Выбор
Шрифт:
Смерть молча смотрела на готового исполнить им же вынесенный приговор человека. Лицо ее, бледное, неподвижное, не выражало ничего, и точно так же белоснежные, словно снег в феврале, локоны волной спадали на плечи, сливаясь с тканью серого, будто саван, платья. Не отрываясь, она смотрела на Ратхара, видимая лишь ему одному, и юноша, не в силах будучи выдержать этот взгляд, дрогнул, опуская клинок.
– Что ты медлишь, - вымолвила та, чье настоящее имя Ратхар, как всякий человек, страшился произнести даже в мыслях.
– Чего ждешь? Ты желал этого всей душой, стремился к этому, так сделай то, в чем поклялся праху своей любимой. Оборви его жизнь, ведь это так легко, и тебе уже приходилось делать это.
Ратхар молчал. Да, он прежде убивал, и не раз, но то было в бою, где некогда было сомневаться. А теперь все оказалось иначе.
– Я не могу, - глухо промолвил юноша, не зная, слышат ли и видят ли его товарищи, как он разговаривает с пустотой.
– Это не правильно. Это не бой, а убийство.
– Но ты хотел этого, - настаивала Смерть.
– Разве не так? Именно этого ты желал, и вот твои желания сбылись. Покончи с этим. Враг у твоих ног, он сам хочет умереть, чтобы хоть так смыть с себя позор поражения, так помоги же ему, и только.
– Я не убийца, - упрямо произнес Ратхар.
– Я даже не воин, и уж подавно не палач. Я не стану убивать его. И тебе зачем его жизнь?
– О, мне нет дела до нее, - вдруг горько рассмеялся Вечная Вдова.
– Я лишь страж у ворот небытия, и только. Но таково твое испытание, человек. Для этого ты выжил, и сейчас должен исполнить то, что предначертано свыше. Тот, кто стал твоим кровником, давно уже ступил на путь разрушения, будучи готов погрузить в хаос весь мир, и теперь должен умереть. Это весы, на одной чаше которых - жизнь принца, на другой же - мириады невинных жизней. И тебе доверено выбрать, что ждет эту землю, вернуть нарушенный покой. Так не ошибись же. Ты должен восстановить равновесие. Убей же, и ступай с миром!
– Нет, - с вызовом бросил ей юноша.
– Ты прежде сама говорила, что властна над нами лишь краткий миг, и потому я не боюсь тебя сейчас. Я добился своего - враг у моих ног, как ты и сказала. Он унижен, он ранен, его терзает боль, и этого хватит, ведь его смерть все равно не воскресит мою Хельму. А тебе придется продолжать, чтобы взять его жизнь.
И Ратхар, развернувшись, двинулся к своим товарищам, среди которых он увидел и Бранка Дер Винклена, и самого короля, лицо которого исказила злоба.
– Убей его, Ратхар, - с ненавистью крикнул Эйтор, подавшись вперед. Лишь рука Рамтуса, что легла на его плечо, удержала короля на месте.
– Прикончи мерзавца, я приказываю, - воскликнул он.
– Доведи дело до конца! Убей!
– Нет, - повторил Ратхар, теперь уже обращаясь к королю, словно пребывая разом в двух мирах, в грезах и в яви.
– Я не стану твоим палачом, король! Иди и убей его сам, если так хочешь, мне его жизнь больше не нужна!
И тогда Смерть крикнула в спину юноше, и холод коснулся его лица, когда Ратхар обернулся.
– Ты посмел перечить мне?
– голос Вечной Вдовы стал вдруг похож на карканье ворона, что кружит над мертвечиной.
– Моя власть велика, она больше, чем ты способен представить, смертный. Ты отказался отнять одну жизнь по моей воле, так знай - отныне тебе не ведом будет покой. Ты будешь являться там и тогда, когда покою этого мира станет вновь грозить опасность. Ты станешь моим карающим мечом, и я всегда буду рядом с тобой, всегда буду за твоим левым плечом, человек, чтобы однажды - возможно, это случится скоро, а возможно и нет - прервать твой путь. Я обрекаю тебя на вечные скитания!
– Оставь слова. Я больше не боюсь тебя, - устало ответил ей юноша.
– Можешь и вовсе не отходить от меня ни на шаг.
– И он двинулся прочь, оставляя за собой преклонившего колени принца, так и не ставшего королем.
Ратхар медленно шагал прочь от стоявшего на коленях принца, опустив глаза и не видя искаженного бешенством лица короля. Эйтор и впрямь сам был готов добить своего названного брата, но знал - после этого от него отвернутся все, кто даже сейчас хранил верность. И потому король не двинулся с места, только тиская рукоять меча и сверля приближавшегося юношу ненавидящим взглядом.
А Эрвин тоже смотрел вослед уходящему победителю, отчего-то сейчас не чувствовавшему себя таковым. Видел он и сомнение, отразившееся на лице короля, и понимал, что гложет сейчас владыку, вновь обретшего свой престол.
– Вернись, трус, - крикнул Эрвин в спину Ратхару.
– Как ты можешь после этого считать себя мужчиной? Убей меня, ведь ты этого хотел! Вернись!
Юноша остановился, взглянув на преклонившего колени, точно в покаянии, принца.
– Ты побежден, и большего мне уже не надо, - произнес Ратхар.
– Каждый из нас вправе выбирать, и я свой выбор сделал. Мне не дано даровать жизнь, и потому я не могу забрать ее.
Ратхар развернулся и двинулся прочь, сквозь броню чувствуя на себе полный ненависти взгляд побежденного врага. Что-то в глубине души требовало вернуться назад, но юноша упорно шагал только вперед, не оглядываясь, не останавливаясь ни на мгновение, даже не сбавляя шага, чтобы скорее преодолеть искушение. В этот миг он знал, что поступает верно.
– Ратхар, - Бранк Дер Винклен вдруг бросился вперед, выхватывая спрятанный до поры в ножны клинок.
– Ратхар, осторожно!
Рыцарь первым увидел, как Эрвин вытащил из-за голенища сапога кинжал с узким длинным клинком. Ратхар, услышав крик, обернулся, вскидывая меч. Но кинжал был предназначен вовсе не ему. Юноша на мгновение встретился с принцем взглядом, прочитав в глазах Эрвина только тоску, и опустил клинок, вдруг все поняв.
– Ничтожная тварь! Смотри на меня, мальчишка! Ты будешь помнить до конца дней своих, как умирают короли, - гневно, с нескрываемым презрением, перед которым на миг отступила даже боль, закричал тогда Эрвин.
– Смотри, ничтожный трус!
И принц Эрвин вонзил кинжал себе в горло. Ратхар невольно вздрогнул, увидев, как узкий клинок легко вошел в плоть. Из зияющей раны на облитую чешуей кольчуги грудь Эрвина горячим потоком хлынула кровь, но сознание погасло не сразу, и принц увидел вдруг лицо, которое не в силах был забыть долгих двадцать три года.