Война
Шрифт:
— Да, несомненно, — мужчина почтительно склонил голову, — я отдал приказ. После обеда все будет готово. Но позвольте спросить — вы хорошо себя чувствуете?
— Вы же знаете, что нет, — немного резко ответила Талина. — Но после прогулки мне в любом случае будет лучше.
Внезапно она приложила руку ко лбу, слегка застонала, и упала. Хартан и Стенк одновременно бросились к ней и не дали ей упасть.
— Что с ней? — в голосе коменданта звучал неприкрытый страх.
— Она не часто падает в обморок, — пробормотал Стенк. — Я даже не знаю, что делать в этих случаях. У вашей жены есть нюхательная соль?
— Да, у нее сегодня тоже болела голова, девочка-лекарка ей помогла.
Хартан чертыхнулся и обернулся к стоящему рядом солдату.
— Найдите Брайту, лекарку, быстро.
Он обернулся к Стенку:
— Помните, я говорил вчера о девушке. Сегодня она помогла моей жене. Возможно, принцессе тоже поможет.
Только приготовившись к любой неожиданности, Стенк смог сдержать удивленный возглас, когда узнал в торопливо приблизившей к ним девушке, дочку Интара.
Та даже не взглянула ни на кого. Торопливо пощупав лоб лежащей женщины, она приподняла зрачки. После чего скомандовала.
— Расступитесь, ей нужен воздух. Что вы тут столпились? — в голосе явно прорывался страх.
Хартан напрягся. Испуганный возглас лекарки казался ему погребальным звоном для его пленницы. Он мигом освободил крыльцо от слуг и доброжелателей.
А Овета, не зная, что её тетушка упала в обморок специально, действительно испугалась, что их помощь запоздала. Он достала из своей неизменной сумки бутылочку и капнула пару капель на губы Талины.
— Можно перенести её в дом. Но чтобы там было много окон и много воздуха.
Хартан смущенно проговорил.
— Комната ее высочества самая лучшая в замке.
— Тогда отнесите её туда и принесите свежей холодной воды.
Стенк подхватил жену на руки. Чуть не уронил, заметив краем глаза жену друга. Лайна стояла возле крыльца, глядела строго и требовательно, без намека на узнавание и одобрения. Стенк решительно отвернулся и понес жену в их комнату.
Не особо церемонясь, он выставил всех за дверь, оставив лишь Овету и приняв из рук слуги ведро воды. После чего наклонился к жене.
— Никого нет.
После чего повернулся к девушке. «Очнувшаяся» Талина также неверяще смотрела на испуганную девушку.
— Овета, — в унисон вырвался у них двоих стон, — что ты тут делаешь?
Глядя на их объятые ужасом лица, пунцовая девушка шмыгнула носом.
— Вас спасаю, — ничего более подходящего Овета не могла придумать.
— Я не сомневаюсь, — Талина рывком прижала к себе готовую разреветься девушку.
В дверь постучались, и Овета испуганно отскочила от тёти. Стенк направился к двери, успев заслонить обзор появившейся в дверях жены Хартана.
— Муж прислал меня узнать как ваши дела. И мать нашей лекарки предлагает свою помощь, — пропустила вперед себя Лайну Диара
— Моей жене лучше, — также пропуская Лайну, сказал Стенк, и, подхватив Диару под руку, вывел её из комнаты. — Я хотел бы переговорить с Хартаном насчет прогулки. Сейчас она необходима как никогда.
Он решительно захлопнул за собой дверь, оставив в комнате жену и дочь Интара.
— Как дела у вашей супруги? — в голосе Хартана царила чуть ли не паника, когда они подошли к нему.
— Думаю, все будет хорошо, — успокаивающе сказал Стенк, представляя, какой сейчас в комнате Талина устроила невестке и племяннице скандал. — Но ваша лекарка подтвердила то, на чём я настаивал ещё его величеству. Принцесса не переносит замкнутых пространств. Ей нужен воздух. Желательно свежий, а не, извините, воздух скотного двора, — последние слова, Стенк произнес раскаивающимся голосом.
Хартан подумав, кивнул. На его взгляд, двор был заполнен вполне обычными запахами кухни, конюшен и… командир гарнизона повторно кивнул, потных сальников, мыльными парами из прачечной и, если дул ветерок не с того места, отхожих мест. Знакомые и привычные запахи, но, разумеется, не для больной принцессы.
— Если вам будет не трудно, не отменяйте прогулку. Пусть будет как всегда. Я остаюсь. Не знаю, сидит ли в седле девушка, но можно взять её.
— Сидит, — кивнул Хартан, вспомнив, что девушка с матерью прибыли верхом.
— Ещё, насколько я помню, вчера был разговор про то, что мать прибывшего семейства работает прислугой. Моя жена категорически против лишних людей, которые окружали бы её. Но попробую её уговорить. Я не успел спросить, как её зовут.
— Витива.
— Хорошо, — посмеялся про себя Стенк, кто бы сомневался, что и мать, и дочь возьмут старые добрые имена, известные Талине и ему. — Посмотрим, чем сможет она помочь моей жене, и, возможно, тогда мы сможем договориться об оплате.
— Плата лекарке, так и женщине, которая будет в услужении её высочества — это моя обязанность.
Стенк согласно наклонил голову.
— Не против. Если вы также не будет против небольших вознаграждений с нашей стороны. У нас с собой не так уж много денег, но уж вознаградить сделавшим нам услугу людей мы сможем.
Комендант внимательно смотрел на мужа своей почетной пленницы.
— Но не подкупить моих людей.
Стенк рассмеялся, снял с пояса кошелек и высыпал на ладонь горсть серебряных монет, среди которых мелькнуло пара золотых.
— Комендант, к моему большому сожалению, отправляясь на бал к его величеству, я не брал с собой все имеющиеся у нас с женой денежные средства. А драгоценности моя жена не любительница носить. Что было при себе, то и осталось. В ином случае мы, возможно, мы нашли бы кого подкупить гораздо раньше. И не в вашей неподкупной крепости, а в королевском замке.
Хартан пробормотал извинения. Получив указания стать тюремщиками таких высоких особ, он не уточнял за что и почему. Мелькнувшее было удивление, а ещё больше неподдельное и горячее любопытство жены он пресек на корню. Не спрашивал своих гостей сам и не позволял жене.