Чтение онлайн

О пожаре и Давпере более не говорили, и Астра, потеряв интерес к пьяной болтовне, пошла дальше, через площадь к мосту. Сплетни о ночном происшествии на складах немного развеселили ее. "Это только начало, господин Хивс", - думала она, поглядывая на красные крыши портового ведомства.
– "Все твое добро сгорит в огне! И ты сам тысячу раз проклянешь день, когда меня встретил!".

Река уводила ее дальше, поблескивая пойманным волнами отражением солнца, игрой ярких бликов на гранитных плитах. Астра почти не замечала прохожих, спешащих по набережной, собиравшихся у лавок и муниципальных контор.

–  Свилг вернулся! Сви-и-илг!
– пронзительно крикнул кто-то.

Толпа заволновалась, послышался свист, чьи-то возгласы, многие остановились, задрав головы и тыча пальцами в небо. Под редкими белыми облаками, похожими на растрепанный пух чаек, величественно плыл корабль, сверкая золоченым клювом-ростром. Паруса его были приспущены, крылья, раскинутые от оббитых полосками меди бортов, неподвижны. Сам он казался огромной волшебной птицей, неторопливо парящей над людской толчеей. Астра даже приоткрыла рот - никогда она не видела ничего похожего. Мэги лишь вспомнила, что многие тысячи лет назад, еще до того, как появились первые города Либии, а славная Атрия еще не исчезла в водах Океана, древние люди умели строить лодки, летающие по воздуху. Но это знание исчезло, вместе с гибелью острова атрийцев.

–  Что это?
– Астра ухватила за ворот разносчика фруктов, пялившегося вверх и едва не наступившего ей на ногу.

–  Это корабль, госпожа! "Песнь Раи" называется - парнишка пританцовывал, радостно скаля зубы, несколько лиловых слив свалились с лотка и тут же были втоптаны в пыль.
– Да вы что, не знаете? Корабль Свилга. Он уже второй раз к нам прилетает. Строили его на Рохесе. Все говорили, не полетит, мол, глупость козлиная. А он - вон он!

Мальчишка засвистел заливисто, помахивая рукой. Корабль будто опустился ниже и летел куда-то к северному храму Раи или кварталам Бушенпита.

–  Кто такой Свилг?
– мэги теребила парнишку за плечо, стараясь вытряхнуть ответ.

–  Да механик это. Мастер большой, - пояснил разносчик, поправляя ремень на плече.
– На Рохесе его мастерская. Я еще не родился, а он уже там жил, машины всякие строил. А когда он в прошлом году первый раз сюда прилетел, знаете, что было? Весь Иальс вверх тормашками! Городской совет хотел в тюрьму его, за нарушение порядка. Только потом передумали. Еще б - Свилг обещал им такой же корабль построить. И торгашам самым богатейшим нашим обещал. Деньги ему даже на постройку сдавали. Еще машины здесь всякие полезные Свилг скоро возведет.

–  Машины, говоришь?
– уточнила Астра.

–  Ну да. Которые воду поднимают для бань и военные для муниципалитета. Да… будет такое оружие, с которым никому не справиться. Свилг - великий мастер, - в голосе парнишки звякнуло почти божественное восхищение.

Проплыв над набережной реки, корабль снизился еще. На какой-то момент показалось, что днище его зацепится за высокую часовую башню. Зеваки побежали в ту же сторону, выкликая имя Свилга и приветственно взмахивая руками. Толпа, собравшаяся поглазеть на корабль, потихоньку рассеивалась.

Астра еще прошлась по площади, прислушиваясь к разговорам вокруг, и остановилась у моста Герма. Отсюда кое-как была видна желтая лестница, ведущая к квартирке Аниты, и там должен же был, наконец, появиться Голаф Брис. Мимо проходили иальсцы, приезжие, судя по вильсскому шипящему акценту с северной Франкии. Было здесь много крикливых южан, одетых в богатые шелка и даривших ее теплыми и жадными взглядами. Вода в реке отражала бойкое движение по мосту и солнце, пляшущее жемчужными бликами на полированных плитах камня. Астра засмотрелась на остроносые лодки, безмятежно качавшиеся возле ступеней, и вздрогнула от чьего-то теплого прикосновения к спине.

–  Голаф! Что за манера, подкрадываться так!
– привычка рейнджера появляться бесшумно и неожиданно раздражала ее еще с начала путешествия к Иальсу.
– И ты сбежал с утра. Сбежал, не сказав ничего. Разве мы никуда не собирались?

–  Ты сладко спала на рассвете. Не решился будить, - он улыбнулся, трогая трехдневную, колючую щетину рукой, и, став вдруг серьезным, продолжил: - Сам ходил в ту изложину. Надо признать, мерзавцы умело устроили вам западню. Там, ежели сверху, да из-за камней, то даже неумеха-лучник из опытного паладина ежа сделает. Место это я отыскал сразу: увидел дом Керлока возле скал и прикинул, какой проход удобнее. Место отыскал, только нет там тела твоего дружка. Да, госпожа Пэй, - подтвердил он, заметив недоумение на ее лице.
– Как я догадался, его к морю оттащили зачем-то, и пропало оно то ли на дне где-то, то ли… не смею даже предположить. В следах я понимаю не хуже, чем ты в магии. Пятна крови на камнях и траве ведут к берегу. Его лютня там валяется в щепки разбитая. А уж что море с ним сделало, догадаться не могу.

–  Не лютня, а китара, - мэги нахмурилась, поглядывая то на франкийца, рассказавшего что-то слишком странное, то на стражей, появившихся от винного погреба и неприятно напомнивших позавчерашний день.

–  Щепки там, а не китара. И друга твоего нет. Либо его пираты в море бросили, только ума не приложу зачем, - услышав выкрики возницы и скрип колес, он взял Астру за руку и отошел к парапету, начинавшему край моста над Росной.
– Либо амфитриты вечером вышли и в пучину его забрали. А море красное было.

–  От крови?
– Астра нервно впилась ногтями в ладонь.

–  Рассвет был с кровинкой - Архор, похоже, сердится. И амфитриты у скалы сидели, пели негромко, одна меня все пальцем настойчиво манила.

–  Послушай, франкиец, - она подняла голову, в упор, глядя на него.
– А не врешь ли ты?

–  Дорогая, а зачем мне врать?
– с удивлением ответил он.

–  Амфитриты… ты все шутишь. Вчера, только вчера убили моего друга на моих же глазах! И я тебе не дорогая!
– мэги сердито вырвала руку и отступила, едва не столкнувшись спиной с девчонкой, несущей корзину курчавой зелени.

–  Нет - дорогая. Ты слишком дорого обходишься для моих нервов. С самого первого дня… - рейнджер провел ладонью по лицу, будто снимая налипшую паутиной усталость.
– Я был на том месте. Круг сгоревшей травы - след твоих штучек, щепки китары, кровь, но тела барда там нет. Вот, кстати, в камнях валялся, - он вытащил из складок плаща кошелек с синей вышивкой и протянул ей.
– Можешь пересчитать.

–  Кошелек Бугета?
– Астра развязала шнурок и высыпала монеты - здесь оставалось около пятидесяти сальдов.
– Благодарю. Мне очень нужны эти деньги. А Леос… - она замолчала, опустив глаза.
– Леоса уже не вернешь. Деньги помогут отомстить за него… И все равно, Голаф, это очень странно. Я думала утром… Вспоминала и думала. Почему ты оказался в доках тогда именно возле скобяной лавки? Ты следил за мной? Почему тебя заинтересовал Давпер? Иальс очень большой город, по которому можно бродить многие дни, и не встретить знакомое лицо, а ты все время оказываешься где-то здесь, рядом! Какое тебе было дело до меня, Давпера и всего братства Пери? И, наконец, откуда ты узнал об этих несчастных женщинах, которых якобы похитили и держат в неволе на корабле с красной полосой? Все их имена начинаются на букву "А"?
– рейнджер не отвечал, глядя на девушек, собравшихся на ступенях швейной мастерской, смеющихся и щебечущих, будто беззаботные птахи, мальчишек, задержавшихся рядом, и Астра продолжила: - Их отвезут на далекий Карбос? Продадут жрецам в храм для целей очень мрачных? Надо же, какая таинственная, берущая за душу история! Даже если она правдива, зачем в нее потребовалось вникать тебе - человеку, который остановился в Иальсе лишь на несколько дней, так, мимоходом?