за руки. Весь их вид как бы сообщал всему миру, что они любят друга. *

– Моя Лебёдушка!
– гордо представил служитель свою жену.

Имя подходило этому созданию.

Как описать прелесть Лебеди. Лёгкая воздушная фигурка. Белое ритуальное платье до пола, с длинными широкими рукавами. Ворот, подол и рукава оторочены золотым шитьём. Единственное украшение - золотой ободок, с огромным зелёным драгоценным камнем. Длинные светлые косы обрамляют узкое нежное лицо, сбегая по груди до колен. Прекрасны большие карие глаза с длинными тёмными ресницами. Её спутник был также прекрасен. Чёрные, с золотой искоркой, волосы волной падали на высокий лоб. Необычного золотого цвета глаза освещали смуглое лицо с прямым носом, яркими губами. От него исходила могучая энергия приязни ко всему живому.

– Агрик, - коротко представился спутник Лебеди.

Он внимательно посмотрел на меня и Змея, понял наше восхищение и засмеялся:

– Все влюбляются в мою жену, я к этому привык, но и вы привыкайте к нашей любви. Нас может разлучить только смерть, если умрёт один, тут же умрёт другой.

Агрик усадил свою жену, сел сам, оглядел стол и спросил:

– Сват Наум, а где праздничные пироги?

И попросил:

– Пироги - на стол, да и сами - за стол..

Моему удивлению не было предела, когда на столе появились горячие пирожки. Они даже по виду вызывали аппетит. А какими вкусными оказались! Служители святилища задвигались, приветствуя кого-то. Рядом со мной прямо в воздух улетали пирожки. Я так и остался сидеть с открытым ртом. Вдруг пирожок поднялся прямо с тарелки и сунулся в мою руку. Я подпрыгнул, вокруг весело засмеялись.

– Ешь, друг, не бойся. Пирожки остынут. Мы всегда рядом с хорошими людьми живём, помогаем, но увидеть нас нельзя, - раздался рядом негромкий голос.

Я почти успокоился, но вдруг увидел застывшее лицо Змея. Он о чём-то сосредоточенно думал.

– О чём задумался, гость?
– спросил его Агрик.

– Мне было предсказание, что проживу тысячу лет, если не встречу князя Петра с Агриковым мечом. Я посмеялся над этим предсказанием, но вдруг встретил Агрика. У тебя есть меч?

Агрик посмотрел вопросительно на Волхва. Тот спросил, кто предсказал, и попросил дословно передать слова. Задумался, а потом сказал, что предсказательница - мудрая женщина, и Посвисту нужно задуматься, что такое - добро и что такое - зло.

Не слушая Волхва, Змей сказал, обращаясь к Агрику:

– Ты не ответил. У тебя есть меч?

– Я и есть Меч!
– усмехнулся Агрик.
– Тебе не стоит беспокоиться: Петра среди нас нет, а я не собираюсь умирать. Я - Змей Аспид, после смерти превращаюсь в Меч. Но, даже после смерти, я сражаюсь за добро: в руках зла Меч рассыпается искрами.

Агрик хотел ещё что-то сказать, но Волхв посмотрел на него, и тот замолчал. Позднее я узнал от Посвиста о чём умолчал Агрик. Среди детёнышей народился ещё один Агрик, а это большая редкость. Спокойная налаженная жизнь в святилище раздражала Посвиста, но внешне он был со всеми приветлив. Охотно учился врачеванию, вникал во все тонкости быта, и возникшая со стороны служителей отчуждённость ушла. И только я замечал, как страшно смотрит он на Агрика. А я странно привязывался к Змею. Он не стал ко мне добрее, приветливее. Напротив, был иногда резок и груб, и я, удивляясь себе, прощал его, покорно принимая колкости.

Змей менялся, когда уходил в город. К моему удивлению, у него появилось много знакомых. Из разговоров я понял, что многие готовы за него в огонь и в воду. Непонятно было, чем он их привлекал. Однажды, бродя по городу, мы встретили странствующего монаха. Он рассказывал немногочисленным слушателям о Боге-человеке. Когда люди разошлись, Змей о чём-то заговорил с монахом. Я стоял рядом, а о чём идёт речь, не понял. Самое интересное, язык знакомый, но смысл разговора непонятен. Удивлённый, я спросил, почему не понимаю разговора. Монах попытался мне объяснить, но звуки исчезли. Я только видел, что его губы шевелятся. Монах странно посмотрел на меня и быстро ушёл. Змей зло и насмешливо поглядывал на меня. Меня насторожил этот случай. Я стал незаметно наблюдать за Посвистом. Наблюдая, понял, что Змей что-то задумал. Понял, что он как-то воздействует на меня, но всё сильнее попадал под его чары. Очень хотелось поговорить о своём странном состоянии с Волхвом, но, видно, Змей читал мои мысли. Он вдруг окружил меня такой заботой, таким вниманием, что я забыл обо всём.

Лабиринт из камней, через который мы ходили, вдруг начал чудить. То из города не могут попасть в святилище, то в город невозможно попасть. Волхв, подумав, решил, что нужно его почистить. Чистить лабиринт вызвался Змей. За работу он взялся старательно. Мы с ним подмели весь лабиринт, протёрли каждый камень. Со стороны города Змей добавил даже несколько лишних, с ними он о чём-то разговаривал, нежно поглаживая. Меня это даже рассмешило. Лабиринт заработал, как прежде. Меня же не оставляло чувство, что забыл рассказать Волхву о чём-то очень важном.

Прошло несколько дней. Волхв ушёл на реку - заговаривать: намечалось какое-то торжество. Как только ушёл Волхв, Змей сразу заторопился в город, вспомнив о каких-то важных делах. Мы быстро прошли лабиринт, вошли в рощу, но тут остановились. Попросив меня подождать, Змей вернулся к лабиринту, вынул лишние камни и снова стал им что-то нашёптывать. Я вспомнил, о чём хотел рассказать Волхву, но было уже поздно. Решил, что ещё понаблюдаю за Змеем. В городе мы сразу нашли монаха, но к нему не подошли, я увидел только, что Змей подал ему знак. Мы вроде бы без цели бродили по городу, но в какой-то момент я заметил, что за нами движется толпа. Так толпой мы пришли на торговую площадь. Змей взобрался на телегу, потянув меня за собой. Я, увидев возбуждённые лица с безумными глазами, ужаснулся. Толпа была зачарована Змеем. Странно, но сейчас я прозрел. Наконец-то, понял, чем занимался Змей всё это время. Понял, что он всё это время притворялся, что он ненавидит Волхвов. Понял, что меня он тоже использовал в каких-то грязных целях. Стало ясно, что и монах действует под его чарами.

Змей протянул руку монаху, и тот радостно встал рядом с нами. Его глаза были так же безумны, как и у всех.

– Верите мне?
– обратился Змей к толпе.

– Верим!
– выдохнула площадь.

– За мной - в огонь и воду?
– снова спросил Змей.

– В огонь и воду!
– проревела толпа.

– Идите за ним!
– показал Змей на монаха.

– На святилище! Бог - один!
– тоненько прокричал монах.

– Громи святилище!
– подхватили в толпе.

Змей сдёрнул нас с монахом с телеги и повёл в святилище. Толпа с криками пошла за нами. Мне казалось, что вижу дурной сон. Оглядываясь, я видел, что толпа по ходу движения вооружается палками, камнями. Вот уже прошли рощу. Была надежда, что задержит лабиринт, но недаром Змей шептался с камнями. Лабиринт не работал. Откуда-то появились факелы. Толпа жгла всё вокруг. Служителей забивали на месте. Змей вёл толпу в сердце святилища. Посреди небольшой поляны стояло лишь одно изваяние - ребёнок, вылупляющийся из драконьего яйца. Волхвы поклонялись ребёнку? Потом вспомнил, что это Славен - основатель рода славян, Великий Волхв. Воздух на поляне дрожал, искрился. Неизвестный ваятель создал фигуру ребёнка из светящегося изнутри золотым светом камня. Ребёнок стоял на крепких ножках, руками раздвигая сферы Яйца. У его ног лежала крупная скорлупка, удивительно тонкая, почти прозрачная. В ней лежали живые драконьи яйца. Живые, потому что трескались, шевелились. Изваяние обвивала огромная белая змея. Она не давала расползаться уже вылупившимся дракончикам. Вход на поляну преградил Агрик.

– Стоять!
– властно приказал он.

Толпа замерла, повинуясь его власти. Вперёд вышел Змей.

– На тебя тоже есть управа!
– насмешливо крикнул он.

Потом резко выдохнул в сторону Агрика. Багровый язык пламени окутал того. Страшно закричала Змея. Это была Лебедь. Она уже начала превращение, но не успевала превратиться в человека, превратилась только до пояса. Увидев человеческую голову на теле змеи, люди закричали и накинулись на неё с палками. Они с остервенением били её, и скоро всё было кончено. Змей хватал дракончиков и бросал в столб пламени, в который превратился Агрик. Я увидел, как какой-то человек спрятал одного дракончика за пазуху. Столб огня опал. На земле остался только узкий Меч. Он был из чёрного светящегося золотыми искрами металла. Змей с радостным воплем схватил его и поднял над головой. Меч осветил изваяние мальчика, истерзанную Лебедь, кровь под ногами. Картина была жуткой. Воздух в святилище загудел, заискрился. Запахло грозой. Меч засветился, а потом рассыпался искрами. Казалось, сотни ос напали на толпу. Искры жалили и жгли, вызывая непереносимую боль. И люди очнулись! Чары Змея исчезли. Люди в ужасе оглядывались вокруг. Они пытались понять, кто осквернил святилище. Священник, стоя на коленях перед изваянием мальчика, молился своему Богу. Потом тяжело поднялся, подошёл к Змею и сказал: