Чтение онлайн

– Это ты - исчадие ада, сатана, а они - Боги, он показал на фигуру мальчика и Лебеди.

Плюнул в сторону Змея и, опустив голову, пошёл прочь. Толпа молчала, но какое жуткое было молчание. Люди с ужасом смотрели на дело своих рук. В это время появился Волхв. Воздух в святилище заискрился сильнее. Толпа пала на колени перед Волхвом. Он, не видя никого и ничего, шёл к мальчику. Раздался страшный звук грома. В фигуру мальчика ударила молния. Загудело пламя, и Волхв шагнул прямо в огонь. Минут через пять огонь погас. На месте изваяния, истерзанной Лебеди, Волхва осталась выжженная земля. Толпа мгновенно распалась. Люди, не глядя друг на друга, стали расходиться. Они старательно обходили Змея, но что-то кидали в его сторону. Также обходили и меня. Вскоре у ног Змея лежала приличная кучка золота, драгоценных камней, украшений. Он спокойно нагнулся и ссыпал добро в мешочек. Только теперь я понял, как он завоевал людей. Змей делал вид, что ничего не произошло, но я видел, что ему тошно. Мы тоже постарались скорее покинуть святилище, но места в городе нам не было. Люди не отвечали на наши вопросы, не продавали еду. Тогда Змей решил взять еду без спроса. Он только руку протянул к прилавку, на который хозяин выкладывал свежие, источающие умопомрачительный аромат, булки хлеба. Хозяин тотчас взял в руки ухват, его соседи - палки, и они в гневном молчании стали надвигаться на нас. Мы поскорее отошли. Не только люди, но и природа отвергала нас. Над городом бушевала гроза. Она была сухой, без дождя, от этого ещё более страшной. Небо затянуто тучами, чёрными, низкими. Они едва не задевают головы. Страшный удар грома, казалось, разрывает небо. Несколько минут томительного ожидания, и стена огня обрушивается на город. Люди падают на колени и молят небеса о снисхождении. А есть странные молнии. Они, как озорные мальчишки, гоняются за отдельными людьми. То голову обожгут, то одежду сожгут, и голый человек стыдливо жмётся к домам. Вскоре оказалось, что простых людей молнии не трогали, а только воров и мошенников. Сгоревшие волосы не отрастали. Нас молнии не трогали. Они просто кружили стайкой вокруг, будто с удивлением рассматривая нас. Я был честным воином, но очень боялся, что меня молнии отметят как вора. Но молнии нашли другое решение, как отметить нас. Как только появлялись маленькие молнии, тут же появлялись маленькие тучки. От тяжёлых туч они отличались более тёмным цветом и маленьким размером. Когда я увидел их в первый раз, мне показалось, что они разумны, стараются нас запомнить. Тучка остановилась прямо над нами..., и ливень обрушился на наши головы. Было ощущение, что прямо в одежде мы искупались в реке. Горожане нашли новую забаву. Они уже поняли, что молнии и тучки мстят только лихим людям, и с интересом следили, кого из соседей отметят эти озорники. Надо сказать, что в городе установились очень дружеские отношения.

Нас тучки поливали по нескольку раз в день. Теперь мы не только голодали, но и мёрзли. Из города выйти мы тоже не могли. Что-то не отпускало нас. Решили половить рыбу в реке. У меня всегда с собой был костяной заветный крючок. Он выручал меня в трудную минуту. У Змея волосы длинные. Надёргав целый пучок, я сплёл леску, и мы пошли к реке. Не успели даже подойти к берегу, как вода поднялась высокой стеной и нависла над нами. Все, кто был на берегу, бросились прочь. В отчаянии, встав на колени, обратился к реке:

– В чём моя вина? Я не крушил святилище, никого не убивал. Слёзы текли из моих глаз.

На моё обращение река ответила. Стена воды с шумом опала. И вскоре у ног плескались обычные волны. О рыбалке пришлось забыть. Зато можно было просто идти по берегу. Среди камней нашлась мелкая рыбёшка, черви, знакомые корешки. Нашёлся даже кусочек хлеба. Свои находки я складывал в карман. У меня даже мысли не возникло, что это богатство можно съесть самому. Змей с гордым видом шествовал рядом. Он не смотрел под ноги: не привык.

Мы отошли от города достаточно далеко. У меня даже затеплилась мысль, что найдём копну сена, где можно будет согреться. Пологий берег переходил в заливной луг. Уходя, я низко поклонился реке Волхов за участие. Змей же насмешливо оглядел меня с ног до головы.

– Теперь каждому кусту будешь кланяться?

– Я тебя только что от смерти спас!
– возмутился я.

Но Змей только отмахнулся. Снова налетели тучки, но полили они только Змея. Впереди мы увидели большую копну сена. Сразу направились к ней. Мы были уже в двух шагах, как налетел ветер, поднял копну и унёс. Надежда на отдых пропала. Луг был скошен, поэтому идти было легко, но сказывалась усталость. Нашли сухую кочку и сели. Я достал из кармана собранную добычу. Очень хотелось есть. Даже Змей не поморщился, увидев мелкие рыбёшки, корешки, червячков и размокший грязный кусок хлеба. Разделили на две равные доли. Змей первый взял свою долю. Я мысленно поблагодарил реку, что она позволила мне найти еду. Случилось чудо: крошка хлеба выросла до большого куска свежего хлеба, рыбки тоже выросли, даже червячки превратились в рыбёшек. Змей с удивлением и подозрением смотрел на меня.

– Где ты это взял?
– настороженно глядя на меня, спросил он.

Я не знал, что ответить ему: сам не понимал. Снова разделил свою долю и предложил ему. Он взял, не поблагодарив. В его руках рыба превратилась в червей. Моя доля снова выросла.

– Тебя учили говорить спасибо?
– спросил я.

Он с удивлением посмотрел на меня и нехотя ответил: "Учили".

– Так почему не говоришь?

– Тебе что ли говорить? За такую ерунду?
– с презрением бросил он.

– Мне! Я нашёл еду, я поблагодарил реку за это, - гнев душил меня.
– И чем это я хуже тебя? Ты не понял, что благо - даже крошка еды?

Говорить больше не хотелось. Машинально разделил еду, половину подвинул Змею. К моему удивлению, на этот раз он тихо поблагодарил. Еда в его половине не уменьшилась. Сырая рыба, дикий лук и душистый кусок хлеба показались очень вкусными. Потянуло в сон. Хотелось хоть на мгновение забыть обо всём. Казалось, что сон поможет избавиться от мерзкого ощущения дрожи во всём теле. Сейчас сон был даже важнее еды. Глаза закрылись, но сон ушёл. Перед мысленным взором встали страшные картины. Зазвенел полный муки и ярости голос Лебеди. Душевная боль грозила безумием. Не хотелось жить. Я почувствовал себя изгнанным из рода человеческого. Сейчас меня судил самый грозный судья, самый беспристрастный - я сам. Мой судья вытащил из потаённых уголков души тщательно спрятанные поступки, мысли. Как ни хотелось оправдать себя, стало ясно: в разгроме святилища есть и моя вина. Чувствовал, что Змей что-то замышляет, но ни с кем не поделился своими сомнениями. Даже не попытался защитить Агрика, Лебедь. Стоял и смотрел.... Не бил палкой Лебедь, но и не пытался защитить, закрыть собой.... Мысли, одна тяжелее другой, беспощадно показывали: я - соучастник преступления. Стало стыдно, что, обращаясь к реке, отрицал свою вину. Я не представлял, как буду жить с таким грузом на сердце. Мысленно стал просить прощение у Лебеди. И вдруг ясно услышал голос Волхва:

– Змей не только тебя обманул, но и нас, только Лебедь не верила ему. Говорила, что от него исходит угроза. Свои мысли он прятал, а я не стал читать их без его позволения: Змей - представитель старшей расы. Не хотелось обижать его. Видно, стар я стал. Вас с ним соединила судьба, и только от тебя зависит, какой она будет.

Голос Волхва смолк. Я не успел ему ответить. Лёгкий ласковый ветерок освежил горящее от стыда лицо. На душе стало легче, и я уснул. Проснулся от того, что кто-то тормошит меня. Тревожно огляделся: прямо в луже крепко спал Змей, а рядом со мной сидел знахарь.

– Вам нужно срочно уходить, - виновато сказал он, - решили вас убить, и протянул мне мешок. Я понял, что там мои вещи и еда.

– Идите по лесу. По реке нельзя: никто не возьмёт даже за большие деньги. Не знал, что так получится, что так расстанусь с тобой....

Попрощаться с ним я не успел. Затылок взорвался болью. Остальные события наблюдал с высоты. С удивлением увидел своё тело, лежащее на траве. Рядом на коленях стоял знахарь и плакал. Было приятно осознать, что я ему дорог. Змей только что проснулся, зачем-то трясёт моё тело. Затем встаёт и грозно спрашивает приближающихся людей, что им от нас надо. Те кричат, показывая на затянутое мрачными тучами небо, что в этом виноваты мы. В руках у них камни. Видно, один из камней достался мне. Тут я с ужасом вижу, как Змей превращается в огромную тучу, которая поглощает все остальные. Люди тоже остолбенели от ужаса, а потом упали на колени. Мощный вихрь относит людей в сторону реки. Только знахарь всё пытается привести меня в чувство. А мне так хорошо в небе, тем более оно очистилось от туч, снова засияло солнце. Огромная туча тает, деформируется, и вот уже к моему телу подходит Змей. Он на одно плечо забрасывает мешок, на другое - меня, кивает знахарю и идёт к лесу. Я стремительно возвращаюсь в своё тело, и меня окутывает спасительная тьма.

Очнулся в незнакомом месте. Ночь. В небе мигают яркие звёзды. Долго смотрел на них, пока не понял, что это звёзды. Рядом слышатся чьи-то голоса. Поворачиваю голову в ту сторону и вижу костёр, вокруг которого сидят люди. Среди них сидит и Змей.

– Твой-то очнулся, - сказал кто-то.

Змей вскочил и кинулся ко мне. Тревога на его лице сменилась радостью. Схватив меня в охапку, несёт к костру. Приятно, когда о тебе заботятся. Он усаживает меня на корягу, как на трон. Чувствую слабость, хочется пить. Голова кружится от запаха мяса, которое жарится на костре. В ковш Змей наливает горячее питьё, туда щедро кладёт мелко нарезанное мясо и протягивает мне. Никогда не пил и не ел ничего вкуснее. Сразу появляются силы. Только чуть-чуть побаливает затылок. Пока Змей кормил меня, разговоры прекратились. Все с интересом наблюдают за этой сценой.

– Это твой родич?
– наконец, не выдерживает кто-то

– Побратим!
– коротко отвечает Змей.
– Кровью обменялись.

Люди у костра одобрительно закивали. Удовлетворяя любопытство мужиков, сидящих у костра, продолжил:

– Мы с ним, кивнул он на меня, торговых людей сопровождали со Змеиного моря, пушнину везли. Лесные люди напали, начался бой. Сначала упал он, а потом - я. Торговые люди ушли, не найдя нас. На стоянке на всякий случай оставили мешок, повесив его на дереве. Лесные люди, наверное, посчитали нас мёртвыми. Вот и идём на юг: в ту сторону шли торговые люди. Побратим мой восемь дней не приходил в себя, только иногда звал меня по имени. Уже не надеялся, что очнётся.